Я возьму тебя на руки (СИ)
— Обычно взрослым такое не нравится, — опустил Рома глаза и спрятал телефон. — Мама говорит, что это вообще не музыка. Что они просто кривляются, и все такое.
До меня вдруг стало доходить, что история с пропастью между вкусами поколений — она циклична. И повторяется с завидным постоянством. Разве моя мать не говорила, что я слушаю фигню? Разве она не жалела, что позволила мне потратить все заработанные деньги на музыкальный центр и "сатанинские вопли наркоманов".
— Ох… — вздохнул я, глядя на грустинку в детских глазах. — Знаешь, по мне так ничего — зачетная музыка. Да, — похлопал я Рому по ноге. — Зачетная. Знаешь, а давай мы ее поставим на большие колонки, а?
— В смысле?
— Подключай телефон по блютузу к моей магнитоле — и я врублю твои бессловесные припевы на центральном устройстве. Басов тут будет побольше.
Я позволил "этому" заполнить все пространство салона. Музыка бацала так, что обшивка дрожала. Я старался не морщить нос и все смотрел, как радуется Рома. Ему эта затея пришлась по душе. Мы ехали по городу и качали головами в такт музыке. Было тепло и по-семейному уютно. У нас там была настоящая пацанская атмосфера. Я — за рулем, а мой важный и крутой пассажир — просто наслаждается своей крутизной. И еще бы не быть ему крутым — он ведь избил сегодня двоих старшеклассников.
Кстати. А вот и они. Опять бушуют, черти.
— Дядь Руслан, смотри — это те засранцы, которые меня мудохали сегодня.
— Нет, Рома. Это те засранцы, которых ТЫ мудохал сегодня.
Мы переглянулись и довольно улыбнулись на все зубы.
Вот только вблизи мы увидели, что те придурки снова взялись за свое — они выбрали жертву и обижали ребенка. Причем это даже не мальчик. Не равный противник — девочка. Она просто шла из школы, а они бросались в нее снежками. Целились в шапку, портфель. Фигачили по ногам. А она шла, вся съежившись. Было ее жалко.
Но как только мы подъехали вплотную, все резко изменилось.
— Дядь Руслан, я знаю эту девочку. Она из параллельного класса. Это Лиза. Дочка дяди Жоры.
— О. Дядя Жора. Мама говорила мне о нем. Так, значит, вы с ней дружите?
— Ну… — пожал он плечами. И я понял, что тут есть кое-что посерьезнее.
— Она тебе нравится?
Рома деловито прокашлялся, глядя в окно.
И ответил:
— Надо ее защитить от тех долбодятлов. Можно, я выйду и разберусь с ними?
— Не стоит. В этот раз все будет проще, Рома. Ведь они уже знают твою силу.
Я сделал музыку погромче. И опустил все стекла в машине. Мы подъехали к тем детям и замерли напротив девочки. И пары хулиганов со снежками в руках.
Просто стояли и смотрели друг на друга. Играли в гляделки. Я и Рома — пялились на старшеклассников. А они — с опаской растирали в ладонях снег, выбрасывали снаряды. Понимали, что ничего уже не выйдет.
Рома открыл заднюю дверь. И пригласил к нам Лизу.
— Лиза, привет. Хочешь, я тебя подвезу?
Девчушка была настолько рада, насколько и удивлена. Ведь Рому в такой ипостаси она еще не видела. Ее друг был спасителем. Был крутецким мальчиком. Был на машине. А еще рядом с ним был я…
— У вас тут так круто, — восхищалась Лиза. — Так тепло и красиво вообще. И музыка прикольная. Мне нравится. Я тоже такую слушаю.
Рома был доволен. Он чувствовал себя хозяином положения. Ведь смог мокнуть других парней настолько, насколько это было возможно в принципе. Он показал, кто тут главный. И точка.
— Теперь ты можешь не бояться тех козлов, — отчеканил мой скромный падаван. — Я лично с ними разберусь. А если увидишь — так и говори им. Что ты расскажешь мне. Они у меня этот снег, — говорил Рома каждое слово с особой экспрессией, — без хлеба будут есть. Я их накормлю мороженым.
Лиза рассмеялась. Рома умеет кадрить девчонок. У него талант.
— А это твой папа?
Рома опустил глаза и не нашел, что ответить. Ему так сильно не хотелось открывать ту черствую правду — что я просто посторонний человек. И все. Ведь отца у него нет и не было. Как и у меня самого в его годы.
И именно поэтому я сделал шаг навстречу.
— Приятно познакомиться, — протянул я руку этой смазливой девчушке. — Можешь называть меня дядя Руслан.
19
Тома
Я была приятно удивлена, когда Руслан привез домой не только сына, но и эту девочку — Жорину Лизку. Я давно уже знала, что она нравится Роме. Хотя он и не рассказывал об этом прямо, я все это видела по поведению мальчика. Которому хочется понравиться девочке. Конечно, это дочка моего старого друга, и я часто виделась с ним, даже могла спросить что-то о Лизе. Но на этом все. Дети не ходили друг к другу в гости. Разве что пару раз за все время бывало такое. Словом, мне бы хотелось, чтобы они дружили. Чтобы Лиза у нас бывала. И я бы точно не была против отпускать Ромку в гости к Жоре. Главное, чтобы Руслан не ревновал. Потому что он у меня оказался ужас каким ревнивым. И смех, и грех. Но ревностью было пропитано каждое слово, сказанное моим ухажером в адрес Жорика, Дениса. Хотя оба остались в прошлом. Шансов на реванш не было ни у первого, ни тем более у второго.
И все же Руслан сотворил чудо. Он привез домой Ромку и Лизу. Дети держали по коробке с пиццей. И Рома хозяйски провел гостью в свою комнату. Там они ели, пили колу, дурачились, естественно. Я слышала, как сын играет на гитаре. Как показывает приемы с характерным звуком. Разбитой тарелки. Но все это время я была признательна другому человеку — Руслану. Ведь это он все организовал. Он их свел, он привез детей домой. И вот они вместе. Сын такой счастливый. И вообще он стал немного другим. Более уверенным, что ли. Было очевидно, что дядя Руслан оказывает на него положительное влияние.
Мой сын стал более дисциплинированным. Я заметила, как он возмужал. По утрам всегда делал зарядку, а Руслан все контролировал. Он перестал бояться сверстников. У него появились друзья. Ведь когда ты успешен и уважаем в школе, вокруг тебя сразу появляется толпа фанатов. Это грело мое сердце. Сын теперь уж точно не будет изгоем. Осталось только уладить вопросы с трудами. Раз уж физкультура стала любимым уроком Ромы — чего не было, наверное, никогда. А вот полено…
— Слушай, Руслан, — решила я поговорить о реально важных вещах, от которых зависело наше общее будущее. — А ты умеешь строгать?
— Строгать? — удивился он, поворачивая руль машины. Когда мы отвозили Лизу к ней домой. Поздним вечером. После того как дети вдоволь наигрались и что-то вяло обсуждали на заднем диване. — Умею ли я "строгать"? Смотря что тебе нужно построгать.
— Ну, например — бревно.
— Хм. Бревно, — чесал он подбородок. — Могу ли я строгать бревно… Это такой прикол, анекдот, что ли? Типа юмор? А то я пока не понял, в чем суть этого пранка.
— Да нет, я серьезно. Говорю об обычном бревне. Или полене. Деревянное такое. Знаешь… Тяжелое. Твердое. С сучками и занозами. Его пилят, сверлят, полируют.
— Шлифуют, ты хотела сказать, наверное.
— Ну вот видишь, ты в этом точно разбираешься лучше, чем я.
— И это не странно. Ведь ты не плотница — швея.
— Это нужно в школу Роме, — внесла я наконец-то ясность. — Нужно сдать до конца месяца, а то ему две двойки влепят.
— А почему сразу две? За несчастное полено одной, что ли, мало? Что за странная система у них в школе?
— Там просто два полена надо обработать. Одно он должен дома сделать с… — не получилось у меня сказать это с первого раза. Ведь если я скажу это, Руслан может разозлиться. Ему эта фраза может не понравиться.
— С… — повторил он мое последнее слово. — С чем?
— Не с чем, а с кем. С отцом. Ему задали обстрогать полено дома — со своим… Отцом.
Руслан опустил глаза на капот и какое-то время не подавал эмоций. Мы ехали так около минуты. Он смотрел то на дорогу, то на время. То на показания приборов. Я пожалела, что сказала. Уверена, что подай я это как-нибудь иначе — он бы не замкнулся, не стал бы ограждаться, как сейчас.