Абсурд (СИ)
Он говорил, а я молчал. Не слушал, просто сидел и смотрел вверх. И думал, ну на кой ляд мне нужна была вся эта реальность, когда у меня не осталось местной памяти и личности, не осталось ничего…
Стоп! А чего это я разнылся? Можно ведь и всем нужным: имуществом, родными и близкими людьми, знаниями. Нужно только не сидеть без дела, а заниматься. Что вот, например, мне мешает сейчас заняться изучением китайского языка? Да ничего.
— У вас нет случайно самоучителя по китайскому языку? — огорошил я полковника. Тот вначале растерялся, но тут же нашёлся с ответом:
— Завтра принесу, — и тут же рванул на выход.
Странная у него реакция, хотя это первый раз, когда я его о чём-то попросил после всех наших пересечений. Может он надеется на что-то? Или просто хочет сделать приятное? Непонятно.
Солнце садилось. Закат тут всегда прятался за лесом, потому его толком не было видно, просто очень быстро становилось темно. Потому, чтобы не блукать в темноте, я с трудом поднялся на свои костыли и поковылял обратно в корпус. Ещё один день был потрачен на восстановление. Завтра будет то же самое. Какой-то непонятный повторяющийся один и тот же день. Меняется только состояние моего здоровья. Но ничего. Скоро я выздоровею и выйду отсюда. В большом мире-то уж точно повеселее, чем на территории больницы.
***
Прошла ещё неделя. Мне уже не нужна была помощь никаких средств для прогулки, сегодня меня обещали выпустить отсюда. После обеда. Даже несмотря на то, что память так и не восстановилась. Нет, я не хочу тут оставаться до тех пор, пока не восстановится память. И нет, за неделю я китайский не выучил. Но посмеялся. Много забавных слов на китайском, которые звучат словно матом на русском ругаешься. Выяснился ещё один печальный факт — я не знал ни английского, ни немецкого. То, что в виртуале мне казалось таковыми, по которым я сдавал экзамены — оказалось не более чем моими выдумками. ТО, что я там говорил — пустая тарабарщина. Это было словно ударом под дых. Именно поэтому я решил заняться изучением английского, а не китайского. Вот как только выйду из больницы, так сразу запишусь на курсы международного языка. А то собрался я ехать в Австралию, а на их языке и разговаривать не умею. Не порядок!
Обход врачей подтвердил всё то же моё состояние — отсутствие родной памяти и невероятно быстрое восстановление на физическом плане. Словно одно компенсировалось за счёт другого. Главврач уговаривал меня остаться ещё на недельку, но валяться и наминать бока не было уже никаких сил. С большим трудом удалось отвязаться от сомнительной перспективы остаться внутри и сбежать на свободу.
Меня посадили в микроавтобус и вывезли за территорию. Минут через сорок меня доставили на военный аэропорт, засунули в самолёт и вручили паспорт и пенсионное удостоверение. А спустя четыре часа я приземлился уже в подмосковье. Дальше добираться мне предстояло самостоятельно. Ближе к вечеру я был дома. Ну как дома — ничего в своей квартире я решительно не узнавал, словно пришёл к кому-то в гости. Рука не тянется на автомате к выключателю, потому что привыкла, где он находится. Нет, я банально не знал, где он. И чуть ли не пять минут потратил, чтобы включить свет в прихожей. Квартиры была однокомнатной. Так называемая студия. Ничего мне не напоминала совершенно. Словно я в чужих декорациях. Почему квартира не нашла никакого отклика в моём виртуале? Почему не было ничего на неё похожего? Непонятно.
Честно говоря, я надеялся на совершенно другой результат. Доктор говорил, что вероятность того, что память вернётся при попадании в привычную обстановку около пятидесяти процентов. Я ещё тогда пошутил: «То есть, то ли вернётся память, то ли нет?», а доктор подтвердил, что мол что-то вроде того. И непонятно сразу стало, кто над кем пошутил.
Мне же сейчас больше всего хотелось выть на луну. Вся эта реальность была для меня чужая, фальшивая. Даже знание языков оказалось фальшивым. Нет, так-то понятно, что это наоборот там было фальшивым, а здесь самая что ни на есть реальность, но честно говоря её не хочется. Совсем!
— Да нахрен мне сдалась такая реальность?! Хаос, забери меня обратно! — я орал исступлённо, из последних сил, надеясь непонятно на что, но ответа конечно же не было. Я бился головой об стену, кричал, просил, умолял. Но добился только того, что ко мне приехала полиция, двое молодых ребят погрозили пальцем после предъявления пенсионного удостоверения и ушли.
Как же паршиво… Всё паршиво. Почему я не согласился остаться? Хочу обратно!
Видимо из какого-то отчаяния я позвал печать Хаоса, и… она откликнулась!