Абсурд (СИ)

— Что с ним? Чем его приложили? — спросил я. — Почему я не могу ему помочь очисткой крови?
— Есть легенда, что существует заклинание в школе магии смерти, что разрывает душу. И его никак невозможно остановить. Только на перерождение…
— Какое перерождение, Грум? Он же непись! Он сейчас насовсем отъехать может. Как мы его потом оживим? Где мы ему сейчас амулет раздобудем для захвата души?
— Точняк! Можно же на ауке прикупить и попросить переслать нам почтой.
— Уже! — протянул мне НикМак какой-то серебряный медальон с камнем.
Я тут же подхватил протянутую мне вещь и поспешил нацепить её на шею Хряку. Естественно у меня ничего не вышло — диаметры цепи медальона и шеи вепря совершенно не совпадали. Пришлось приложить медальон к яремной вене умирающего и надеяться, что всё сработает и так. Ведь инструкции по обращению с этой бижутерией нам отчего-то не прислали.
И вскоре тело нашего могучего товарища дёрнулось в последний раз и затихло.
— Ну что? Сработало?
Все обступили меня, а я демонстрировал друзьям ожерелье с камнем, в котором совершенно не находил никаких отличий. Судя по лицам всех присутствующих — вопрос оставался открытым — удалось или нет — неизвестно.
— Предлагаю вернуть амулет владельцу, — произнёс негромко НикМак, — и узнать, получилось у нас или нет.
— А кто владелец? — спросил зачем-то Сирано.
— Не знаю, кто-то из безликих. Мне амулет Куницыч переслал. Отдаст Лицу, а тот и ответит.
— А этого точно достаточно? — спросил Хрюша, подняв на меня заплаканные глаза.
— Насколько я помню, — ответил я ему, — для оживления умершего, также нужно ещё и его тело.
— Я вытащу его! — на рыле Хрюши было прямо написано: «Только попробуйте мне возразить — забодаю, растопчу и съем после этого!»
— Да, пожалуйста! — легко согласился за нас всех Степашка. — Только учти, ты сам подписался! А я тебе помогать тащить не буду, хотя вон кореша своего попросишь, он тебе наверняка подмогнёт, правда после этого тушка твоего папаши может оказаться слегка поджаренной, но это не беда…
— Я сам справлюсь!
Обратно к выходу из леса мы тащились гораздо дольше. И это несмотря на то, что мы сделали волокушу для перетаскивания мёртвой туши вепря. К счастью, нам подтвердили, что душа захвачена и ожидает возрождения. И теперь мы спешили на выход. Какое-то бесславное у нас получилось приключение в этой локации. Прибили деревеньку людоедов, а теперь тащим домой тушу огромного вепря. При этом тащим не для того, чтобы накормить всех обитателей замка, а для воскрешения. И самое печальное в этом всём — что неизвестно, как нам его тушу поднимать. По покатому склону, которому мы съехали сюда.
— Лесовик, а точно нужна вся туша для оживления?
— Да чёрт его знает, но мне говорили, что для оживления необходимо вначале восстановить тело.
— А нельзя его восстановить, к примеру, из копыта или клыка? Ну как наши учёные по днк собирают животных? У магов местных нет подобной технологии?
— Мне-то откуда это знать?
— В библиотеке не смотрел?
— Ребят, я только что суть вашего вопроса передал Куницычу, — присоединился к разговору наш аналитик. — Так вот он узнал информацию у Силестрия, и тот ответил, что для возрождения лучше тело целиком, иначе ещё придётся тратить ману на восстановление тела. И чем больше тело повреждено или чем меньшая часть тела имеется — тем больше придётся тратить маны.
— То есть тащить тушу целиком не обязательно? Достаточно притащить голову?
— Ну да, но лучше бы как можно большую часть тела.
— Ребят, как вы думаете, сколько весит туша? — поинтересовался я у соклановцев.
— Ну, судя по виду, где-то тонны три-четыре. Он же размером почти со слона. — на глаз прикинул Грумбараш.
— Давайте отпилим от него половину, и я его в инвентарь запихаю…
— Надо думать, инвентарь у тебя совсем пустой?
— Ну да, там в основном мелочи, ну и камней немного, шишек…
— Так, если по поводу шишек, я ещё могу понять, то камни тебе зачем? — спросил Бармаклей.
— Ну это мне Безликие посоветовали всегда бродить с небольшим перегрузом — дескать, когда-то мне поможет, если скину весь ненужный груз — мне сразу станет легче.
 
— Блин, и ведь не поспоришь с такой дурной логикой, — ехидно хмыкнул Сирано, — Вот только тебе не кажется, что это слегка попахивает идиотизмом?
— Ну да, есть такое, но я как-то уже привык…
Мои друзья синхронно закатили глаза к небу и хлопнули себя по лицу. Я же принялся выкладывать камни. По мере освобождения инвентаря, шлепки по лицу я слышал ещё пару раз, но на друзей я старался не смотреть.
Тушу Хряка одним мощным ударом меча располовинила наша орчанка.
— Сирано, ты поаккуратнее со своей подружкой, а то она ведь и тебя так может с одного удара! — решил позубоскалить Грумбараш, но глаза Сирано прямо светились любовью:
— Валькирия! — с придыханием только и смог выдать он.
— Да уж, знойная женщина! — заметил Бармаклей.
Грумбараш же решил продекламировать стизотворение:
— Есть женщины в оркских селеньях, их воинами орки зовут, слона на скаку остановят и хобот ему оторвут…
— Да уж, мечта поэта! — заметил НикМак, но Сирано уже вовсю целовался со своей пассией, я запихивал переднюю половину Хряка в инвентарь, Хрюша с каким-то отупением смотрел на оставшуюся половину. Кимча, его обнимала и гладила по холке, при этом стараясь не разреветься. Филя из солидарности с другом старался не сильно глазеть на оставшееся мясо и не сглатывать слюну, хотя по его глазам было видно, что он проголодался. Впрочем, мы все проголодались. И неплохо было бы перекусить. К счастью, у нас с собой было по паре порций супа на брата, и мы устроились на перекус, немного отойдя от брошенной половины тела Хряка.
Когда мы поели до меня донёсся тихий шёпот Бармаклея:
— НикМак, а ты не мог спросить у Куницыча по поводу туши немного пораньше? Ты же всё-таки аналитик?
— Я, конечно, аналитик, но всё знать не могу. Да и потом, после того боя мы все были словно варёные — мысли вообще вялые какие-то, видно оставалось какое-то остаточное явление от поражения ядами.
— Подтверждаю, — согласился с ним Грумбараш, — я тоже себя чувствовал не лучшим образом.
— Но сейчас-то что? Идём обратно в лес или всё-так попытаемся ещё в лесу покрутиться?
— Ребят, а у меня вопрос, — НикМак отчего-то оживился, — Ведь все же видели, куда прикладывал Лесовик амулет?
Все подтвердили кивками, я в том числе.
— А куда прикладывать амулет невесте Силестрия? У неё-то шея отсутствует! И если мы её потеряем, то что тогда будет? Вымрет наш клановый маг как класс? А ведь их можно начать разводить!
— Господи, ты сам-то себя слышишь? Как ты будешь разводить безголовых разумных многоножек? Они же тебя сожрут прежде чем, разу обретут.
— А мама с папой им на что?
— Вам не кажется, что мы обсуждаем какую-то дичь?
— Дичь? — спросили хором Азябазель и Сирано, — Кто-то сказал про дичь? Мы идём охотиться?
— Господи, дай мне сил! — взмолился Бармаклей, — Почему именно я должен руководить этим кланом?
19.04.2022
— Предлагаю, во избежание лишних споров, — высказался наш аналитик, — осуществить выбор самой заинтересованной стороне, то есть Кимче. Куда она скажет, туда и пойдём — скажет оживлять Хряка, пойдём и сделаем, но тогда неизвестно, когда сможем сюда вернуться — мало ли какие дела наверху закрутят. А решит пойти дальше — только на её страх и риск.
С таким здравым предложением никто спорить не стал, и мы все выразительно посмотрели на многоножку.
— Вообще, я чрезвычайно хочу оживить своего друга, но мне очень нужен чёрный камень Хаоса, ведь с его помощью как-то можно снять проклятие печати Хаоса. И тогда мне вернётся мой прежний облик.
От её слов я на секунду задумался. Ведь у Силестрия тоже все изменения связаны с печатью, тогда и он сможет вернуть себе свой прежний облик. А ведь сколько раз он мне проедал плешь из-за того, во что он превратился. А так — станет человеком, будет вообще нашему клану по гроб жизни обязан.