Сделка на ложь (СИ)

Его тон, манера растягивать лениво слова и ощущение будто у него все под контролем – выбешивали. Оно и ясно. Отец эти дни, может вопросом и занимался, только вот в отличие от него мы с Никой в заточении сидели, опасности подверглись, потом ели как сбежали, а тесть так вообще в больнице лежит! Все пострадали, а он целехонький тут сидит, умничает!
– Ты вообще осознаешь, что за пару дней произошло? Нас грохнуть могли, бандиты и такой сценарий не исключали. Что ты натворил и с кем связался, что они так борзо активизировались?! И как к этому Громов причастен? Говори!
У отца от гнева глаза опасно блеснули, а на скулах желваки заходили.
– Ладно… – протянул он сквозь зубы. Потянулся к панели, нажал на кнопку и напротив нас стекло тонированное стало медленно подниматься, отгораживая от сидящей впереди охраны.
– Я тебе скажу, что не так…
Только мы скрылись от посторонних глаз за шумоизолирующей панелью, как отец сорвался.
– В Веронике твоей не так все! Это что вы там устроили на глазах у всех? Целовались!
Я удивленно бровь приподнял, совершенно не понимая, причем тут наш поцелуй и почему он отца так взбесил.
– Вы вроде сами с Громовым нас поженили. Торопили, внуков заказывали, цирк устроили, что из помолвки, что из самой свадьбы. А мы с Никой, оказывается, не так себя вели? А как надо было?! Ну-ка объясни неопытному, – я усмехнулся издевательски.
Что за бред он тут несет?! При чем тут мы с Вероникой?! Логика не вязалась с произошедшим.
– Вы все испортили! Вот что не так! – рявкнул отец.
– Так что, вы нас с Никой в расход пустить хотели?! Такой план был, да? Или ловили на живца, а мы у вас червяки, так, пшик? Наживка? Чет я, батя, ни хрена не понимаю… Что за дурацкие игры, еще и без нашего ведома?! Кто вообще к этому причастен еще, и почему нас не предупредили? Без подготовки, блть! Бред какой-то… – сорвался опять я.
Вот все же желание с инстинктами меня, похоже, изначально не подвели! Нужно было бате сразу, при встрече еще врезать, как и планировал с самого начала!
– Болван ты, Сашка! Вот что я тебе скажу! – выплюнул отец. – Опять повелся на эту суку! Ничему тебя жизнь не учит!
– Не понял… Объясни, – недоуменно произнес я, совершенно сбитый с толку.
– А я расскажу, все расскажу! – начал отец. – Пока вас искали, решили зацепки поискать и нашли! В телефоне ее хахаля, что на койке сейчас больничной «отдыхает». Это он нас всех сливал! А знаешь, что самое забавное? Вероника эта, с ним бежать собиралась, дура! Уж не знаю, нас всех подставить спецом собиралась или все дело в ребенке и просто бабские инстинкты сработали, семью захотелось полноценную! Факт в том, что она подставила бы этим поступком всех нас! Понимаешь?!
Если честно, я ничего не понимал. Бежать? От меня? С Васеновым? Что-то не вязалось… Они же расстались, и сделали это не вчера, а задолго до нашей новой встречи. Может этот гавнюк ее подставить просто решил? Дочкой их общей шантажировал? Или их мелкой угрожали и пришлось согласиться на какие-то условия?
– Слушай, а ты в этом хорошо разобрался? Не похоже. Что ты нашел? Я это увидеть должен. И на кого он, собственно, работал, с кем переписки вел? Все знать хочу! И, прежде чем обвинениями кидаться, посуди, сам же сказал, расколются гавнюки, там и ясно будет откуда ноги растут, разве нет?!
Очень похоже было, что батя сейчас всех готов был под суд отдать, лишь бы от себя подозрения отвести. И вот кстати странно, что его не тронули. Что-то нечистое в этом дельце.
Бросил на отца оценивающий взгляд. Нервничал он изрядно. Думать о плохом не хотелось, но отчего-то ощущение складывалось, что он-то как раз и был целью бандитов. А остальные просто под раздачу попали… по его вине в первую очередь.
Перепалка с отцом ни к чему не привела. Все ему крайние были, на всех злился. Все вокруг виноваты, а сам он хороший. Ему беспокойно, но все под контролем. Ага, как же! К больнице попросил меня подбросить, раз разговор конструктивный все равно не заладился. Отца бы самого допросить с пристрастием! Хотя… Если менты начнут хорошо капать, старательно, то и его подтянут к делу. Вот и пусть! А я сам разобраться в тонкостях постараюсь. Чтобы хоть для себя выводы правильные сделать – кто и к чему причастен.
 
С собой из машины Ангелину прихватил, для безопасности якобы, а батю домой отправил. Пусть отдыхает лучше, не светится лишний раз и мне не мешает. Да и в больнице ему все равно делать нечего. Он уже тут «напроверял».
– Ангелина! – заходя в приемный покой, позвал ее я. – В каком состоянии Васенов и Громов сейчас? Мне бы с ними побеседовать…
– Васенов в коме, а Громов периодически в сознание приходит, но надолго к нему не пускают. Состояние хоть и стабильное, но ближе к тяжелому.
– Хреново… – протянул я. – Круг собеседников резко сократился.
– Может я могу вам чем-то помочь? – поинтересовалась она со странным выражением на лице.
Замер посреди зала, размышляя, а вот ей-то, помощнице этой, стоит ли доверять вообще, или она на стороне отца больше? Вариантов особо не было. Ника ничего не знала о делах отца, ее мать тоже вряд ли в курсе. Она у них вообще к фирме отношения не имела никакого – типичная домохозяйка. А кто еще? Да нет никого на примете больше. Остальные тут – в этом здании. На больничных койках.
– Возможно… – протянул я. – Начало нашего разговора с отцом слышала? Значит понимаешь, что меня интересует. Есть что сказать?
– Думаю, да. Ваш отец от меня отмахнулся, когда я на дочку Вероники Громовой попросила внимание обратить. А мне вот кажется, что стоит… Что-то тут не чисто, но может это только мне кажется, как женщине.
– Относительно чего? – не понял я.
– Не знаю, к похищению она, разумеется, никакого отношения не имеет, но вот под тайны Громовых капнуть можно. Пока она из-под их наблюдения выбилась.
Нахмурился, оценивающе оглядывая девушку с головы до ног. Громовы что-то утаивали? Причем тут малышка вообще? Как же все это бесило! Не удивительно, что в трудный момент мы все посыпались, как карточный домик. Тайны на тайнах друг от друга.
– Конкретней, – нахмурившись, мрачно произнес я. – Что не так? Излагай.
– Ваш отец считает, что Васенов с вашей женой сбежать хотел. В его телефоне и билеты имелись забронированные с открытой датой, но странно, что дочь с собой брать они не собирались. Девочка, кстати эта у нас. Бабушке тут нездоровилось, с сердцем проблемы, а тут еще и муж ее с дочерью в беду попали. В общем ее наблюдают на стационаре сейчас, а малышка под нашим присмотром.
– Ну, и? – поторопил я Ангелину, когда помощница сделала многозначительную паузу.
– Обратила внимание, что ребенок о ком угодно спрашивает: по маме скучает, по бабушке и дедушке, а об отце – ничего. Ни слова, будто и не общалась с ним совсем.
– А что странного? Может он не захотел этого ребенка и по этой причине они расстались? И Вероника одна воспитывала девочку, а родители помогали?
На мои предположения, Ангелина, недовольно скривилась и головой помотала.
– Ладно, допустим… – протянула она, а потом оценивающе голову набок склонила и сощурившись, продолжила: – Тогда у меня вопрос, как к мужчине. Как бы вы себя повели, окажись, что какая-нибудь девушка от вас беременна. К примеру, у вас нет к ней никаких чувств, вам ребенок этот не нужен, но она вам сообщила, что ждет его и собирается родить?
Вопрос был неожиданным. Ответ на него, я, признаться, не знал. Как бы я поступил? Может и не женился бы на матери, возможно иногда хотел бы повидать ребенка, или же алименты отправлял. Да хрен знает! Тут сложно было судить, каждый случай индивидуален, и требует серьезных размышлений.
– Возможно платил алименты… Слушай, мы все разные и ситуации тоже отличаются! Это их дела и им решать у кого, какие обязанности и ответственности! – проворчал я и тоже отмахнувшись от помощницы, зашагал в сторону травматологии, где лежала сейчас Ника.
– Решать то, конечно, им, не спорю! Только не странно ли, что ни в свидетельстве о рождении ребенка отец не указан, ни алименты он ни разу не платил, но при этом с Вероникой он активно общался все эти годы, работали они вместе, ну и если собирались бежать, то тоже вместе?! – в спину мне запричитала Ангелина.