Моя сводная ведьма

Зажмуриваюсь и открываю дверь. Мне страшно увидеть место, которое придется называть домом. Вряд ли комната хуже моей приютской кельи, которую я делила еще с тремя послушницами, но сердце все равно предательски стучит. Тереза уходит, а я осторожно приоткрываю глаза, чтобы понять – это место, пожалуй, способно смирить меня с необходимостью жить с людьми, которые не вызывают пока ничего, кроме настороженности и страха.
Шагов за спиной не слышу, поэтому вздрагиваю, когда мужской голос на ухо тихо говорит.
– Нравится? Спорим на мое наследство, что через неделю ты все это возненавидишь?
Вздрагиваю и разворачиваюсь. За спиной, подпирая косяк, стоит красивый синеглазый брюнет. Черная челка падает на глаза, а руки сложены на груди. Широкие плечи, шелк рубашки, обрисовывающий литые мускулы, и длинные ноги. Сглатываю и отступаю. У меня совсем нет опыта общения с парнями, а с этим я вообще не знаю, как себя вести. В столовой я видела его лишь мельком. Было как-то не до разглядывания. А сейчас могу оценить. Он красивый и злой. Очень красивый и очень злой. А еще он в моей комнате. То есть я даже сбежать от него не могу.
– Не думай, что тебе тут рады, мышь, – выплевывает он. И от этого презрительного холодного голоса вспыхивают щеки. Вот за что он так со мной? Можно подумать, я напрашивалась!
– А я и не думаю… – отвечаю тихо, стараясь сохранить остатки достоинства, но сделать это под уничижительным взглядом очень нелегко.
– Отец всего лишь печется о своей репутации… а Яриша… она…
– Лишена магии… – отвечаю я, чтобы сразу расставить все точки над «й».
– Нет. – Парень презрительно улыбается. – Тебя дезинформировали. Скажем так, она слишком эмоциональна иногда… и сотворила глупость, но глупость мы исправим… – Он делает шаг мне навстречу и смотрит в глаза ровным, холодным взглядом, от которого по позвоночнику идет дрожь. – У Яриши снова будет сила, а ты уберешься в ту дыру, откуда выползла. Так что сильно не привыкай ко всему этому…
Он обводит рукой комнату, поворачивается и уходит, хлопнув дверью, а я медленно выдыхаю. Что же, демоны задери, случилось с моей сестрой?! И почему мне об этом никто ничего не говорит? Я действительно тут временно? Или постоянно? Отец и мачеха на полном серьезе обсуждали, как за короткое время сделать из никому не известной провинциалки хранительницу рода, а этот… Огненные жрицы, я даже не в курсе, как зовут моего  нового братика, ведет себя так, словно потеря магии временная? Кому верить?
Не то, чтобы я так хочу стать незаменимой в роду  лэ Кальвейсис, но предпочла бы чуть четче понимать, что меня ждет. Меня будут учить? А где?
Я закончила начальную ступень обучения и собиралась  учиться дальше – да у меня был невелик выбор, но среди жриц тоже ценят образованных. Я планировала изучать древние рунические языки, а сейчас, что меня ждет? Нужно  научиться обращаться с магией. Хотелось бы получить образование. Надо было  узнать это еще за обедом, но я растерялась.
Выдыхаю, заставляя себя хотя бы немного расслабиться, и обхожу комнату, с удивлением обращая внимание на то, что не вижу своих чемоданов. Только ридикюль с личными вещами. Открываю шкаф, но и там нет одежды.
Не поняла! Мне же обещали принести все сюда. С дороги мне даже не дали возможности переодеться, видимо, справедливо рассудили, если я окажусь в комнате – вытащить меня отсюда будет сложнее. Сейчас я рассчитывала сходить в душ и сменить одежду. На мне старое дорожное платье – темно-серое, уже изрядно вылинявшее. Не лучшая моя вещь. Но я специально не стала надевать в дорогу что-то приличное, зачем? Обтирать магмобили? Но я же не могу ходить в нем постоянно!
Больше всего я не хочу покидать свое убежище, но вещи найти нужно. Не могли же они  исчезнуть бесследно! Может быть, слуги перепутали комнаты?
Сначала пытаюсь выяснить у слуг, где моя одежда, ведь именно они должны были принести мои чемоданы. Но никто ничего не знает. Многие смотрят на меня с недоумением и спешат уйти. Они просто не в курсе, кто я и что тут делаю. Их удивляет молоденькая бедно одетая девушка, которая задает непонятные вопросы, и я осознаю, что придется спрашивать у кого-то из хозяев. А этого делать не хочется. Вдруг там этот злой, который приходил ко мне в комнату? Встречаться с ним определенно нет желания. Но и выбора нет. Прежде чем удается кого-нибудь найти, нарезаю не один круг по огромному дому, в котором немудрено заблудиться. Куча коридоров, комнат, бальный зал, комната для чаепитий. Везде безукоризненная чистота, дорогая мебель и обстановка, явно выполненная по эскизу лучших дизайнеров.
 
Общая гостиная находится на первом этаже –  огромное помещение в светло-серых тонах с глянцевой фольгой экрана во всю стену, камином в котором потрескивает магический огонь и яркими диванами. На полу мягкий ковер,  а на журнальном столике ваза с фруктами. Тут собрались все домочадцы, за исключением отца.
Яриша  в розовой домашней тунике до середины  бедра валяется на кресле, закинув длинные ноги на подлокотник, и  лениво скролит ленту новостей в магфоне. Иногда делает фотки себя любимой. Лирая листает журнал, а мой кошмарище просто валяется в наушниках, положив голову на колени к матери.
– О! Мышь явилась, – хмыкает парень, заметив меня, и тут же получает  несильный хлопок по животу от матери. Но это вызывает только смех.
Черная майка обтягивает его совершенный торс, и мне искренне хочется добавить. Только я бы била не раскрытой ладонью, а чем-нибудь тяжелым, чтобы проняло.
– Мы обсуждали это, Ян! – шипит Лирая и поворачивается ко мне. – Проходи, Агния, присаживайся.  Видимо, я не смогла воспитать сына. Он безобразно себя ведет. Как тебе комната?
– Спасибо, комната отличная, но мне хотелось бы уточнить, где мои вещи? Сказали, что слуги принесут, но в комнате их нет.
– Твои вещи? – Лирая морщит лоб. – Сейчас я уточняю у кого-нибудь.  Их, действительно, должны были отнести в твою комнату. Не знаю, почему так вышло. Возможно, перепутали…
За спиной раздается хрюканье, за которым упорно пытаются скрыть смешок. Яриша. Поворачиваюсь в ее сторону, не понимая, с чего веселье. Я сказала что-то смешное?
– Поясни, – требует ее мать.
– Что пояснять? – Девушка садится нормально и с вызовом смотрит на нас.
– Что смешного в том, что Агнии не принесли ее одежду?
– В том, что эти тряпки нельзя назвать одеждой, – фыркает она, раздраженно дернув плечом. – Мама, а если там клопы? Мы же потом не сможем их вывести! Я не разрешила тащить это в дом и велела выкинуть.
– Яриша! – угрожающе шипит Лирая, а я стою и даже не знаю, что сказать. Там было все.  Как она могла?! Кто дал ей такое право?! В душе клокочет злость. Нервно сжимаю руки в кулаки и спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал ровно:
– Куда ты выкинула?
– А что? Полезешь копаться в помойке? – Яриша приподнимает идеальной формы бровь. – Я с удовольствием на это посмотрю. Но кто копается в помойке, тот там и живет. Ты же в курсе, где твое место?
 Я так зла, что  даже руки трясутся, а браслеты начинают греться, чего не случалось последние лет десять. Но, действительно, не копаться же в мусорных баках на потеху этим идиотам. Вопрос, что делать.
– Так! – грозно заявляет Лирая, собравшись с мыслями. У нее на лице растерянность, видимо, не только я не ожидала подобной выходки. – Безусловно, смена гардероба стояла в планах, но не так радикально… – признается она и выразительно смотрит на свою дочь. – Раз вы такие умные дети, то… Ты, Яриша, быстро принеси Агнии пару комплектов своей одежды и, чтобы с бирками, а не ношеное. Я ясно выражаюсь? От тебя я такой мелочной и грязной выходки не ожидала.
– Грязные – это ее шмотки! – Яриша кивает в мою сторону.
Лирая не возражает, не защищает, но на лице ее появляется холодная улыбка и мачеха велит:
– Тот костюм, который тебе привезли на прошлой неделе. Вассимо Дерелли? На Агнию он сядет хорошо.
– Ну, мама–а! – стонет Яриша, готовая расплакаться. Что такого в том костюме? Мне, вообще, не принципиально, я и в этом платье похожу пока.