Изумрудное золото. Тень (СИ)
Алия промолчала на оба высказывания. Благосклонность — это дар, а в сложившейся ситуации — проклятье. Даже если опустить собственный статус «порождение магии», её не устраивала закулисная роль. До самой смерти наблюдать, как данный мужчина любезничает с законной супругой и отдаёт себя подрастающему первенцу, а семье по Зову остаются остатки с королевского плеча? Кто добровольно согласится на такой мазохизм?
— Тебя что-то беспокоит? — вдруг спросила Настоятельница, заметив некую заторможенность Шальэ.
Алия изобразила смущение.
— Я нервничаю, — произнесла робко. Даже зарумянилась, подтверждая сказанное.
Старшая не изменилась в лице, даже распознав притворство. От разоблачения воздержалась. Достаточно раннего вмешательства, якобы для того, чтобы герцог наладил контакт со своей «наречённой». На деле договор на три месяца был заключён по настоянию Скелии Офью. Что чуть не привело к трагедии.
— Постепенно привыкнешь, — спокойно заметила она.
— Несомненно, леди абонесса, — согласилась служительница.
И последовали формальности.
В качестве выкупа герцог преподнёс в дар обители редкий артефакт и подписал ряд документов. По одному он обязался чтить свою недужную, о её благополучии заботиться и поддерживать в становлении.
Обычно до заключения брака пара по Зову сходится на год, в течении которого за ними пристально наблюдают. Но в данном случае испытательный срок опустили. Не только из-за особенности её сил. Если избранным оказывался окольцованный аристократ — замужество не предусматривалось, хотя на деле случалось.
«Не в нашем случае!» — презрительно фыркнула Розалия.
После посещения абуша, снявшего «пояс» и прочитавшего лекцию о необходимости сохранять спокойствие при первом сексуальном опыте, Алия, освобождённая от статуса Шальэ, покинула обитель под руку с герцогом.
За пределами храмовой территории Его Светлость открыл портал.
Пройдя сквозь изумрудное кольцо, которое схлопнулось позади, она тоскливо глянула на массивные ворота, ведущие во двор главного дома Вистов. Правда мысли занимали не они, а напутствие абуша: «Сохранять самообладание в момент выплеска силы, происходящего при единении».
У каждой недужной своё следствие, но неоспоримо одно: мощное влияние на привлечённого Зовом, в результате которого формировалась нерушимая магическая связь. О любви речи не шло. Она если и возникала, то с течением времени.
Сжав покоящиеся на своём локте женские пальчики, Оло Вист спросил:
— О чём задумалась?
Мимолётно глянув на приятно пахнущий цветущий можжевельник, росший у потемневшей от дождя каменной стены, Алия подняла взгляд. Его Светлость словно в ореоле стоял: солнечные лучи отражались в изумрудно-золотой вышивке мужского одеяния и высвечивали лёгкую рыжину в его тёмных волосах.
— Несмотря на некий опыт, всё намечающееся для меня неведомо, — в притворном смущении выдавила из себя. Нервно облизала сухие губы, чтобы отвлечь внимание герцога и направить его мысли в единственно важное сейчас русло. — Мы не можем тянуть с единением, Ваша Светлость.
— Боишься, что недавнее повторится? — неправильно истолковал он её поспешность.
— Предпочитаю быстрее со всем по… разобраться, — своевременно поправилась.
Сквозь свинцовую тяжесть туч выглянула лазурная синева. Словно пятно света, окружённое мрачным предзнаменованием. Приближалась гроза. Не только природная.
Смотря на оробевшую жрицу, герцог подумал, что второй раз ему делить постель с девственницей. Он очень смутно помнил, как всё происходило с Калин, но прекрасно понимал, насколько важна деликатность.
Калин и Алия… Сравнивать абсурдно. Невинная аристократка и жрица, которую он уже видел без одежды, ласкал, проникал…
Не к месту приосанился, осознав, что забавы с Шальэ не панацея. Хвори есть Хвори… Неизвестно, что её сила выкинет.
«Нужно поскорее со всем покончить!» — герцог пришёл к тому же выводу, что и Алия. Правда предпосылки у них были разные.
— Ожидаю вас сегодня ночью, — дважды повторила девушка, прежде чем он услышал. Вытянув ладонь из нежной колыбели его рук, она с сильно бьющимся сердцем присела в почтительном реверансе, вдыхая горьковатый запах хвойных кустарников. Ждала возражений, но Его Светлость не стал томить неизвестностью.
— Я обо всём позабочусь.
Сказал и, снова пленив её ладонь, потянул через ворота в выложенный покатыми камнями большой двор, и дальше, в прохладный холл главного дома.
Первым человеком, на которого они наткнулись, оказалась излишне дружелюбная Калин Вист. Тепло глянув на их переплетённые пальцы, герцогиня присела в свободном внутрисемейном реверансе, лишённом светских условностей.
— Благополучного единства, — улыбнулась обоим и направилась в трапезную. Они вернулись как раз к обеду.
— Что? — опешила жрица, провожая удаляющуюся хрупкую фигуру.
— Калин хорошо к тебе относится, — спокойно пояснил Оло Вист.
— Почему?
— Ты никогда не станешь камнем преткновения между нами, — улыбнулся в ответ, не отдавая отсчёта, насколько двусмысленно прозвучало высказывание. Ещё более странен его поцелуй в висок. — Посети уборную и к столу, — приказал.
«Да, как он!.. Он тебя ни во что не ставит!» — взвилась Розалия, вдруг вспомнившая наказы нянюшки, говорившей: «Леди в разговоре не упоминает „то самое место“! При леди не принято говорить о „том самом месте“! Уясните, молодая госпожа!».
Алия воздержалась от дискуссии. Сходив на сторону и ополоснув руки и лицо после дороги, спокойная прошла в трапезную и заняла предложенный боковой стул с высокой спинкой. Во главе стола сидели герцог и герцогиня, которая с улыбкой провозгласила тост «за взаимность!» Она казалась искренне довольной происходящим.
«Странная девушка…»
Наблюдая за воодушевлением аристократки, большую часть обеда Алия молчала. Медленно вкушая тающее на языке мясо, запечённое в остром соусе, или попивая воду из фужера, она настороженно оценивала обстановку. Получить нож в спину не хотелось.
У супругов Вист на поверку оказались довольно тёплые отношения. Взаимная симпатия витала в воздухе, когда они передавали друг другу блюда, явно для личного удобства отослав всю прислугу. Дружески разговаривали о изменениях в магическом мире. С момента приезда, за исключением случая с их сыном, Алия впервые видела данную пара без светских масок.
«Тебя допустили в узкий семейный круг?» — озадачилась и Розалия.
— Мисс Сейт, вы считаете правильным использовать фамильяров для работы на фермах? — вдруг поинтересовалась молодая герцогиня, втягивая девушку в дискуссию с супругом. Они обсуждали необходимость в законе чётко провести грань между «сельмажами» — сельскохозяйственными магическими животными — и посланниками мира Рэк, с которыми маги разного ранга заключали договора о взаимодействии и защите.
Алия подумала над ответом.
— Всё зависит от обстоятельств, — заметила. — Некоторые иномирцы одним своим присутствием на полях или около скота повышают урожайность или приплод. Не все «сельмажи» на такое способны. Если семья малоимущая, но имеет в роду одного или нескольких магов, что связаны с подобными фамильярами, этим грех не воспользоваться.
— Владыка Рэк вряд ли одобрит подобное обращение со своими подданными, — неодобрительно качнула головой Калин Вист. Её взгляды на иномирцев явно схожи с убеждениями Офью.
— Договор с иномирцами лишён чёткого регламента. Когда маг и фамильяр согласны заниматься фермерством, почему нет?
— Обоюдное согласие, говоришь, — герцог одарил её тяжёлым взглядом. Поставив локти на стол и подперев подбородок сложенными ладонями, что противоречило этикету, Вист отчеканил: — Договор договором, но не стоит забывать, что в нашем мире главным в спайке остаётся маг. Если позволить фамильярам самостоятельно принимать решение, мы проблем не оберёмся. Их мышление отличается от нашего. Они дикие, подвластные инстинктам, перепадам…
— Люди ничем не лучше! — парировала Алия, неожиданно выйдя из себя.