Изумрудное золото. Тень (СИ)
По изумрудному ковру перекатившись на бок, парень резко задрал рукав рубашки. Глянул на проступившую алую метку «полукруг с гравировкой». Он не смог разобрать большую часть письмена, но ему удалось кое-что прочесть: «…Зов… Кара Фьёрк… Нэха…»
«Кара?..» — мысленно прошипел имя, недавно услышанное в данной комнате. После секундного недоумения вскочил с пола и побелевшим от клокочущей ярости взглядом уставился на выскочку, вознамерившуюся занять место Калин.
Подлетев к стервозе, он схватил её за плечо и зло дёрнул.
— Проклятая Хвори! Да чтоб невидаль тебя побрала!
Глядя в побелевшие от злости голубые глаза, Кара молчала. А заметив под задравшимся мужским рукавом рубашки печать призыва, нервно сглотнула. Унаследовав от матери силу Чёрных, она не предполагала, что с ним перешёл и дар «недужных». История умалчивала о подобных случаях. То ли не было, то ли некто утаил.
— Я… я… — она не знала, что сказать.
— Язык проглотила, зараза⁈
— Уймись, пацан! — Одёрнул внука Орланд Вист, наградив устрашающе колючим взглядом. Хорошо хоть кустистые брови не свёл в одну линию, что обычно предвещало серьёзные неприятности.
Младший вскинул левую руку, показывая печать призыва. Процедил ядовито:
— Недужная… Мне не нужна эта шавка!
Кара вздрогнула. Стоящий рядом герцог в недоумении потёр подбородок. Пожертвовав своей жизнью, Калин освободила Серго от зависимости. И для чего? Чтобы его связал Зов? Под каким углом ни глянь, судьба упрямо замыкала круг. Как не меняй цепь событий, она не давала покинуть обозначенных границ. Провидцы о подобной неизбежности говорили: «Оказался на неизменном перекрёстке — смирись. Стоишь на развилке с обходными путями — решай, чего хочешь…»
* * *Перестав наблюдать за происходящим в доме, Ия прижала ладони к своим детским щёчкам и шумно вздохнула. Даже через двадцать лет дядя Серго так и не признал тётю Кару. Его отторжение Зова породило новую Тень, которая однажды отслоилась и засунула его в кокон.
— Ия…
— Мама, ты проснулась⁈ — воскликнула на детский манер малышка.
И наткнулась на осуждающий взгляд, какой давно не видела.
— Притворство можешь оставить. Начни сначала. — Алия шевельнулась под одеялом, ощущая непомерную слабость. Когда она во сне приняла протянутую руку Розалии, то вернула воспоминания прожитой жизни. Тяжёлые, давящие, угнетающие. В них бывшая жрица стала удочерённой мисс Офью и более двадцати лет провела подле герцога. Из них — одиннадцать в качестве законной супруги. Официальный статус не принёс счастья. Лишь разочарование, боль, одиночество и чувство униженности.
Как выяснилось, статус не оправдывает ожиданий, если между парой нет сердечности и взаимной любви. И пусть Оло Вист хорошо к ней относился, всегда оставалось ощущение, что его душа заперта за семью печатями.
— Как много ты вспомнила? — спросила Ия, перестав притворяться ребёнком.
— Многолетние попытки поймать Гастинга Арже и Сарж го Садоха. Мы нашли лазейку, когда случайно переместились в будущее.
— Именно там он вас и подловил, — произнесла с горечью Ия.
— Хочешь сказать, я и твой отец в коконах?
— Да. Мы нашли их совсем недавно. Сначала обнаружили дядю Серго. И много позднее: тебя, отца, дядю Вольга, Фэра и других.
— Сколько… — Алия запнулась. Сглотнула комок в горле. — Сколько прошло лет, маленькая?
— Более трёх.
Ия увидела, как мама закрыла глаза, осознав масштабность катастрофы. В войне с Тенями, которых взрастила неизвестная сила и отделила от людей, маги и недужные ценились на вес золота. И одновременно представляли угрозу, если магическое отслоение обретало собственную форму.
С малодаровитым людом ситуация складывалась иная. Даже лишившись теней, они продолжали быт простой жизни, вне коконов, так как не представляли угрозы и не могли противостоять своим страхам и душевным искажениям. Однако сильных носителей дара похищали и изолировали, не давая и шанса рассеять своё чудовище.
Тем сильнейшим, которых не удалось поработить, оставалось бороться с обстоятельствами. Сражаться с монстрами, имеющими лица друзей, родственников, любимых. Искать изначальных, чтобы появился шанс всё исправить. С помощью провидцев и антипров, после множества попыток, именно Хвори обнаружили несколько пещер с коконами, а Настоятельница Храма Амунаи нашла способ вызволить из них заключённых.
Только ситуация не изменилась к лучшему.
Проблема в том, что сильные маги те ещё маразматики. Трудно рассеять их самовнушения и зацикленности. Необходимо знать цепляющие именно этого человека «болевые точки», способные пробудить истинные воспоминания…
Собравшись с духом, Алия поднялась с постели. Ополоснувшись, оделась, собрала волосы в лёгкую причёску и направилась на поиски Оло Виста. Она поняла, что именно он сейчас камень преткновения, который необходимо сдвинуть с точки отрицания.
Герцог обнаружился в собственном кабинете в компании Скелии Офью и Розала.
— Примите фамильяра, Ваша Светлость! — без обиняков заявила женщина хмурому хозяину. Договор с ним заключался ради этого момента. Пришло время рассеять иллюзию и выдернуть Виста к правде.
— Иномирца? — озадачился тот, прекрасно видя мальчишку, как две капли воды похожего на малышку Ию. Если бы не короткая стрижка, точно бы принял за девочку.
Скелия Офью подвела Розала к герцогу и, соединив их руки, произнесла связывающее заклинание.
— Что? — дёрнулся Вист.
— Вы подписали договор с Офью. Помните? — холодно заметила женщина, чей малый рост не вязался с подавляющей волей. В Скелии Офью бурлила неведомая сила. Проверять её пределы — сумасшествие. Даже герцог это понимал.
Поэтому лишь повысил голос.
— Госпожа Офью! Вы верно шутите? — взглянул на нежданчик. Обычный людской ребёнок с ясными глазками. Аура фамильяра? Нет. Отсвет сонумы? Тоже нет!
— Похоже, что шучу? — ни толики веселья на замкнутом лице аристократки.
— Иномирец? — недоверчиво указал герцог на мальчика.
— Да.
— Он? — повторно тыкнул.
И с сомнением уставился на «подарок». Говорят: «Дарёному коню в зубы не смотрят…» Но, во-первых, перед ним не конь. Во-вторых — человек: по всем параметрам, даже магическим. В нём не ощущались потоки силы, что обычно выдавали представителей мира Рэк. В нём вообще магии не ощущалось, если на то пошло!
— Да.
— С каких пор эти бестии такие? Он же не Сонума!
Сонумы — лишённые памяти иномирцы, решившие прожить жизнь человека.
— Вы узколобы, Ваша Светлость, — повторила Скелия Офью стандартное определение Рока. — Вылезайте из своей раковины, в которой окопались. Стыдитесь своего невежества! — припечатала сверху. — Фурэа Розал — ваш…
— Розал? — перебил герцог, уверившись в своей первоначальной догадке. Похоже брат последовал за сестрой. И почему его не удивляют эти дети? Пригляделся к ребёнку. Необычного отлива рыжеватые волосы, ярко-голубые глаза…
«Ия говорила, что брат направился к бабушке», — припомнил Вист. — Скелия Офью? Как так?'
Схватившись за голову, герцог пошатнулся.
* * *— Папа! Не смей нас останавливать! — кричала на него Ия. Много старше, чем он её увидел недавно. — Я хочу уйти с мамой!
— Нет! — резал он словом.
— У тебя есть драгоценный Малик! Хватит цепляться за безродных выродков!
— Ия Алия! — повысил он голос, но нужного эффекта не достиг.
Глаза десятилетней дочери пылали гневом и непримиримостью.
— Что папа? — с вызовом протянула она. — Я называю вещи своими именами. Мы с Розалом носим фамилию Офью и не принадлежим семейству Вист. Мы не твои дети!..
* * *— Вы… — прохрипел Оло Вист.
Сквозь застилающий глаза туман он наблюдал, как моложавое лицо Скелии Офью прорезалось глубокими морщинами и постарело. Женщина казалась измученной годами тяжкого противостояния.
Заметив брешь в самовнушении Его Светлости, Скелия тут же этим воспользовалась.