Запредельная мечта темного дара (СИ)

Я замерла, рассматривая находку. В этом сундуке были знакомые вещи: кинжал и флакон в виде сердца. Только кольца не хватало. Но, что самое удивительное, предметы были иллюзорными. Я попыталась взять нож, но пальцы поймали воздух. 
Бой, странностям, я захлопнула сундук и взялась за резную крышку следующего.
— Мама, нет. 
Но поздно, нас откинуло к стене, макушкой я чиркнула по потолку, дочь схватила мою руку. Место, которое я задела головой, засветилось синим светом, мгновенно напугав меня до икоты. Я нервно прижала к себе дочь, желая защитить. Пол подо мной исчез, в нас ударила обжигающая волна, и мы полетели куда-то вниз. 
  
Глава 10. Роб
 
Я лежала зажмурившись и боясь пошевелиться, осознавая, что мы живы и, наверное, целы. Летели словно по желобу с такой скоростью, что дух перехватило. Даже дочь не кричала, ухитрившись обнять меня за шею. Чувствую, что ее пальчики намертво вцепились в меня. Едва восстановила дыхание, позвала тихонько:
— Дариночка, ты как?
Она поерзала, села прямо мне на живот, я охнула, а девочка моя, произнесла:
— Ой, мама, ошейник. Он отвалился. Мне эта магия, будто током в шею шарахнула. А свет здесь есть?
В полной темноте находится было, мягко говоря, некомфортно. Поэтому я не просила дочку подняться с меня, стала ее ощупывать.
— Ой, щекотно.
— У тебя вокруг головы шар из волос, — я удивленно касалась упруго торчащих локонов, — здесь, наверное, и зеркала нет.
Чуток привыкнув к темноте, я смутно видела, как дочка потрогала свою голову. Тихонько похихикав, она подняла голову наверх, все еще продолжая касаться новенькой прически.
— Мама, а куда мы скатились?
— Не знаю, нужно провести разведку.
Дочь заерзала, у нее включился азарт шпиона, поэтому она спешила встать и бежать.
— Ты только держись все время за меня и прежде чем сделать шаг, проверяй, нет ли ямы или препятствия. А я посмотрю, работает ли фонарик на телефоне.
Аккуратно сев, достала из-за спины рюкзак и порадовалась родимому. Благодаря ему, я не стукнулась головой. Еле-еле нашарила в недрах заплечной сумки заветный прямоугольник. В это момент послышался скрежет, эхом отражаясь от стен, пока постепенно не затих. Я вздрогнула, дочь вновь ухватилась за меня.
— Это не здесь. Тихо, маленькая.
Иногда дочь отчаянно возмущалась и твердила, что она совсем большая. Скоро в школу пойдет.
— Даринка, я же любя, и, вообще, дети для родителей навсегда остаются “маленькими”.
Немного подумав, дочь благосклонно кивнула, позволив ее так называть.
— Мамочка, я так боюсь.
— Я рядом, мы справимся.
Мне и самой было дико страшно, но я знала, за что борюсь. За свободу, свою и Дарины. Немного успокоив дочь, включила телефон. Заряда меньше половины. Фонарик показал, что мы в тупике длинного коридора.
— Дарина, дай мне железный обруч. Я его в рюкзак положу, не будем оставлять улики. Выбросим где-нибудь в другом месте.
Мы встали и, стараясь не шуметь, отправились вперед. Стены были каменные, неровные, сухие, но холодные. Шли мы уже довольно долго. Дочь устала и пришлось ее немного пронести на руках, но она уже давно не пять кило весит, поэтому я поставила ребенка и задумалась.
— Такое ощущение, что мы по кругу ходим.
— И мне так показалось. Мама, я кушать хочу.
Я дала дочке несколько сушек и воды.
Пока у ребенка перекус, я водила фонариком по стенам.
— Батарейка на исходе, — вздохнула я. — Если свет погаснет, не пугайся, ладно.
Мы прошли еще немного, и дочка вдруг дернула меня за руку:
— Мама, смотри.
Фонарик чиркнул светом по стене и потух, но в последнем луче я увидела темный провал.
— Все, батарея села.
Телефон отправился в рюкзак.
— Ну что, идем туда?
Я крепче взяла кроху за руку, и мы отважно шагнули вперед. В этот раз идти пришлось не очень долго, около получаса.
— Мамулечка, — шептала дочка, — там свет.
Впереди действительно было светлее.
Стоило нам выйти из этого коридора, как я поняла, что мы в погребе. Здесь я решила спрятать железяку. Благ, места много, полок и ящиков еще больше. Мы отошли вглубь, нашли самый паутинный угол и спрятали ошейник, закидав комьями грязи, которой здесь было в избытке. Не знаю, зачем мы это делали, но обе испытывали удовольствие.
 
Теперь нужно было найти отсюда выход. Но стоило нам пройтись в поисках ходов и коридоров, мы оказаться около лестницы наверх. Сзади, совсем близко снова послышался скрежет. Мы, как по команде, обернулись. Это был мертвяк. Он демонстративно провел когтями по стене и вновь это звук, словно металлом о камень.
— Роб, привет, — робко поздоровалась дочь, пятясь мне за спину.
Вот это вот Роб? Оно готовит еду? Меня замутило.
На черепе только частично голые кости, частично мышцы без кожи и только в области рта есть кожа. Как дочь и говорила, рот зашит. Мерзкое зрелище. Однако чудовище одето в белую рубашку и черный фрак с атласными отворотами. Черные брюки с тщательно выглаженными стрелочками и белесые кости ступней. Последние бряцнули о камень в нашу сторону. А я вдруг поняла, что мне очень не хватает того топорика, который я взяла на время и оставила, по всей видимости, в комнате с сундуками, когда дочку защищала от неведомой опасности.
По спине побежали мерзкие мурашки, а отсутствующие глаза вдруг недобро загорелись красным. Этот зомби пугал до жути. Со следующим его шагом в нашу сторону, дочка вдавилась в меня всем телом, а я еле сдерживала рвотные позывы не то от страха, не то от отвращения. Только бежать некуда, позади стена, все проходы перекрыты.
  
Глава 11. Проклясть мага
 
Каким-то загробным показался мне звук щелкнувшего за нами замка. Знакомая комната. Меня словно ледяным ветерком обдало плохое предчувствие. С тревогой посмотрела на дочь. Она смотрела на меня большими печальными глазками, но хоть без страха, уже хорошо. Побег не удался.
Шар из волос вокруг головы Дарины начал опадать, и я очень надеялась, что старик не заметит под спутанной копной отсутствие железного обода на тонкой девчачьей шее. Постаралась пальцами пригладить волосы и распределить, закрывая все, что нужно.
Роб вел себя, как запрограммированный робот. Точно нашкодивших котят схватил за воротники наших одежек и, не обращая внимания на отчаянное сопротивление, приволок нас сюда. Мертвый и костлявый, но откуда такая силища?
Я метнулась к тайнику, не знаю, зачем и для чего, но чувствовала: надо. Руки обхватывают столбик кровати, большие пальцы на камушках, тихий щелчок и открылся тайник. Дочка сунула любопытный носик. 
— Ого, сокровища! — восхищается она.
— Дарина, заверни это в нашу одежду и положи в рюкзак, на самое дно. Как только появится возможность, беги отсюда, — я присела перед малышкой на корточки и обняла ее за хрупкие плечики. — И постарайся выжить, — с тревогой я вглядывалась в ее глаза, ища там решимость, но видела только расширяющиеся от страха зрачки. — В этом мире, скорее всего, безопаснее будет жить в виде мальчика. Притворись им.
Моя девочка смотрит на меня испуганно, еще шире распахнув глаза, и отчаянно кивает.
Она у меня часто рассуждает словно взрослая, и это забавно звучит из ее уст. В эти дни дочь показала, что может быть собранной и не капризничать. Тем не менее справится ли она без меня? Она просто девочка, просто ребенок. Мне больно видеть и понимать, что ей безумно страшно, чувствовать, как она прижимается ко мне по ночам и задает один и тот же вопрос:
— Мамулечка, мы сбежим отсюда?
Она очень повзрослела за эти пару дней. Не внешне, но внутренне. Предчувствия меня съедают изнутри, но ради своего ребенка я должна выжить. 
Дочке я подала флакон и кинжал. Кольцо не стала надевать на палец. Расстегнула серебряную цепочку, которую носила много лет не снимая, и, к обычному кулону в виде простого сердечка с цитрином внутри, присоединила найденное колечко. Только успела спрятать цепочку за ворот футболки, как дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался разгневанный черный маг. Вокруг него подвижным туманом клубилась тьма.