Стадия 1: Отрицание (СИ)
Нанонитовое похмелье, постепенно накатывало на него небольшими волнами, а тело явно требовало добавки. Ник вспомнил слова Френки, и слова Марии, которые он ему передал. Что если он израсходовал весь внутренний запах нулей?! От одной лишь мысли, о скором увядании, у него сперло дыхание, а сознание поплыло, будто от нехватки кислорода.
Он почувствовал, как сползает по стене, уже не в первый раз, и лишь резкий спазм, по всему телу, смог привести его в чувства. Все данные, с консоли Френки, находились у него в голове, к доступу которых, Ник больше не имел. Первым инстинктом, юноша выхватил телефон, и открыл вкладку исходящих. Френки был на втором месте, после номера службы доставки. Доставка!
Тот самый супермаркет, работница которого в вежливой форме ему отказала, ссылаясь на повсеместную занятость курьеров. Ник вырвал из рюкзака пакет с купленным, и разрывая всё зубами, принялся запихивать себе в рот. Шоколад, чипсы, острые соевые сосиски, лапша быстрого приготовления, погружались в его бесконечный желудок. Еда, если её можно было так назвать, не имела определенного вкуса, да и не это заботила парня.
Под грудой съестного, он обнаружил свой старенький блокнот, и с полным ртом, криво улыбнулся, собственной паранойи. Парень открыл его, и пролистав до последней страницы, прямо над тем самым загадочным кодом, обнаружил интересную заметку.
Вместе с адресом, что он умыкнул из консоли Френки, прежде поработав над его паролем, находилось некое имя, а именно – Исполнитель желаний. Этот человек, если конечно он вообще существовал, являлся личным поставщиком нанонитов для Френки. Связываться напрямую с другом, или вообще с кем либо, было опасно, поэтому Ник, выключил телефон, дожевал то, что осталось от его запасов, и медленно встал.
Девочка всё еще смотрела на него, и с интересом маленького зайчонка, пыталась понять, что делал этот человек. Ник, держась за раненое плечо, протянул ей последний шоколадный батончик, и та не сразу, но всё же приняла подарок. Он приложил свой указательный палец к губам, и та улыбнувшись, повторила, прежде чем впиться зубами в угощение.
Речь больше не шла о притворстве. О тайной комнате, которая как оказалось была и у Френки. Попытки скрыть свою невосприимчивость к Индомолу Форте, казалась детской шалостью, а потенциальное исключение из университета, и вовсе перестало его волновать. После того, что произошло в том грязном переулке Берлина, в этом городе больше не было места, где Ник мог бы себя чувствовать в безопасности. Он стал преступником, и как оказалось, кто – то навесил на его спину, жирную мишень, ценой в десять тысяч евро.
Оставалось лишь гадать, кто это, и зачем ему смерть простого студента, с неизвестным паразитом внутри. Множество вопросов, на которые он хотел найти ответы, а для того чтобы он смог дожить до того момента, Нику нужны были нанониты.
Значит имело смысл всего одно – Выжить!
Глава 10
ГЛАВА 10
Ник подхватился с места поморщившись от боли в раненом плече, взял рюкзак и бросив прощальный взгляд на девочку с матерью осторожно двинулся по квартире. Туалет, ванная, кухня – любое место, где есть вода и можно спокойно умыться и утолить жажду.
За очередной дверью обнаружилась замызганная кухонька с ползающими по полу тараканами. Свет не работал и ему пришлось подсвечивать фонариком телефона, тараканы, увидев вторженца шустро разбежались в стороны. Такой антисанитарии Ник не видел за все свои годы жизни, но сейчас это была меньшая из его проблем. Подойдя к раковине, он открыл кран и поморщился. Из него текла ржавая струйка воды, которая вряд ли годилась для питья. Оставив сливаться воду, Ник открыл шкафы на кухне в поисках бутилированный воды или пустой емкости. На удивление, в шкафу обнаружился целый ящик маленьких бутылочек с водой. Жадно схватив сразу две, целой рукой открутил крышку и в один присест выпил всю бутылку, туда же последовала и вторая, немного уменьшив его жажду.
Удовлетворив первичные потребности Ник задумался о том, что делать дальше. Звонить исполнителю желаний? И что ему сказать, как доказать, что он не от копов? Легкие и средние наркотики, конечно декриминализованы в АНС, но он явно занимался нелегальной торговлей. Достать нульмерные наноматериалы не так просто, слишком опасная технология, закрытая для простых граждан и исследуемая только в специализированных лабораториях.
Закрыв кран, Ник взял еще две бутылки воды, засунул в рюкзак и достал телефон. Юноша взял телефон в руки и начал набирать номер Марии. В темной комнате, подсвеченной лишь бледным светом экрана, его пальцы немного дрожали. Он ожидал, что она вообще может не взять трубку, но уже через несколько мгновений он услышал знакомый голос с другого конца провода. - Привет, Мария. Это я, Ник - произнес он с легким напряжением в голосе. Несколько секунд наступило молчание, словно в воздухе висела нерешенная загадка.
- Давно не виделись Ник", - отозвалась Мария.
- Да, это верно. У меня есть вопросы, на которые бы мне хотелось получить срочные ответы. И я думаю, что у тебя есть что то, что ты можешь мне рассказать".
- Хорошо, сейчас скину геолокацию, и я буду там через час. Не опаздывай. – Мария оборвала разговор и повесила трубку.
Ник проверил адрес и удивился, увидев, что ему нужно пройти всего пару километров, причем можно это сделать, не выходя на основные улицы города.
Ник вышел на улицу, и перед ним раскрылся ночной Берлин – город таинственных контрастов. Такой понятный ранее и совершенно незнакомый сейчас, внезапно раскрывший перед ним свою темную сторону. Улицы погрузились в плотную тьму, и лишь отдельные фонари беспорядочно мерцали, будто звезды на земле. Необходимость перемещаться в этой мгле незамеченным захватила его разум, главной проблемой перемещения как обычно оставались не обычные люди, а вездесущие камеры. Накинув капюшон на голову, шаг за шагом, словно призрачная фигура, он проходил сквозь ночные пейзажи. Его ступни касались асфальта бесшумно, как падающие перышки. Ветер нежно касался лица, а запахи города – смесь бензина, дождя и влажного асфальта – создавали неповторимую симфонию ночи. Ник двигался через переулки, смотря на телефон, в котором был проложен путь, что пролегал через старые дворики. Свет фонарей касался стен домов, создавая зыбкие фигуры теней. Иногда полицейские машины пролетали мимо, завывая сиренами и вспыхивая яркими огоньками люстры. В эти моменты Ник скрывался в тенях, прячась от внимания полицейских. Благо, машины было слышно издалека и заранее можно было спрятаться от света фар.
Теперь он понимал, что напав на двух полицейских, он стал преступником в глазах общества. Если раньше он и мог, как то опротестовать арест или судебное решение, пусть даже и с клеймом в виде русского переселенца, то прямое физическое нападение полностью закрыло этот путь. Несмотря на декларируемую демократию, государство оставляло право на насилие только за собой и своими структурами. Нападения на представителей власти всегда карались беспощадным образом, вымывая из крови граждан АНС саму мысль о сопротивлении. Государствую нужны были послушные граждане для продвижения своей политики. Дело доходило даже до того, что раньше считавшиеся большие штрафы за правонарушения, сейчас не шли ни в какое сравнение с тем, какую ответственность нужно было нести за правонарушения. Драконовские штрафы, а следом, если мера воздействия не срабатывала или не было денег на оплату штарфа - рудники, - государству были нужно не только послушание, но и бесплатные рабочие руки на вредном производстве.
С каждым шагом он проходил сквозь свои размышления о прошлом. Воспоминания о том, как его жизнь была наполнена обыденностью, как он учился, работал, встречался с друзьями, казались уже чем-то далеким и несбыточным. Он сожалел о потерянной невинности, о том, что больше нет возможности встречаться со знакомыми, как раньше, о том, что каждый следующий день будет обернут ещё большей неопределенностью. Размышления о том, что обычная жизнь теперь закрыта для него, пронизывали его мысли. Шагая сквозь тьму, он ощущал, что его судьба неумолимо изменилась, и нужно было искать новый смысл жизни. На фоне городского шума и тишины ночи, он осознавал, что его действия проложили путь в неизведанное будущее, где нет места ни для страха, ни для сожалений.