(Не) родной (СИ)

– Арти будет счастлив, – отозвалась я. – Давно бы так. Жаль, что вы об этом подумали только сейчас.
– Артони будущий мужчина. Он взрослый, и должен приучаться к самостоятельности.
– Взрослый? Да бог с вами, Рэдиссон! Он ещё ребёнок. Который нуждается в защите. Которому нужна мама... и папа. Он ещё успеет побыть взрослым. А вы сейчас закладываете его психику!
– А вы учите его сидеть под юбкой! – рыкнул принц.
– Чепуха! Когда ребёнку нужна помощь, мы должны ему помочь. Всё. Других вариантов не бывает и быть не может!
Рэд яростно сверкнул глазами и принялся сверлить меня взглядом.
Арти зашевелился, что-то пробормотав, и я замолчала. Погладила его, чтобы уснул крепче.
Принц, наконец, остался лишь в лёгких нижних брюках. Впрочем, ему это очень шло. Слишком откровенно шло! Тонкая ткань облегала сильные и вместе с тем стройные бёдра. И обрисовывала то место, куда я усиленно старалась не смотреть.
И вообще. У меня тут очень, просто невероятно интересная детская книжка по истории мира. О войнах всяких амбициозных магов и постоянном переделе земель и власти. Жаль, что в нашем мире нет магии и нельзя создать такие Фёли, указаний которых все слушались бы.
Не успела я отвести взгляд и попытаться сфокусироваться на строчках, как Рэд замер.
Я мысленно застонала: он обнаружил кучку из гобеленов в углу!
И чтобы не отвечать на очередные претензии, поспешила задать вопрос первой:
– А всё-таки очень странно, что все министры путешествуют туда-сюда. У вас ведь должны быть и свои верные люди?
– Есть. В Кинте.
Рэд, видимо, решил не возобновлять спор про гобелены и забрался в постель с другой стороны от Артика. Немного помолчал и вдруг добавил:
– В этот раз Фёли стали меняться очень неожиданно. Обычно их перемены видны заранее, есть время подготовиться.
– Я думала, время правления всегда одинаковое, – брямкнула я и прикусила язык.
Рэд бросил на меня острый, проницательный взгляд.
– Вы правда как не от мира сего.
– Жила вдали от столицы, – развела я руками. – И путешествовала.
Не знаю, можно ли говорить, что по другим странам. Не сочтёт ли шпионкой.
Но Рэдиссон казался очень уставшим. Откинулся на свою подушку, прикрыл глаза и ответил:
– В прошлый раз правление Дома Мёртвых длилось почти двадцать лет. А сейчас Дом Жизни и десяти не пробыл у руля. Обычно перемену Фёлей можно за год, а то и полтора заметить. Подготовиться, дела передать. А тут первые перемены появились всего пару месяцев назад. И Фёли начали стремительно меняться.
– Кто-нибудь может на них повлиять? – осторожно уточнила я.
– Это исключено, – убеждённо отозвался принц.
– Не тогда ли начались странности с Артони?
Рэд резко поднял голову, глянул на меня – в глубине глаз сверкнуло что-то опасное, пугающее. Прямо кричащее: «Тронешь моего ребёнка – убью!»
– Рэдиссон, я хочу помочь! – тихо воззвала я, продолжая поглаживать малыша. – Вы говорили, Арт необычный. В нём есть что-то особенное, что может представлять опасность? У кого может быть мотив устранить его и почему?
Несколько мгновений принц смотрел в мои глаза. Даже приоткрыл рот, словно решился. Но вместо ответа сказал совсем другое:
– Убедите меня, что я могу вам доверять.
– Не можете. Я понимаю. Тогда давайте подойдём с другой стороны. У кого есть доступ к Артони? Кто с ним общается? Ну, кроме вас и вашей невесты. Жатта, правильно? Няню вы прогнали. У него есть учителя?
– Жатта полностью мне подконтрольна. Как и все мёртвые этого дома.
– Вы уверены, что никто не смог бы перехватить контроль?
– Уверен! – отрезал Рэдиссон таким тоном, будто я его глубоко оскорбила.
– Хорошо. Кто ещё?
– Учителей других нет. Некромантии обучаю его я, а читать-писать-рисовать учила Анна. Вот и всё. Я ограничил его контакты, как мог. Вы, разве что, ещё, – он снова бросил на меня хмурый взгляд.
– Хорошо. А не живые? Ну... слепки там? Привидения какие-нибудь?
– Слепки без вызова не приходят. А вот призраков не проконтролируешь. Они могут появиться в любое время, но физически для ребёнка не опасны.
 
– И всё же?
– Чаще всего появляется наш предок Эмблер. Но какой ему смысл изводить наследника? Скорее наоборот, помог бы, если бы мог. Иногда захаживают прабабки. Но редко. Большинство из них не задерживались в нашем мире.
Ощутив озноб, я слегка передёрнулась – так легко Рэд об этом говорил, будто о само собой разумеющемся!
– Значит, мы – вы, я и Симира, – подытожила я. – Жатта и прочие зомби вашего дворца. Призраки предков. Соник. Я никого не забыла? Что там за «ребята» у вашей невесты?
– Она прибыла ко мне со своей охраной. Но прямого доступа к Атрони они не имеют. Разве что Сьюзи, её служанка.
– Тоже зомби?
– Нет, обычная девушка. Симира гораздо более слабый некромант.
– Ага, всё-таки некромант! Как обманчива бывает внешность! – не удержалась я.
– Разумеется, – с недоумением отозвался Рэдиссон. – Некроманты женятся только на некромантах, чтобы сохранить дар в семье. Он и так давно уже вырождается, нас остаётся всё меньше.
И кто-то хочет, чтобы вовсе не стало? Я прикусила язык – Рэд и сам не дурак, не нужно произносить этого вслух. По крайней мере, пока я тоже в числе подозреваемых.
  
12
 
– Это все? – я припоминала, чему нас обучали.
Для начала – собрать как можно больше данных. Любой, даже самый незначительный контакт, может оказаться зацепкой.
– Ещё Марти, – почесав переносицу, отозвался принц.
– А это кто?
– Скелет.
– Час от часу не легче! – я передёрнулась. – Что не так с вашим скелетом?
– Спасибо, с моим всё в порядке, – хмыкнул Рэд. – Марти – плод внезапного выброса энергии Арта. С детьми-магами иногда бывает непросто. Я успел поймать её и направить в скелет, который на тот момент валялся у меня в лаборатории. Вышло что вышло.
– А что вышло? – спросила я осторожно.
– Частичное одушевление. В целом безвредное. Но пугнуть может.
– Предупреждать надо! А если бы я с ним столкнулась? У меня разрыв сердца случился бы!
– Я предупреждал вас, – пожал принц плечами. – Не покидать комнату.
– Ещё кто-нибудь? Лабораторные крысы? Почившие домашние любимцы, с которыми не хочется расставаться?
– Нет, – качнул головой Рэд. – Я всегда зачищаю любые эксперименты и выбросы, предпочитаю не плодить лишних сущностей. Но Марти решил оставить.
На миг в его глазах мелькнуло что-то... даже немного сентиментальное. Да он же просто не стал развеивать первую поделку сына!
Ну вот как у нас клеят всякое из каштанов и желудей. А тут пошли немного дальше, скелетов одушевляют.
Так и представилась школа местных некромантов. Каждому привести на урок скелета. Чей выйдет более, как там он сказал... одушевлённым – тому пять. Чей лежит кучкой костей – садись, два.
Я мотнула головой, отгоняя яркую картинку, и снова посмотрела на Рэда.
Ох, есть нечто магнетическое в мужчинах, которые обожают детей. И если мужской харизме Рэдиссона я худо-бедно сопротивляться могла, то его отношение к Арти подкупало меня целиком, со всеми потрохами.
Я всегда мечтала, чтобы у моих детей был такой отец!
Да только женится он на своей белобрысой фурии. А я – вообще не знаю, как сюда попала и в какой момент могу исчезнуть. Это очень напрягало.
– Так и запишем, – усмехнулась, отгоняя невесёлые мысли. Надо будет доску организовать, что ли? Как в нашей агенции, где я пыталась поработать. – И один скелет из шкафа. Где он, кстати?
– В шкафу, – хмыкнул Рэд, показав глазами на означенную мебель позади себя.
Ох. Какое счастье, что мне сегодня там ничего не понадобилось! Вещи Арти лежали в другом отделе.
Словно в ответ на его слова дверца, скрипнув, приоткрылась, и из неё выглянул пустой глаз черепа.
– Чёрт, Рэд, давайте уберём его куда-нибудь! – взмолилась я. Ну как здесь заснуть?!