Я возьму тебя на руки (СИ)

После коворкинга мы отправились отметить победу в кафе. Там приятно пахло, все было стилизовано под Дикий Запад. Ковбойские штуки — седла и шляпы. Муляжи револьверов, с которыми можно сфотографироваться для аватарки. Роме там очень понравилось. Они созвонились с Лизой, поели блинчиков с салатом и вскоре покинули нас с Русланом. 
— Как же быстро он взрослеет, — проводила я сына жалобным взглядом. — Вроде этого и хотела, но так непривычно смотреть, как он становится самостоятельным.
— Но ведь это хорошо, — перекладывал Руслан кусочек пиццы мне на тарелку. Ухаживал как мог. Даже в таких мелочах. Хоть я и не просила. — Ты ведь не хочешь, чтобы он держался за мамину юбку, принимая важные решения?
— Нет, конечно. Нет. Что ты. Я рада. Просто… Непривычно. Знаешь, мне кажется, что это ты на него так повлиял. Рядом с тобой мой сын ощущает себя более взрослым. Он чувствует уверенность. Потому что знает — если что, дядя Руслан ему подскажет, поправит. Даст совет. 
— А мне вот кажется, что это ты его таким воспитала. 
— Думаешь, что это все моя заслуга? — удивлялась я, откусывая от горячей пиццы. Она так чудесно пахла дровяной печью, свежезапеченным грибами и… Сыр. Он был горячий и тянулся над тарелкой. — Ха-ха-ха… — смеялась я, пережевывая пищу. — Я просто свинья. 
— Ты не свинья. — Руслан взял белоснежную салфетку и вытер мой испачканный подбородок. — Ты прекрасная мать. Ты верная, хотя и не совсем состоявшаяся жена, — говорил он так легко и непринужденно, что я забыла есть. Перестала чавкать и просто слушала. Ловила каждое сказанное слово. — А еще ты очень красивая и сексуальная женщина. 
На какое-то мгновение я погрузилась в себя. Молчала, вяло пережевывая пиццу. Но потом решила задать этот дурацкий риторический вопрос:
— Ты правда так считаешь?
Руслан взял меня за подбородок. Немного повертел им, как будто осматривая. 
И ответил в собственном стиле:
— У тебя немного соуса осталось.
— Где?
— На лице. 
— Вот тут? Под носом?
— Нет, — ответил он, склонился ко мне и уточнил: — Вот здесь, возле губ.
Мы поцеловались. 
Он держал меня за подбородок и целовал на людях. Но я не сопротивлялась. Даже и не думала. Это было лучше всех массажей вместе взятых. Было лучше тех денег, которые решили мои материальные проблемы. Было лучше тех мгновений, когда он брал меня на руки и нес куда-то вдаль. Пока я безвольно вишу, обняв его за плечи. 
Впрочем — нет. На руках я тоже очень любила. Было в этом нечто особенное. Чего не повторить. Не перебить. Не превзойти. Его руки — это отдельно. Нечто особенное. Быть у него на руках — словно быть на небесах. И я никогда не забуду, как это случилось в первый раз. Когда он взял меня на руки против моей воли. И поднял по ступенькам, чтобы я не замерзла промозглым ноябрьским днем. 
Похоже, я его люблю. По-настоящему. 
  
21
 
Руслан
Я заметил, как сильно Томе хотелось новую швейную машинку. Как у нее горели глаза и дрожали руки при контакте с нормальным современным оборудованием в коворкинге. Ну а когда стало известно, что домашней технике уже сто лет в обед исполнится, я четко осознал — надо решить проблему. Поэтому узнал у Семена модель, выяснил, по каким каналам он покупает эти машинки для шитья. И просто заказал одну из них — с доставкой на дом. 
Сам я в них не разбираюсь. Поэтому участвовать в установке и настройке не стал. Да и доставить такую махину на пятый этаж — пускай и на лифте — это не каждые руки сумеют. Еще ударю ее где-то ненароком, гарантия слетит.
— Алло, — поднял я трубку, когда позвонила Тома. — Да, малыш. Как ты там? 
— Руслан! Мне только что доставили швейный комбайн!
Она это не сказала. Не произнесла нормальным тоном. Она это сообщение просто прокричала — проорала в трубку. И я засиял. Потому что по голосу было понятно — угодил с подарком. 
— Ты довольна, киса? Все подходит?
— Ты сумасшедший, Когут, что ли?! Да тут ведь все, о чем только можно мечтать — и скрытая строчка, зигзаги, оверлок, эластичная для трикотажа! Все автоматизировано! Есть для пуговиц, а есть для змеек! Тут целых четыреста швейных операций! Такие машины поставляют на швейные фабрики для профессионального использования!
 
— Но ты ведь у меня профессионал. Я знаю, — нахваливал я свою девочку, рассекая по городу на машине. — Сразу и подумал, что если уж обновляться, то под завязку. Ты точно заценишь. 
— Я заценила! — визжала Тома, потому что все никак не могла отойти от шока. — Руслан, эта система стоит огромных денег!
— Мне их не жалко. Для тебя — не жалко. Главное, чтобы техника радовала. И чтобы твои руки меньше уставали… Любишь шить, не можешь сидеть без дела — хорошо. Я это уважаю. Но не вижу смысла использовать рухлядь, которой столько лет, сколько твоему сыну. Выброси старую машинку, окажи мне одолжение. 
— Нет, ну что ты…
— Вы-брось, — повторил я по слогам. — Поставь ее на балкон. Скажи Роме, чтобы вынес — она не тяжелая. Он с этим справится. А я приеду и заберу этот мусор. Не хочу, чтобы это захламляло дом. Хорошо?
— Хорошо.
— Ну так как — отпразднуем пополнение в парке? Может, мне что-то купить нам на ужин? 
— Отличная идея — давай я приготовлю что-то особенное!
— Например?
— Мясной пирог. 
— О, мне нравится. Мясной пирог. Шикарно звучит. Отлично. А с меня тогда выпивка. Что-то такое, что идеально подойдет к мясному пирогу. А Роме — колу?
— Можно сока взять. 
— Ему взять как обычно — апельсиновый?
— Он больше любит мультифрукт. 
— Да, — согласился я с ходу, — я его и имею в виду. Мультифрукт. Он просто похож на апельсиновый. Приеду в пять. Пораньше не получится — сегодня надо принять партию дизеля, они задерживаются. На таможне что-то накосячили. Долго не могли проехать. Теперь все стало впритык. До завтра не дотянет. 
— Ничего, я подгадаю так, чтобы пирог был как раз к твоему приезду. И салат приготовлю. Хочешь оливье?
— О… — стал я представлять свой любимейший оливье. — А разве так можно? Я думал, что оливье — он только на новый год. 
— Ну так ведь скоро новый год. Разве не ты сам подарил мне новогодний подарок раньше времени?
— О, малышка. Это еще не главный подарок. Это только разминочка.
— Господи, Руслан Николаевич. Вы меня нешуточно пугаете. Очень интригует. Я просто вся изнемогаю от любопытства. 
— Очень-очень? — фантазировал я. — Насколько сильно?
— Настолько сильно, что не могу дождаться, пока вы сделаете мне массаж коленей.
— О… — Ее слова пробудили во мне зверя. — Да. Это как раз то, что я хотел услышать. Шикарно. Вечером будет пирог. Будет к пирогу. И будет массаж. Я буду с нетерпением ждать. Хоть бы дожить до ужина.
Мы попрощались, послав друг другу поцелуи. Я занялся делами, половину дня провел на выезде из города, чтобы проверить цистерны до того, как они заедут к нам на нефтебазу. Затем еще полдня возился с документами, потому что в этот раз наш поставщик не соизволил нормально оформить накладные. Да и технические документы были не в порядке. Короче, денек был не из легких. Я устал, прилично вымотался. Забыл пообедать. И в итоге не успел все уладить к четырем часам — оставил разгребать Петровича, а сам уехал к Томе.
Наконец-то. 
Должен сказать, это странные ощущения — когда ты спешишь куда-то после работы. Обычно я жил этой работой. Я находился на объекте до самой ночи. Уезжал уже тогда, когда обычные операторы и даже дворники ужинали с женами и детьми у себя дома. Мне казалось, что я делаю все правильно. Что именно так и должен себя вести настоящий директор. Настоящий руководитель компании. Посвящать все свои силы и время бизнесу. 
Теперь я понимаю, что был неправ. И был неправ даже тогда, когда не понял поступка бывшего владельца. Ведь учредитель фирмы продал мне вполне успешную точку, хотя мог жить ее оборотом долгие годы. Как и я впоследствии. Я тогда еще подумал — насколько же мне повезло, что человеку "безразличен" успех. Поступок показался странным. Нелогичным. Нелепым. Глупым. А теперь я понимаю, что глупым и нелогичным был я сам. Когда смыслом существования сделал работу.