Изумрудное золото. Тень (СИ)
Зайдя в свои покои и плотно прикрыв за собой дверь, Калин подошла к окну. Облокотившись ладонями о подоконник, прислонилась лбом к прохладному стеклу, устало вглядываясь в образованные облаками тени, которые прикрывали от палящего солнца раскидистые кустарники и красивые женские статуи.
Умиротворение пока пустой аллеи противоречило её душевному бессилию. Убегай не убегай, всё равно загонишь себя в угол. Она старательно закрывала глаза на ухудшение состояния Серго, оправдывала его беспечность и свою терпимость. На деле боялась правды: смертельно холодной, необратимой. Призрачным знамением давно маячившей за спиной и призывающей со всем покончить.
Брак не был для неё тяжёлым. Оло о ней заботился, оберегал, насколько мог. Ему не по силам тягаться с её отцом и всё же он пытался. Снова и снова выдёргивал из пут подчинения. Снова и снова возвращал в мир из магического безволия, как и в день похищения Алии. Она благодарна ему за тепло поддержки. Но в их отношениях было больше от брата и сестры, чем супружеской пары.
«К сожалению, он не Серго…»
Отойдя от окна, Калин подошла к секретеру и взяла красивый сундучок с потайным дном, которое обнаружишь лишь особенным заклинанием. Нужной фразой открыв магический замочек, она вынула на свет два амулета. Огладила один, затем другой. Их общее сияние слилось — и в центре проявился маленький пузатый флакончик тёмного стекла.
Взяв его и отвинтив колпачок, девушка зажмурилась… И пока решимость не покинула, в единый глоток выпила горькое зелье, что хранила годами. Только не думала она, что его придётся применить вот так…
Её сердце замерло и бездыханное тело тяжело повалилось на пол.
— Во искупление — умри… — шуршало эхо из окутавшей бездыханное тело дымки. — Умри для любимого. Умри для своего ребёнка. Умри для знакомых и друзей. Скинь рабскую печать тела. Выгори, истлей, изведи пятно отцовского проклятья…
Глава 13
Вдали от печальных событий дома Вистов, в будущем, куда судьба занесла четвёрку избранных, история шла своим чередом. Утром, помимо завтрака, расторопный поварёнок принёс необходимые новостные сводки. Неизвестно, как ему удалось их раздобыть, но без посильной магической помощи точно не обошлось.
Фэр Арже проводил тщедушного парнишку пристальным взглядом и переключился на общую проблему. Опередив старших, поделил стопку газет и горку кристаллов, и стал их изучать.
По прошествии времени Вист первым поднял голову.
— Есть что стоящее? — спросил.
— Намечается бал «Первого круга» в честь свадьбы жрицы Ариш Вэльс и Лера Разова, — отозвался Рок, не любивший посещать аристократические сборища подобного рода.
— Разов… Разов… — помотал головой Вист. — И его захомутал Зов. Неожиданно. Не думал, что какая недужная дотянется и до выходца из рода вэльпов, чья изворотливость от магии — легенда.
— Легенда не легенда, а на свадьбу явятся даже музыканты из народа Скрипачей. У этой пары, гляжу, занимательная история… — добавил Фэр. — События масштабные, но не наши. Есть ещё заметка про барона Ваниуса фон Триса…
— Приспешника Тёмного? — перебил подростка герцог. — Арже не дурак соваться на территорию Последнего Слеми. Архимаг и тот осторожничает. Не-е-ет, ищите дальше…
— Вот! — воскликнула Алия, разбив вдребезги серьёзный мужской разговор. — Маньяк-полумесяц. Похищал и убивал девушек, оставляя на их лицах метку в форме серебристого полумесяца, пока не был убит несколько лет назад.
— И…
— При жизни у него появился подражатель, — не давая вставить и слова, продолжала она. — Этот последователь превзошёл мастера в жестокости. Не только убийца, но насильник. — Алия выразительно посмотрела на каждого из присутствующих. — Магия всех недужных замешана на эротическом аспекте. То есть впервые и довольно мощно она проявляется при сексуальном контакте с противоположным полом, а дальше — от индивидуальных особенностей зависит.
— Полагаешь, он — недужный? — поинтересовался Прядильщик.
— Или устойчивый к нашей магии, — кивнула девушка.
— Слышал о таких. Но они — что иголка в стогу сена. Редкая аномалия.
— Гастинг Арже похитил меня и Кларисс. Они с го Садохом стремились изъять из нас суть недужных, но без упомянутого иммунитета, это гиблое дело. В отношении меня их задумка провалилась, так как мы с герцогом… — Встретившись взглядом с участником плотского единения, она поспешно отвернулась, слегка покраснев. — Однако к Кларисс они смогли подступиться и достичь желаемого.
— Из неё много силы изъяли… — согласился с её теорией Рок.
Оло Вист нахмурился.
— О чём вы? — спросил, так как кроме Алии в пещере никого не видел. Выслушав о произошедшем до его прибытия и о том, что мисс Мувиа теперь связана с Офью, раздосадованный, потёр лоб: — Кларисс могу только посочувствовать. Из передряги выбраться живой и угодить под гнёт Вольга. Такая себе судьба…
— Моя не лучше… — пробормотала его «пара».
Он услышал.
— Я приемлю брачные узы, — бросил резко.
— Естественно. Вы по самое горло ими обвязаны!
— Мы вроде пришли к согласию?
— Это что-то меняет? — непривычно фыркнула девушка, не понимая, откуда всколыхнулась злость, неприятие, отторжение. Он прав, она пошла на мировую. Довольна? Ничуть! Сердце болит, а душа кричит в агонии…
«Кричит?..»
Алия резко встала и начала озираться.
Чья-то боль рвалась в разум трубным эхом. И оно призывало…
Девушка выскочила из комнаты. Со второго этажа сбежала по лестнице. Пронеслась мимо дёрнувшегося в испуге хозяина таверны и выскочила на улицу. Через постоялый двор устремилась к виднеющемуся невдалеке леску, где хвойные великаны соседствовали с хавойями — низкорослой магической лиственницей. Её плотные иголочки и сочные кисловатые плоды, похожие на сплющенные шишки, любили некоторые животные.
Оказавшись в лесу, Алия застыла.
Чужой крик оборвался. Его сменили стенания и надрывный, раздирающий сердце плачь ребёнка.
Маленькая девочка сжалась у поваленного старого дерева, обросшего мхом. Она сидела на ковре из сухих опавших иголочек, обхватив руками ноги и уткнувшись лицом в колени. Длинные рыжие волосы покрывали вздрагивающие плечи. Лёгкое для пронизывающего северного ветра зелёное с золотистой вышивкой платье напоминало одеяния Вистов.
Сердце Алии обдало жаром, дыхание перехватило. Сглотнув неясную эмоциональную боль, она нерешительно позвала:
— Малышка… Маленькая… — повторила, когда ребёнок не среагировал.
— Ма-лень-ка-я… — вдруг глухо протянула девочка. Пошевелилась и очень медленно, слегка заторможено, приподняла заплаканное личико. Оно выглядело точь в точь, как лицо малышки-фамильяры из подземелья, некогда привидевшегося ей во сне. Затуманенный страданием взгляд дитя прояснился. — Мама! — вскричала она и, сорвавшись с места, побежала навстречу. Врезавшись в ноги, ухватилась за Алию, вжавшись в неё дрожащим тельцем.
— Бесподобно… — раздался холодный голос герцога, ринувшегося следом за своей парой из соображений безопасности. Однако увиденное и услышанное повергло его в шок.
Рок хлопнул друга по плечу.
— Не забывай, где мы. Поздравляю с прибавлением, — шепнул серьёзно. И подошёл к оцепеневшей Алии. Вгляделся в нити её и ребёнка. Без сомнений, эти двое повязаны и малышке чуть более пяти лет. О чём и сообщил.
Алия бездумно погладила девочку по голове.
— Я беременна… — прошептала одними губами, не в силах поверить, что одно единение перечеркнуло и принципы, и будущее, к которому она стремилась. Один раз, ради собственной жизни, разделила постель с избранным, и оказалась матерью бастарда, лишённого законных прав при живом отце.
— Ты ведь понимала, какую судьбу прописала тебе Скелия Офью? — шепнул ей на ухо Рок. И наклонился к малышке. — Как тебя зовут, хорошая? — обычно холодное, отстранённое лицо Прядильщика осветила искренняя улыбка. Улыбка скорого родителя, для которого дети — святое благословение.