Я возьму тебя на руки (СИ)
— Черт. — Это было полное фиаско. Просто хет трик в свои ворота. — Черт-черт-черт… Ладно. Что-то придумаем. Тащи бревно домой. Руки у меня сильные — что-то да точно сделаем с этой корягой.
— Извини.
— Кошмар какой-то, а не день. И почему именно бревно? Не рано ли вам бревна эти обтесывать? Я вообще не помню такого, чтобы меня на трудах заставляли бревна строгать.
— Это потому, что ты девочка. У девочек шитье.
— Ну вот. С шитьем бы я тебе шикарно помогла. Я же швея. А тут — бревна эти чертовы. Блин блинский. Почему ты не родился девочкой, Рома? Мне бы с тобой было намного проще тогда. С вами, пацанами, порой так сложно. Ничего не понимаю. Как себя вести?
— Извини, мам. Но я должен идти. Урок начался, физрук всех выгоняет из раздевалки. С телефонами в спортзал нельзя. Так что пока, наверное.
Я уже почти доехала до пункта назначения, как тут вдруг черная громадина возьмет и обгонит меня. Да и не просто обгонит, а самым наглым образом обгонит и прижмет к обочине. Я банально уперлась в коренастый джип и едва-едва затормозила.
— А! Елы-палы, что же это делается-то в самом деле?!
— Что произошло?!
— Меня подрезали, сына — подрезали на дороге! Обогнали и резко тормознули прямо перед носом!
— Выруливай, мама, выруливай скорее! Это бандиты! Я в интернете видел! — инструктировал сын, пока я потными руками дергала рычаг переключения на реверс. Но задняя никак не втыкалась, скотина. — Они тебя грабить собрались! Выруливай, сдавай назад! И дверь закрой на ключ сейчас же!
— Закрыла уже, закрыла!
— Если это полицейские, мам, то они могут быть ряжеными! В ненастоящей полицейской форме! Оборотни в погонах!
— Да нет, сына, это просто псих какой-то на крутой машине! Я лучше вырулю и обойду его по встречной! Вот же придурок!
Вращая тугой руль, я протискивалась между рядами и старалась выбраться из передряги без потерь. И отделаться легким испугом, но… Все пошло совсем не так. Я наделала делов.
Я. Наделала. Делов.
— Ну все, мам, я пошел на физру! Люблю тебя и целую! — А я сидела за рулем и понимала, что вляпалась по самые уши. — Мам? Ма-ам? Все хорошо?
— Сын. Я поцарапала большой и черный джип… Мама тебя очень любит.
2
Руслан
Тот день не заладился у меня с самого начала. Ну вот просто с самого утра как посыпались косяки — так они и лезли изо всех щелей, как из Рога Изобилия.
— Да, Петрович, — принял я звонок от главного инженера нефтебазы. — Что там у тебя? Все хорошо, насос готов? А то я разговаривал с поставщиком — к нам вот-вот должен приехать поезд с…
— В этом и проблема, Руслан… Николаевич.
Когда он так говорит — называет меня по имени и отчеству — это означает, что Петрович накосячил. Когда-то давно мы вместе начинали с этой нефтебазы. Я — простой механик. Он — главный инженер. Прошло время, я много трудился, поднялся, выбился в люди. Сначала выучился на оператора насосной станции. Затем — пошел на повышение, став руководителем предприятия. Ну а потом… Потом я просто выкупил активы учредителей и стал единоличным владельцем небольшой, но стабильно работающей нефтебазы.
А вот Петрович как был инженером, грешащим запоями, так им и остался.
— Ну что еще случилось? Не темни. Давай. Говори уже прямо. Петрович… Петрович?
В это мгновенье я уперся в старую "шоху". Она едва тащилась в единственной доступной полосе, как будто уже ползла на свалку. Ехала не спеша в свой последний путь. И ведь пускают такую рухлядь на дороги общего пользования… Да у меня даже самая первая машина выглядела лучше. Хотя тогда даже прав еще не было.
— Кхм… Извини… те, Руслан Николаевич, но…
— Ты же не хочешь сказать, что люк четвертого резервуара снова заклинило? Я же говорил его почистить от ржавчины еще на прошлой неделе… — Я начинал закипать. Старая кляча впереди не давала мне проехать. Как только я пытался втиснуться слева — она сразу же сдвигалась к середине проспекта. Как будто специально не дает проехать, идиотка. И ведь правда — идиотка — за рулем сидит девушка. — Да чтоб тебя! Какой позор! Ты меня бесишь!
— Простите, шеф. Виноват, — принимал все на свой счет мой безалаберный инженер, которого я держал на работе по одной простой причине. Мне его было жаль.
Когда-то он стал для меня наставником. Всему научил. По сути, Петрович дал мне путевку в жизнь и отчасти даже заменил отца, которого я не знал с самого детства. И да, я терпел его неряшливость, разгильдяйство, запои. Рука не поднималась просто взять и уволить этого ленивого борова. Он стал почти родным. Хотя в такие моменты хотелось взять его за плечи и хорошенько встряхнуть.
— Да это я не тебе — тут какая-то баба задком виляет.
— Красивый задок?
— Задок ужасный, Петрович. Гнилой и грязный. Все налипло, висит и болтается. Такое чувство, что вот-вот отвалится и упадет на асфальт.
— Святые угодники…
Петрович задумался и попытался все представить в своем ограниченном воображении. Конечно, я его спас от мучений.
— Да не вижу я ее "задка" — только зад машины. И там явно уже все сгнило. Так и сыпется песок вперемешку со ржавчиной. Давай уже вали в свои салоны красоты! — кричал я в лобовое стекло с высоты внедорожника. Видел все, что происходит за жигуленком, но проехать не мог. Хоть бери и по крыше едь. — Что ты делаешь, дура?! Угробить нас решила?! — Развалюха снова дернулась влево, захлопнув калитку для обгона. Мы как будто в гонках, блин, участвуем. — Ну ты видел это, Петрович?! Видел, а?!
— Нет, Руслан Николаевич. Простите, но не видел. А что там?
— Чуть не врезалась в меня — зад едва не впечатало мне в крыло!
— Да ее носит просто, видать. Сегодня гололед, ноябрь все же, — оправдывал Петрович незнакомку, даже не видя ее потуг удержаться в потоке. А я на это пялился уже добрых минут десять. Пока меня, между прочим, ждет управляющий банка. У нас ведь сверка ровно в три часа… — Резина небось лысая. И летняя. Вот корму и носит то влево, то вправо.
— Мне все равно, — отмахивался я. А сам прекрасно помнил, как это — жить в нищете. Когда не можешь ничего купить. Не можешь ничего решить. Из этого порочного круга не так-то легко выбраться, если ты не шибко сильный. Но я этот путь прошел. И входить в положение других не собираюсь. — Какого черта ты творишь, придурочная?!
Эта слепая курица просто взяла и затормозила на ровном месте. У меня тупо сработал датчик безопасности. Она тормознула — и я всеми четырьмя колесами вгрызся в асфальт, чтобы не поцеловать кривой бампер.
Через секунду "шоха" снова поехала, но это уже чересчур. Она меня проучить, значит, решила? Проучить меня?! Решила показать, кто тут главный на дороге?!
Сейчас я ее проучу… Моргнув напоследок фарами и дав контрольный гудок, я пошел на обгон по сугробам. Таких обнаглевших надо наказывать.
— Руслан Николаевич. Тут нарисовалась одна проблемка.
Голос инженера не предвещал ничего хорошего.
— Сейчас, Петрович, сейчас. Я обгоню эту фурию — затем поговорим уже в нормальной обстановке. Уже почти объехал…
— Насосная станция не готова к приезду состава. Потому что турбинный компрессор накрылся. Мазут не поступает в центрифугу.
Эти слова сработали как будто стоп-кран. Я обогнал забрызганный грязью жигуленок и хотел поддать газку, но в последний момент опешил. Машинально дал по тормозу, застыв на дороге как вкопанный.
— ЧТО?! — Меня просто порвало. — Накрылся компрессор?!
— Д-да… Руслан… Николаевич. Ему точно уже гайки. Я проверил и… В общем, его надо снимать и капиталить. Нового такого не найти, чтобы быстро провести замену. Это только с завода заказывать надо, а до него дай боже. Он неделю будет ехать. Так что… Капиталить. Да. И… сам я не справлюсь — мне нужна твоя помощь. Ваша помощь. Руслан Николаевич.
Я закрыл на секунду глаза и попытался взять себя в руки. Сзади мне сигналила ведьма на советской метле. Но мне на нее было плевать. Петрович только что сказал, что крупнейшая поставка мазута за весь год будет сорвана из-за гребаного КОМПРЕССОРА, который он должен был проинспектировать еще месяц назад.