По моим правилам (СИ)

- Приемлемо, - сообщает она.
- А, по-моему, это долбо*бизм, - делюсь своим мнением. – Сегодня оставлю с вами свою охрану, а завтра найдём нормальный дом в городе.
- Кажется, мы уже это обсудили, - цедит она, поворачиваясь ко мне.
О, да…
Обсудили.
Это было пи*ц, какое конструктивное обсуждение. Мы собственно с тех пор и не разговариваем. То есть уже минут сорок в общей сложности.
Если бы вам мужик предложил дом в Ялте с оплатой вперёд на полгода, вы бы что сказали? Иди на х*й? А вот Настя Голубева так и сказал. Нет, конечно, она выразилась более цивилизованно, ведь следующая прямая линия у меня не скоро, а предупреждение насчёт цензуры в мой адрес всё ещё действует.
Споры с ней настолько выводят меня из себя, что я не могу здраво соображать. Её точка зрения на любой предмет настолько отличается от моей, что я просто НЕ ПОНИМАЮ её доводов.
Она совершенно другая. Не такая, как Анюта, не такая, как Наташа - женщина на которой я чуть не женился в прошлом. Наташа была потомственной Москвичкой, как и я. Как и Анюта. Постороннему человеку этого не понять. Мы мыслим одинаково. Мы меркантильны и расчетливы, как минимум.
По сравнению с моими женщинами - Настя, настоящая дикарка. Невоспитанная совершенно. Но умная и наглая. Думаю, столкнись с ней в дикой природе та же Анюта, Настя бы её по стенке размазала. Словесно, я имею в виду.
Ууууух. Это в ней меня тоже заводит. Я ведь ещё не совсем отошёл от фортеля с прямой линией. И сколько ещё в Насте сюрпризов?
Очевидно, она ни от кого не зависит, поэтому привыкла всех слать лесом. Но, со мной этот фокус не пройдёт. 
Будет, всё равно, по-моему.
Потому что я прав, а она нет.
- Я тебя услышал, - говорю ей. – А ты меня?
- И я тебя…
- Нет, ты меня не слушала. Ты как баран упёрлась.
- Не правда! – возмущается она.
- Правда, - стою на своём.
Торможу, не доезжая до дома, чтоб не волновать детей. Она тут же отстёгивается и выпрыгивает из машины, процедив «пока».
У меня из груди чуть ли не рык вырывается. Я её разве отпускал?
Выхожу следом и догоняю Беглянку в два прыжка. Снимаю её с крыльца, обхватив поперёк талии.
- Обалдел! – шипит она, болтая ногами в воздухе.
Тащу извивающееся тело к машине и запихиваю на заднее сидение. Укладываю на спину и наваливаюсь сверху.
- Ты не попрощалась, как следует, - сообщаю, задирая её юбку до талии.
- ОБОЙДЁШЬСЯ! – вопит она, пытаясь меня оттолкнуть. Смешная.
Вклиниваюсь между загорелых стройных ножек, вытряхивая её из свитера.
- Ай... – визжит она. – Что ты делаешь?..
- Я ещё ничего не сделал… - говорю, рассматривая свою добычу.
Растрёпанную и обескураженную.
Что, не ожидала? Твой сраный ДПС-ник никогда такого не делал?
Бл*ть. А он видел шрам от кесарева под линией её трусиков? 
Одергиваю себя. 
Пора ей познакомиться с моей тёмной стороной. Последнее слово будет всегда за мной. Пусть привыкает.  
Наклоняюсь и целую её горячий рот, проникая языком в самую глубь. Уверенно и властно. Настя мгновенно сдаётся. Обхватывает ногами мою талию и двигает бёдрами навстречу моим.
Да, Злючка моя. Сдавайся.
Просовываю руку в её лимонные трусики. Глажу пальцами нежные складочки, и они в момент становятся скользкими. В, мать его, МГНОВЕНИЕ! Кусаю её шею. Хочу оставить след. У меня уже стоит. Член просто каменный. Встаю на колени, согнувшись в три погибели и расстёгиваю джинсы. Оттягиваю трусы и достаю свой стояк.
Настя наблюдает за мной, приоткрыв губки и тяжело дыша.
- Пре…зерватив… - шепчет она.
Не хочу презерватив. Но подчиняюсь. Пока. Достаю его из заднего кармана и быстро вскрываю пакет. Нужно их теперь повсюду распихать. Раскатываю латекс, глядя в её затуманенные глаза. Она заводится с полоборота.
Она со всеми такая, или только со мной?
Чёрт. Вот, я же говорил? Одергиваю себя опять. 
Это хорошо, что она так заводится, потому что у нас будет очень много секса. Может, это и хорошо, что мы используем резинки. Не уверен, что в один прекрасный день не кончу в неё.
Оттягиваю малюсенькие стринги в сторону и осторожно вхожу, придерживая Настино бедро. Она стонет, и эти её стоны подстёгивают меня. Ложусь на неё и начинаю отменно трах*ть. Её клитор трётся о мой пах, я это понимаю, потому что она вся дрожит и скулит. И у неё ноги трясутся.
Решаю кончить так, вместе с ней, не меняя положения. Миссионерская поза официально наша любима. Кончаем вместе. Моя малышка цепляется за меня и сжимает меня там, внутри. До дрожи приятно. Я сам жмурюсь, уткнувшись ей в шею, по инерции продолжая двигать бёдрами.
Чёрт, как же мне хорошо. 
- Всё нормально? – мычу я. 
- Ты тонну весишь… - бурчит она, постановая. 
Улыбаюсь.
- Потерпишь, - бросаю, даже не пытаясь пошевелиться.
Её прохладные пальчики пробираются мне под футболку и гладят мою вспотевшую спину. Целую её шею, трусь об неё носом. Я уже готов её отпустить. Я хочу вернуться в Симферополь и подготовиться к завтрашнему заседанию по бюджету. Ещё у меня встреча с одним олигархом местного разлива, которого нужно поставить на место. И мне нужно посмотреть пару домов, которые подобрала для нас с матерью Альбина, хотя, может, я положусь на её вкус. Пусть сама выбирает.
И нужно найти дом для моей Злюки.
- Какие у тебя планы на завтра? – спрашиваю Настю, приподнимаясь и выходя из неё.
- Ммм…не знаю, - рассеяно отвечает она, наблюдая за мной. – Отвезти Никиту в аэропорт…
Я выползаю из машины, чтобы дать ей пространство. Она такая потерянная, что я весь напрягаюсь, желая привлечь её к себе и успокоить. 
- В Симферополь? – уточняю, думая о том, куда бы пристроить презерватив.
- Угу, - говорит Настя, натягивая свитер.
Прячу его в бардачок, окрестив себя свиньёй, и помогаю своему Дракончику выбраться из машины. Подхватываю её и несу к крыльцу. Ставлю на вторую ступеньку, чтобы она сравнялась со мной ростом.
В темноте почти не различаю её лица, но чувствую её запах и её тело под своими ладонями. 
Прохладный ветерок играет её волосами. Здесь поразительно тихая ночь. И звёздная. Ага, и безлюдная. На километры вокруг единственный источник света - это окна Настиного дома. 
Во избежании ненужных споров оставляю тему переезда. 
Сегодня она под присмотром. 
- Спокойной ночи, - говорю прижав её к себе на минутку.
- И тебе... - выдыхает она мне в шею.
Отпускаю её и иду к машине, не оглядываясь. Пора заняться делами.
Её, итак, слишком много в моей голове.
  
Глава 19. АРТЁМ
 
-…и я хочу съездить на Ласточкино гнездо, - тараторит самая любимая мною женщина на свете – моя мама.
- Съездишь, - обещаю, ведя её к выходу из аэропорта Симферополя. – Чего у тебя один чемодан?
- Пффф, а сколько надо? – отмахивается она, вертя головой. – Ого, не ожидала…
Да, аэропорт как с иголочки. Реставрация недавно закончилась.
- Вообще-то, зима на носу, - напоминаю я, подводя её к машине и открывая для неё дверь.
Смотрю на небо. Дождит. Хотя, я по-прежнему в костюме и утепляться не планирую. В Москве уже сугробы по колено, ну, а в моей вотчине плюс пятнадцать и небольшой дождь.
Я всё ещё не привык к повсеместной провинциальности, и походу не привыкну.
У меня других забот хватает.
Любовь Васильевна Иноземцева пожаловала, а значит, у меня наступают трудные времена. Не удивлюсь, если она будет мне обеды по контейнерам раскладывать. У нас с ней теперь отличный дом между Ялтой и Симферополем. Если захочет, можем и в Ялту переехать. Мне, конечно, не очень удобно, но пофиг. Потерплю. Высока вероятность того, что я буду часто оставаться в Симферополе в отеле.
Пока мама садится в машину, присматриваюсь к её лицу. Я говорил с её врачом три дня назад. У нас сейчас ремиссия, но выглядит она всё равно худо.
Тощая как щепка, бледная. На голове цветной платок…