Игра в судьбу 2 (СИ)

Второй гномаэ тем временем подхватил поноску Тавеля, и оба проворно двинулись вперед — указывать дорогу. Причем от шагов того, что покрупнее, ощутимо подрагивал пол коридора.
— Э-э, Тавель, — спросила я очень тихо, — а они уже представились?
— Да. — Тот даже не удивился вопросу.
— И как их зовут? А то я что-то пропустила…
— Который поменьше — Габилт дас Турапп, а побольше — Шикон дас Балайет, — все так же спокойно выдал хисстэ. — И что тебя зовут Инна, я им тоже сказал.
Подавившись смешком, в ответ я получила сосредоточенный взгляд без тени улыбки — Тавель оказался в своем репертуаре. По гномьим переходам он шел словно по вражеской территории — напряженный, оборуженный и готовый ко всему. На полном и абсолютном серьезе.
Аборигены, между прочим, тоже ходили отнюдь не налегке. И у нашего почетного сопровождения, и у большинства встречных на поясах висели широкие тесаки, один вид которых внушал опасение. А у некоторых даже вполне классические гномьи топоры и арбалеты наблюдались. Аж интересно стало: к чему бы такое?
— Тавель, — спросила я все так же тихонько, — а зачем они все железом пообвешались? Здесь есть чего опасаться?
— Не знаю, — отмахнулся тот, — нечего вроде. Почему тебя это удивляет? Таковы местные традиции.
Хм… Нет, может, конечно, и традиции, но сильно я в этом сомневалась. Подобные обычаи, если они не подкреплены чем-то существенным, вымирают очень быстро. Мало кому хочется таскать на себе груду металла без особых на то оснований. Между прочим, у тех же данов те традиции держит в тонусе присутствие оркэ. А здесь? Гномы, насколько я знала, с орками не пересекались. Как-то непонятно все это выглядело.
Кстати, перед отъездом мне тоже было велено прихватить с собой лаири, подобранный в чужом сиде. Так что теперь я вышагивала рядом с хисстэ, имея крайне воинственный вид — в мужском костюме, высоких сапогах и при ножике: все как у больших. Вот только если действительно чего произойдет, толку с того ножика будет… Мечник из меня пока как балерина из коровы. Но хоть выглядела солидно — и то мед.
Идти оказалось совсем недалеко. Спустившись с галереи, мы не пошли через «город», а почти сразу нырнули в один из тоннелей, во множестве выходивших из пещеры. И по нему добрались прямо до «гостиницы». Тавель, пока шли, рассказал, что эти комнаты были специально сделаны под данов, и сильно напоминали сид, встроенный в пещеры гномаэ. Но рассмотреть их в подробностях я не успела. Мы просто бросили там вещи, и под конвоем все того же эскорта, приставленного то ли для того, чтоб мы не блудили, то ли для того, чтобы не чудили, двинулись по делам, ради которых сюда и явились.
Первым на повестке дня стоял оружейный цех, где стальному должны были подправить его драгоценные иссолы. И только потом — к корабелам, в одну из одежных мастерских, уже по моим надобностям. Я против такого расписания не возражала — экскурсия к оружейникам обещала стать интересной, впустую время потрачено точно не будет. К тому же Тавель всерьез вознамерился заказать мне там кольчугу и лук по руке. Ну-ну…
Но пока мы были в сиде одни, я все-таки задала стальному давно напрашивающийся вопрос:
— Слушай, почему мне кажется, будто здешнее гостеприимство и почтение к нам носят чуток вынужденный характер?
— Правильно кажется, — не удивился тот моей догадливости, — так и есть. Будь их воля — нас вообще не пускали бы дальше причалов. Но пока здесь котируется не их воля, а наша. Они вассалы, даже если не приносили клятву несколько столетий. И стоит забыть об этом — мигом останутся без еды. На грибах и меду долго не протянешь.
— Ага, — радостно подтвердила я, — они останутся без еды, а вы без штанов. Солнечные, боюсь, в этом плане ничего серьезней симпатичной вышивки наколдовать не смогут. А голый зад, даже с вышивкой, это тебе не штаны, это сильно не согреет. Молчу уж про остальное, что они для вас делают. Иссолы, к примеру, сам выковать сумеешь?
— Неважно, — отмахнулся дан. — От конфликта с нами они все равно потеряют больше. А потому будут терпеть наше присутствие, и даже делать при этом радостный вид.
 
— Но…
— Не спорь, — остановил он меня, — это я знаю точно. Можешь не переживать, чтобы они там себе не думали, нам здесь ничего не грозит. Больше того — при малейшем намеке на опасность, гномаэ подставят собственные головы, но нас прикроют. Потому как знают, что потеряют в случае чего.
— Да никто, собственно, и не переживал, — сказала я чистую правду, — просто интересно стало.
— Знаю место, где найдется кое-что поинтересней. Если закончила с вещами — идем. Хватит терять время.
И мы пошли. Разумеется, в оружейную. А что еще могло интересовать Тавеля у гномов? Не грибы же?
Глава 2
На этот раз шагать пришлось долго, почти час — шумное оружейное производство было устроено подальше от жилых пещер. Но прогулка того стоила, разочарованной я не осталась. Правда Тавель, по самые уши занятый проблемами своих нежно лелеемых клинков, на время забыл о моем существовании, но зато в полном распоряжении у меня оказались оба парня из нашего почетного сопровождения. С привычным уже вынужденно-радушным выражением на лицах, они предложили показать лаэде все, что ее интересует. «Ага, — немедленно обрадовалась я, — значит, именно все и посмотрим, интересы у меня обширные».
Цех состоял из целого ряда мастерских, связанных переходами, коридорами, коридорчиками и просто дверями в длинный и весьма запутанный лабиринт. Меня провели по пещерам, где ковали, точили, гравировали, строгали, протягивали, сплетали и делали много других, зачастую малопонятных вещей. Иногда с помощью страшноватых на вид машин, но чаще просто вручную. Гномаэ, трудившиеся там, демонстративно не обращали на меня никакого внимания — короткий взгляд искоса, и они снова в своей работе. Что ж, весьма показательно, но меня абсолютно не задевало. Во-первых, я все-таки не дан, и принимать это на свой счет не собиралась, а во-вторых, такое трудолюбие вызывало скорей почтение, чем раздражение.
С огромным интересом я посмотрела, как делают клинки — совсем не массово и крайне тщательно; как выплетаются ювелирно тонкие, шелковые на ощупь кольчуги — еще более кропотливо, если это вообще возможно; как склеиваются луки, и как собираются под них стрелы, что, кстати, оказалось едва ли не более сложным, чем собрать сам лук.
Для себя гномаэ предпочитали арбалеты, что и понятно — в узких проходах с длинными луками не развернуться. Да и дальность здесь ни к чему. Лучше поточнее и попроще в обращении — некогда вечно занятым мастерам обучаться сложному искусству стрельбы, для них арбалеты были самое то. А вот даны не переносили их совершенно, считая неудобными и смешными.
Но у меня подобных предрассудков не было, и потому я с удовольствием опробовала парочку особенно занятных экземпляров, сделав неожиданное открытие. Оказывается, мне арбалеты тоже подходили значительно больше. Даже первые из выпущенных навскидку болтов легли точно в центр пристрелочной мишени — похоже, сказался немалый опыт стрельбы из пистолета. Вот тут-то я и увидела первый интерес к своей персоне. Конечно, дана, ловко управляющаяся с арбалетом — ради этого можно было поднять голову даже от работы.
Довольная таким эффектом, я сделала первую свою покупку — маленький, но мощный двухзарядный дублетер. И толстый пучок забавных коротких болтов к нему, с кожаным оперением, пристроенным спирально, для придания им дополнительной устойчивости в полете. Содрали с меня не мало, но, судя по всему, действительно не обманули, оружие того стоило.
Тавель, увидев это приобретение, лишь неопределенно хмыкнул, но после демонстрации моих умений издавать скептические звуки перестал и на необычную конструкцию глянул с интересом. И даже научил, как над ним поворожить, чтобы стрелял поточнее. Забрезжила надежда, что меня, наконец, перестанут «пытать» луком, с которым по-прежнему не слишком складывалось, и предоставят свободу выбора оружия — это было вполне в стиле данов.