Соль и сирень (СИ)
— Ай! — взвизгнула я, когда острие его меча опять ткнулось мне в ягодичную мышцу. И тут я поняла, что пора действовать нестандартно, иначе это никогда не кончится.
Заходя на очередной круг, я вместо того, что ускориться при движении вперед, рывком подалась назад, занесла ногу и с разворота въехала ею…
— Сожри тебя тьма! — красноречиво выругался Сатус, хватаясь обеими руками за ушибленное место.
А вернее за, так сказать, семейные ценности.
Без которых семью создать очень трудно.
— Ой, прости! — ахнула я, прикладывая ладошки к щеками и напуская на себя участливо-виноватый вид. — Я не хотела! Прости! Просто нога поскользнулась! Прости!
И я попыталась прикоснуться к его плечу в выражении сочувствия, но на меня так зыркнули, что захотелось немедленно постучаться к белке в дупло и попроситься на подселение. Оттуда выковыривать будут долго. Есть шанс, что в процессе устанут.
— Ой, — глупо заморгав, сложила я ручки за спиной в невинном жесте. — А у тебя глаза красные. Это так и надо?
— Да, — зашипел Сатус, бледнее на глазах, а я начала подозревать, что у него в роду имелись бледные поганки. — Так бывает, когда я очень зол.
С усилием выпрямившись и стараясь не особенно заметно припадать на обе ноги сразу, он принял боевую стойку напротив меня, выставил саблю вперед и приказал, зашипев на уровне боевого гуся:
— Защищайся!
И мы закружились друг напротив друга. Теперь я была твердо намерена не подпускать его к своей…спине!
— Ты меня еще на дуэль пригласи, — выдала я и, конечно, в этот момент отчаянно храбрилась. На самом деле, вот такое вот его шипяще-краснеюще-бледнеющее состояние пугало меня до чертиков.
— С женщинами не дерусь, — мигнув уже полностью красными глазами ответил Сатус, странно растягивая гласные.
— Да ладно! А удав в шею — это было…, - начала насмешливо я, пытаясь скрыть горечь.
— Демонстрация силы. С такими, как ты, это иногда приходится делать, — без какого-либо сожаления ответил принц.
— С такими, как я? — я аж задохнулась от злости.
— Простолюдинами. Низшим сословием. С человечками. А еще, с такими, как ты можно сделать много чего другого, куда более приятного. Приятного для меня, конечно.
Стало так обидно, аж до пекущей боли где-то под ребрами, но если уж взялась изображать храбрость, то следует идти до конца. А еще, храбрости иногда не помешает малая толика глупости.
— Да ладно? — прикинулась я дурашкой. — Что же, например? Заставить стирать твоё нижнее белье?
Брови Сатуса взлетели и скрылись под чуть взмокшими от пота и падающими на лоб черными прядями.
— Зачем же? Для стирки есть специально отведенные для этого люди. А место девушки — в постели.
— Лучше я буду стирать белье, — скривилась я от одной мысли о его постели.
Сатус ответить не успел. Я сделала выпад, припоминая те приемы, которые нам показывали в начале и наши мечи ударились друг о друга.
Противник легко, почти непринужденно ушел от удара, но мои действия, кажется, произвели эффект. Сатус перестал болтать о ерунде.
— Неплохо для человечки, которая впервые держит саблю в руке, — и ответил ударом на удар.
Я была не так ловка, как он, а потому увернуться полностью не смогла и боль полоснула по правой ведущей руке. Да так сильно, что пальцы едва не разжались. Не отводя взгляда от хищно ухмыльнувшегося демона, я перехватила эфес другой рукой. Левой было еще непривычнее держать оружие, чем правой, но не сдаваться же после одного удара.
— Ты — бесполезна, — сделал вывод Сатус и нанес еще один удар. Теперь уже по бедру.
Я невольно вскрикнула, останавливаясь и хватаясь за ушибленное место. Не знаю, почему, но то же самое сделал Сатус. Вместо того, чтобы добить, он просто замер столбом, глядя на меня стеклянными глазами.
Я потерла внешнюю часть бедра, негромко вслух размышляя о том, что теперь точно буду недели две ходить вся в синяках и вновь приняла позу, сообщающую о готовности к бою.
Сатус продолжил стоять, глядя на меня так, словно впервые увидел. Я подавила желание вновь, уже третий раз ему представиться, кто знает, вдруг у него какие приступы случаются, а потом решила воспользоваться ситуацией. И нанесла размашистый удар.
Эффектный, но минимальный по силе воздействия. Да и его демон легко отбил, в последний момент словно очнувшись от наваждения. Ложный выпад в мою сторону, шаг назад и новый удар, опять по бедру, но уже с другой стороны. На этот раз мне удалось подавить стон и не показывать так явно, что мне больно. Я не хотела, чтобы он знал, что мне плохо.
Если отвлечься от боли и от неприятного общества Сатуса, все это действо с саблями напоминало какой-то древний дикарский ритуал. Шаг вперед, удар, шаг назад. Движение в сторону, опять шаг вперед, удар, два шага назад и два встречных удара.
Сердце болезненно сжалось, когда клинок его меча пролетел в нескольких миллиметрах от моей шеи, едва полоснув по коже. Воротник оказался все-таки не бесполезной вещью и смог защитить.
— Ох! — выдохнула я, хватаясь за место, которое было чуть повыше ключицы. Пальцами нащупала края рассеченной ткани и что-то влажное. Убрав ладонь, посмотрела на неё и увидела несколько кровавых пятнышек.
— Дай посмотрю, — невозмутимо опуская меч и делая шаг ко мне, потребовал Сатус.
Я отпрянула от него, как от огня.
— Не надо, — и говоря так, приложила все усилия, чтобы голос не дрожал. — Всего лишь царапина.
— Покажи, — тихо потребовал демон и, в один шаг преодолев расстояние между нами, одной рукой схватил меня за запястье, а другой вцепился в воротник форменного костюма.
Я запаниковала и попыталась освободиться от его хватки, но демон лишь сжал крепче. А взгляд… взгляд был таким, что вымелись все слова и все мысли из головы. Он был гипнотизирующим, захватывающим разум, подавляющим волю.
— Отпусти, — сумела проговорить я, несмотря на то, что дышать было так тяжело, словно весь окружающий мир опустился мне на плечи.
— А если не отпущу, тогда что? — пугающе тихо спросил Сатус. Глаза его в этот момент блеснули каким-то магическим отсветом, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Что? Что это? Что происходит? — замямлила я, уже сама вцепляясь в запястье демона, пытаясь удержаться.
Но мир уже стремительно куда-то ускользал.
Или же это ускользали мы.
По лицу Сатуса было видно, что он тоже мало, что понимает, но в отличие от меня, он не был напуган этой странной рябью, которая задрожала вокруг, словно кто-то задернул шторку.
— Переход. Мы переходим, — ровным тоном проговорил демон, не отпуская меня, а наоборот, рывком прижимая к себе еще теснее и оглядываясь по сторонам.
— Куда? — едва слышно выдохнула я, сжавшаяся в комок не только от силы рук, которые меня сжимали, но и от все яростнее накатывающего ужаса.
— В межпространство, — промолвил Сатус и уставился в моё лицо. — Ты как это сделала?
— Что? — встрепенулась я и, наверное, отпрянула бы, не держи он меня так крепко. — Я ничего не делала!
— Ты ничего не делала, — ледяным тоном, но с нарастающей яростью начал Сатус. — Я ничего не делал. Но каким-то невообразимым образом мы оказались здесь!
И он указал рукой вокруг.
Рябь прекратилась. Мир больше не дрожал. Но и не был прежним. Теперь он выглядел словно…
Глава XXVII
— Пустыня! — заорала я и завертела головой. Везде, куда хватало взгляда нас окружали неестественно белые пески, по которым гулял сухой, иногда порывистый ветер, поднимающий взвесь белых песчинок и закручивающий их в спираль. Это подобие смерча вздымалось над землей на несколько метров, а после распадалось. И так несколько раз только за то время, что мы стояли посреди дюн, изумленно осматриваясь.
— Это не просто пустыня, — Сатус медленно опустил руки, и я с облегчением выдохнула, делая шаг в сторону. — Это Тимеиса, Древняя земля. Здесь когда-то была обитель Белого Братства.