Истинная с изъяном

Дух реликта Сумеречных драконов выглядел откровенно странно. Он как будто не смог определиться до конца, кем именно хочет быть – драконом или котом, а потому сочетал в себе обе внешности разом. Он был размером с крупного пса. С головой и туловищем кота, с лапами и хвостом дракона, покрытый фиолетовой чешуей. В подобном облике дух пребывал с тех пор, как Кайвен впервые взял в руки корону.
Чтобы видеть и слышать духа, надо соприкасаться с реликтом. В случае Кайвена им была корона рода Сумеречных драконов. Исключительно духу Кайвен доверял свои тайны, а потому хотел видеть его всегда. Но он не настолько нарцисс, чтобы постоянно ходить в короне, напоминая всем встречным, кто здесь главный.
Поэтому Кайвен пошел на вандализм – обломал один из шипов короны и теперь носил его на шее, словно талисман. Вместе с другим амулетом, чье происхождение не менее возмутительно, но именно он скрывал его изъян.
Зато так Кайвен всегда видел духа. Он даже дал ему имя, точнее, они выбрали его вместе, ведь дух обладал разумом и характером, причем далеко неидеальным.
– Гривс, что ты делаешь? – нахмурился Кайвен, когда дух полез на кровать.
– Я только одним глазком, – оскалился тот в подобии улыбки. – Она все равно меня не видит, а значит, не испугается.
После этих слов Гривс просунул морду сквозь простыню. Будучи бестелесным духом, он без проблем проходил через стены и любые предметы.
Кайвен замер, ожидая вердикта. Тук… тук… тук… сердце равномерно отсчитывало удары. Но вот Гривс поднял голову, и – тук-тук-тук – сердце сорвалось в галоп. Судя по прижатым к голове ушам, у духа нет хороших новостей.
– Она… – Кайвен судорожно сглотнул, – в порядке?
– Боюсь, что нет, – прошептал Гривс.
В несколько широких шагов Кайвен добрался до кровати и сдернул покрывало с… демон, опять забыл имя! Впрочем, теперь это неважно. Больше нет нужды его помнить.
Девушка лежала на спине – волосы цвета пшеницы рассыпались по подушке, руки сложены на груди, уголки губ слегка приподняты, словно она вот-вот улыбнется. Такая спокойная, расслабленная поза.
Все портили широко распахнутые голубые глаза. В них не было жизни, одна пустота. Девушка смотрела, но не видела.
Все еще надеясь на что-то, Кайвен наклонился к ее лицу и коснулся щеки. Ноль реакции. Она даже не моргнула. Физически она была жива – ее грудь вздымалась от вздохов и опускалась от выдохов, но это лишь телесная оболочка. То, что являлось Эвель, погибло.
Глядя на девушку, он понял, почему перестал запоминать имена. Так проще, не привязываешься.
Наверное, пора уже привыкнуть. Все-таки шестой раз… Но больно, как в первый. Кайвен отлично помнил, как после брачной ночи нашел свою первую жену Виолу в таком же состоянии. Шок, непонимание и ужас обрушились на него, когда Кайвен понял, что это сотворил с ней он.
Женщины не рождаются драконами, но они могут обрести вторую ипостась, став истинной парой дракона. Для этого избранница проходит сложный ритуал из нескольких ступеней. Но главное – вместе с семенем дракона в брачную ночь она должна принять его силу.
Но дракон не может без пары. Именно она делает его связь с реликтом стабильной. Поэтому все взрослые драконы так одержимы поиском истинной.
Чем могущественнее дракон, тем сложнее его избраннице. Порой поток силы просто выжигает ее сознание. С Кайвеном это произошло пять раз. Хотя нет, уже шесть. Нынешняя жена тоже не выдержала. А ведь подавала надежды! Прошла две из пяти ступеней, но третья ее сгубила.
– И что теперь? – спросил Гривс.
– Как обычно, – сухо произнес Кайвен, выпрямляясь. – Отправлю ее к остальным, выжду немного и объявлю новый отбор избранницы.
– Опять? – Гривс снова обнажил клыки, на этот раз в оскале.
– Думаешь, мне это нравится? – вспылил Кайвен. – Без истинной я потеряю связь с реликтом. Едва об этом узнают, Сумеречных драконов будет уже не спасти. Дневные спят и видят, как вернуть себе власть. Они не упустят такой возможности.
– Значит, новый отбор, – вздохнул Гривс.
– Сначала надо отправить восвояси родню последней жены. Ненавижу этот момент, – Кайвен сжал пальцами переносицу. При мысли о встрече с родней жены разболелась голова. – На новый отбор пригласим девушек из семей, которым нечего терять. Обедневших, потерявших статус в обществе… Они будут рады возможности породниться с Сумеречными драконами и не станут задавать вопросов.
 
На все про все ушла декада. И вот Кайвен снова сидел на троне в парадном зале, снова в руках жреца была корона Сумеречных драконов, снова им предстояло выбрать избранную.
– На кого ставишь, Гривс? – спросил Кайвен у духа.
Всего претенденток было четыре: яркая блондинка с такой прямой осанкой, словно проглотила жердь; миловидная шатенка с пухлыми щечками; и две сестры-брюнетки, одна мрачнее другой. Не богато. Прошли те времена, когда на роль его избранницы претендовали дочери лучших аристократических родов.
Гривс почему-то не ответил, хотя игра в ставки давно превратилась у них в традицию. Но сегодня дух впал в какую-то странную прострацию. Смотрел немигающим взглядом на гостей и задумчиво молчал, совсем как его выжженные жены.
Наконец, реликт сделал выбор – миловидная шатенка. Что ж, хороший вариант. Всяко лучше заносчивой блондинки и угрюмых брюнеток, которых родня сюда явно притащила силой.
Встав с трона, Кайвен подошел к новой избраннице. Как положено, предложил ей руку, чтобы сопроводить в соседний зал для пиршества. Но сделав буквально пару шагов, ощутил странный зуд между лопаток. Что-то не давало покоя, манило, дергало, требуя обратить внимание.
Кайвен покрутил головой. Взгляд упал на спутницу новой избранницы. В ее присутствии не было ничего удивительного. Все девушки приехали на отбор со старшим представителем семьи, так положено по этикету. Девица не может путешествовать одна.
Странным было другое – то, как внутренний дракон Кайвена отреагировал на эту немолодую тучную женщину. Он рыкнул, чтоб его! Неуверенно так, будто сам сомневался в том, что делает. Но это определенно был заинтересованный рык.
Кайвен едва не споткнулся. Что это сейчас было? Он почувствовал… влечение?! По спине пробежал холодок. Да нет, почудилось. Его всегда привлекал другой женский типаж. Как минимум втрое моложе!
Его дракон должен потерять нюх, а Кайвен ослепнуть и отчаянно истосковаться по женской ласке, чтобы заинтересоваться подобным… кхм, объектом. Но у его дракона порядок с нюхом, а у Кайвена – со зрением, и женщина у него была недавно.
Видимо, столь частая смена избранниц сбила дракона с толку. Еще немного – и будет кидаться на всех подряд.
Кайвен усилием воли заставил себя отвернуться от женщины. Нет, он не станет о ней думать. У него прекрасная новая избранница, вот на ней и сосредоточится.
Едва мы снова оказались в кабинете наедине, мэтр потребовал:
– Прими облик Сандриллы, хочу оценить твою работу.
– Не сейчас, – качнула я головой. – Я что, по-вашему, фокусник? Да на мне платье разойдется по швам! Оно не рассчитано на объемы тетушки Сандриллы.
Мэтр окинул взглядом фигуру травницы и был вынужден признать мою правоту.
– Я прикажу, чтобы тебя обеспечили подходящим гардеробом, – кивнул он и, вызвав с помощью колокольчика служанку, отдал ей соответствующие распоряжения.
Едва она ушла, я заявила мэтру:
– Я еще никуда не еду. Сначала мне нужны гарантии, что вы не обманете.
– Какие, например?
– Заключим договор, – предложила я.
– Не пойдет, – отверг этот вариант мэтр. – Бумага с записями нашей сделки – улика против меня. Ты должна понимать, как это опасно.
Я нахмурилась. Мэтр Фалькорн хочет обезопасить себя, это понятно. Но мне как быть – поверить ему на слово? Вот уж нет.
– Тогда придумайте что-то еще. Без гарантий я ничего делать не стану.
– Как насчет клятвы? – предложил он.
– На чем? – уточнила я.
Клясться просто так, в воздух, бессмысленно. Чтобы обещание работало, его необходимо зафиксировать. Проще говоря, поклясться чем-то. Обычно клянутся на какой-то вещи, важной для того, кто приносит обет. Этот предмет становится залогом. Так дается магическая клятва.