Запредельная мечта темного дара (СИ)
Сердце на миг остановилось, а потом бешено заколотилось: я услышала звуки шагов по деревянному полу беседки. И это точно был не Аргор, прижавшийся ко мне вплотную.
Звук удара и парень отлетает от меня. Боковым зрением я вижу его падение.
— Падаль, — ругается знакомый голос.
Короткая пауза и сухой, официальный тон:
— Я, лорд Дайтон Лунерго, обвиняю лорда Аргора Мейгок в насильственных действиях против леди Алексы Эвери Лавер. Магическое воздействие на волю человека, принуждение к интимным отношениям, попытка незаконного присвоения чужого имущества, употребление ментальных и алхимических наркотиков. Подтверждение свидетелями: мистером Артуром Лорн и лордом Мишелем Ордо.
Лицо заливает краска, никогда мне еще не было так мучительно стыдно за свой вид, но хоть что-то предпринять так и не получалось. Что происходит позади, я не видела.
Внезапно трусики ложатся на место, а на спину опускается еще теплый фрак.
В этот момент я испытывала бесконечную благодарность к почти знакомому незнакомцу, за то, что он прикрыл меня. Слезы стыда, обиды и облегчения сами собой катились по щекам.
Теперь ужасно сильно захотелось выпрямиться и оглядеться, однако тело оставалось глухо к моим потугам. Это раздражало и напрягало больше всего.
Снова чьи-то шаги, и чужие мужские голоса подтвердили свидетельство лорда Дайтона.
— Леди, сейчас я сниму принуждение, не пугайтесь.
Я этого жаждала и не понимала, почему должна испугаться.
Глава 27. Сон-воспоминание
Я вновь бежала по узкому коридору тайного прохода. В этом замке мне знаком каждый камушек. Я выросла здесь. Но после смерти родителей приехал он, и теперь тьма и страх поселились в замке. Узкая пыльная лестница, быстро-быстро пробираюсь по ней боком, иначе порвется ткань на плечах о грубые каменные стены. Слезы застилают глаза, но пока я не позволяю горю вырваться наружу.
Вот, наконец-то, свежий воздух, моя любимая башня, я упираюсь в холодные камни и позволяю крику сорваться с губ. Нечто нечеловеческое вырывается из моего горла в звездное небо. Мне хочется спрыгнуть вниз, уйти вслед за любимым, но боль внизу живота отрезвляет. Я беременна малышом от любимого, ради него я выдержу все.
Сажусь на корточки и горько оплакиваю страшную смерть моего виконта. На моих глазах дед выпил крохи его магии, а после и жизнь, превратив некогда сильного и красивого мужчину в иссохшую мумию. А все потому, что мой избранник незнатен, почти без магии и к тому же безземельный младший сын. Неужели таких нельзя любить? Оказывается, не по статусу.
Дед не знал, что я следила за ним. Моя поисковая магия сильнее его тьмы.
Слезы высушивает ветер, а я принимаю решение родить и вырастить малыша во что бы то ни стало.
Открыв глаза, не сразу понимаю где и что со мной, пребывая во власти грез. Несколько минут и я прихожу в себя, сбрасывая наваждение. Вспоминаю бал, беседку и все произошедшее. Последнее, что ярко запечатлелось в памяти, это как подкосились ноги, когда с меня убрали принуждение, и как, не позволив мне упасть, подхватил на руки стихийный маг с такими знакомыми глазами и руками.
— Мама, мамулечка! Ты проснулась!
Ко мне подползла дочь. Она была в ночнушке, а за окном ярко сияло утреннее солнышко.
— Доброе утро, красавица моя! Не помню, как вчера уснула.
— Это называется откат после сильнейшего магического воздействия на твою волю против желания. Я с тобой осталась, на всякий случай.
Я протянула руки к малышке и от души ее обняла.
— Мама, а ты поняла, что это был он? Дайтон. Мой папа, который не захотел быть папой? А еще он папа Дариона. И он снова тебя спас.
Дочка говорила тихонько, словно боясь, что нас подслушают, горячо дыша куда-то в шею. Она слегка отстранилась и грустно произнесла:
— Пусть он не верит, что наш мужчина, но я точно знаю, скоро он все поймет. Мамулечка, лорд обязательно влюбится в тебя. Но ты не сразу разрешай себя целовать, а только после того, как он признается в любви и что я его дочь.
У меня челюсть отпала от дочерних ценных указаний. Я погладила свою такую взрослую и в то же время такую маленькую дочурку по спине и спросила:
— А если не влюбится?
— Ты что? — от души возмутилась она. — Я же желание загадала, помнишь? И моя черная магия, моя тьма подтвердила, что мечта непременно сбудется. Потому как искренняя и самая сильная.
— Милая, а как ты поняла, что твоя магия подтвердила? — мне действительно было интересно. — Ведь желание ты загадала еще на Земле в Новый год.
Дочь заметно смутилась.
— Мама, понимаешь, ее слишком много во мне, тьмы чужой. Я чувствовала ее словно живую и разговаривала много, убеждала стать со мной единой, слушаться. Я даже советовалась с ней иногда, и она отвечала мне, но не словами, а чувствами. А потом я нашла один ритуал, — девочка посмотрела на меня чуть виновато, но быстро добавила, — он безобидный, типа наших рождественских гаданий, только взаправдашний.
Даринка снова бросила на меня оценивающий взгляд: верю я или нет, и продолжила: — Тогда я и спросила про папу для себя и мужа для тебя.
— Я верю тебе, малышка! — сказала я искренне, и мы снова обнялись.
Больше пошептаться нам не дали. В дверь постучали.
— Не вставай, я открою, — встрепенулся заботливый ребенок.
Дочь выглянула из комнаты и вскоре к нам зашли лекарус и смутно знакомый мужчина.
Всего секунду он был смутно знакомым, потом я вспомнила свой сон, который приснился после заветной фразочки: “Приснись жених невесте…” Я покраснела, потому как во сне мы не только целовались. Это было жарко, жадно и очень страстно, прямо на этой кровати.
Глава 28. Завтрак
— Все хорошо у вашей леди, — мягко сообщил лекарус Вейн собравшимся.
Дочка быстро всех взяла в оборот, как только впустила в комнату. Судя по виду этого самого Дайтона, он хотел узнать о самочувствии хозяйки дома и сбежать, но Даринка не позволила:
— Доброе утро, входите. Лорд Дайтон присаживайтесь сюда.
Большое мягкое кресло приняло как родного крупное тело мага. А дочка уже докладывала мистеру Вейну, что спала я хорошо. Сознание не путается, память в порядке.
Оказывается это побочные эффекты от ментального вмешательства.
Лекарь проверил пульс, попутно пуская магию, я даже почувствовала тепло, расходящееся от запястья.
— Верно, юная леди, с вашей мамой все хорошо. Если не кружится голова, то уже можно вести обычную жизнь, но без физических и умственных нагрузок хотя бы ближайшие сутки. Если все же есть небольшая слабость, советую позавтракать не вставая, и отлежаться дня три.
— Лорд Дайтон, — моя егоза с самым невинным выражением на личике обратилась к магу, — присмотрите за мамой. Я попрошу, чтобы нам накрыли завтрак здесь. Дарион ведь тоже еще ел?
Я поражалась хитростям дочери. Не давая и слова сказать мужчине, а она принялась расспрашивать лекаруса о ментальном принуждении с точки зрения здоровья человека, не обладающего магией. Так они и вышли, увлеченные беседой, оставив нас наедине. Было видно, мистеру Вейну очень импонировал интерес девочки к науке, и он с удовольствием рассказывал все, что знал.
Я отчего-то почувствовала неловкость. Остро ощутила, что корсет с меня сняли, как и чулки с обувью. Смутно помню женские руки, это успокаивало. Под одеялом я была лишь в трусиках. Натянула его поудобнее, слегка завернув за спину для фиксации, и приняла сидячее положение.
Дайтон встал из кресла и подошел ближе к кровати:
— Вы можете снять этот браслет?
Посмотрела на свое запястье и вспомнила, как парень надел его на меня, как ярко сверкали камни в солнечных лучах. Быстро нашла застежку и сняла, несомненно, дорогую вещь. Протянула ее магу, пусть или вернет владельцу, или делает с ним, что захочет. Мне этот браслет был не нужен и даже неприятен.
— Замечательно. Я рад, что вы не поддались обаянию Аргора и не желали его в мужья.