Игра в судьбу 2 (СИ)

Как ни странно, но сильно эта новость никого из данов не тронула. Ну поудивлялись немного, попеняли мне за неосторожность и, собственно, все. На том разговоры и закончились. Даже не верилось поначалу, что данааэ до такой степени не интересует ничего из происходящего у соседей. Да, странно, конечно, но уж как есть.
Глава 7
Второй раз на гномий остров я попала только через полтора месяца, перед самым Новым Годом, или праздником Середины Зимы, как это называлось у данов. Предлогом для поездки стала кольчуга — пришло время ее забирать. А заодно и заказанную вместе с ней перевязь с ножами, что лично меня радовало гораздо больше. Но настоящей причиной все-таки была папка с эскизами, их у меня уже успело накопиться изрядно.
Я не забыла обещание Балайета о том, что могу попросить его мастеров сделать кое-что для меня, по моим рисункам. В виде исключения, потому что обычно такое не практиковалось. Раз сам придумал идею — сам ее и воплощай, разделения на дизайнеров и техников у них не было. Но экс-хранителю такое позволили, вот я и спешила воспользоваться шансом, пока не передумали.
Не знаю, с чего на меня накатило такое «творческое обострение», но накатило-таки. Может, в связи с пробуждением дара, может, после прошлого посещения мастерских — не суть, но разобраться с ним следовало срочно, иначе мне грозило просто лопнуть от обилия распиравших идей. За пару дней с этим было не справиться, а потому я договорилась, что пробуду на острове не меньше недели и вернусь на Лесной лишь к самым праздникам.
Была, честно говоря, и еще одна причина так задержаться: я собралась делать своим друзьям рождественские подарки. Ну да, такая вот на меня вдруг снизошла ностальгия. А для этого тоже требовалось время.
Проще всего в этом плане оказалось с Суинни — ему я все-таки решила подарить тот самый страшно драгоценный лаири, что получила от гномов, но сначала следовало немного переделать перевязь.
Для Вессаэля предназначался гномий же калаири, который мне оказался тяжеловат. Да и грех было отдавать такой великолепный меч «бойцу» вроде меня, неспособному оценить и сотой доли его возможностей. А вот сьеррину он пришелся бы в самый раз — и под мастерство, и под титул. Значит, предстояло найти ему в пару столь же достойный каламаири и заказать новую «сбрую» под них.
О подарке для Тавеля я могла думать исключительно с ехидной улыбкой — уж очень шикарной была идея. После долгих раздумий меня осенило-таки, чем можно сразить это совершенство, у которого и так все самое-самое. Подарю ему арбалет, ничего подобного в его арсенале точно не найдется. И пусть только попробует отказаться — немедленно обижусь насмерть. Шалость обещала стать грандиозной и очень хотелось посмотреть на лицо хисстэ при вручении. Просто представить себе это я была не в состоянии. А чтобы все-таки порадовать его, решила раздобыть еще и какого-нибудь тайного гномьего зелья для полировки стали, секрет изготовления которых они хранили почище собственных голов даже друг от друга.
Для Ассиля я собиралась заполучить мифриловые наручи, которые видела в храмовой пещере, в той куче драгоценных железяк, из которой происходили и два подаренных мне клинка. Выпросить или выменять на камни — уж как получится. Ну зачем мастерам этот чужой доспех, который им и на запястья-то не налезет? Что они станут с ним делать? А братишке точно подойдет, вещь как раз для наследника клана, пусть даже и запасного.
Для Лавириэль и Равенель были задуманы и уже нарисованы в виде эскизов украшения. Вот только бы успеть их сделать… Так что неохваченным пока оставался лишь Вокэнни. Но ничего, наверняка и для него что-нибудь придумается, времени еще навалом. Можно, например, попытаться стащить для него одну из бесценных гномьих Бэр — такому подарку он точно обрадуется. В отличие от ограбленных гномов, которые как раз не обрадуются. Тоже точно. Так что нет, конечно, настолько круто шутить не будем, найдем другой вариант. Наверное.
Но чтобы проделать все задуманное тихо и спокойно, мне нужно было оказаться на Пикте одной, чего я и добилась путем невероятных интриг и невероятного же количества выданных обещаний вести себя прилично. Дала я их с легким сердцем, и на полном серьезе собиралась сдержать — когда мне было развлекаться при столь грандиозных планах?
 
Вот эти-то суетные, но приятные мысли я и смаковала, сидя в одиночестве на одном из пустых уже сундуков в храме Безликой, куда забрела на шестой день после приезда на остров. Чего забрела? А сама не знаю. Захотелось и все. Гномы не возражали.
Размышления как-то незаметно и плавно перетекли на богиню, которой храм был посвящен. Когда я впервые услышала о ней от Балайета, то несколько удивилась, и это еще мягко сказано. А кто бы ни удивился, узнав о божестве, одновременно заведующем судьбой, любовью и смертью? Да, и еще удачей до кучи. И при этом даже имени не имеющем. Зато у странного, светящегося лиловым камня имя как раз было. Фэннен. Вот ведь фантазия у кого-то.
Но раз уж Безликая была в том числе и богиней судьбы, мне тоже не грех было ей немного помолиться — в последнее время я все чаще чувствовала себя чуть не на побегушках у этого непредсказуемого божества. Может, как раз за этим я сюда и притащилась, даже не отдавая себе в том отчета? Пообщаться, так сказать, с работодателем?
А что, неплохие мысли приходили иной раз в головы нашим предкам. Например, персонифицировать как-нибудь это стихийное бедствие, которое мы называем то случаем, то судьбой. Тогда хоть претензии будет кому высказать, да и выглядеть это будет не так смешно, как потрясание кулаками перед пустыми небесами. В общем, решено! Я принимаю твое покровительство, Безликая, и признаю тебя своим патроном. Со всеми вытекающими. То есть я берусь исполнять любые поручения, которые тебе заблагорассудится вывалить на мою бедную голову (все равно ведь не спросишь, да?), но за это ты будешь выслушивать все, что я имею тебе по этому поводу сказать. Идет?
Молчишь? Ну раз не возражаешь, будем считать, что договорились и перейдем к молитвам.
Так, а о чем молиться-то? Вернее, о ком? Не о себе же? В последнее время я и так получаю от этой самой Судьбы чересчур много. Как бы ни пришлось, в конце концов, расплачиваться, да так, что небо с овчинку покажется. Нет, о себе лучше не надо… Тогда, может, о гномаэ? О том, чтобы они получили уже своего Великого Мастера и пару-другую шаманов? Разве не достойны они такой милости от богов? По мне, так более чем достойны.
Всю прошлую неделю я целыми днями как заведенная бегала между их цехами и мастерами — уговаривая, жутко интригуя и беззастенчиво выпрашивая, что тех, кажется, только развлекало. По крайней мере, бесповоротно мне не отказали нигде, и появилась надежда, что мои сумасшедшие планы таки осуществятся. Причем даже быстрее чем я думала. Еще день-два — и все будет готово.
А вечерами Балайет длинно и местами нецензурно жаловался мне на жизнь. В частности, на то, что они никак не могут решиться и послать хоть кого-нибудь в открытый храм для обряда посвящения. Ведь для того, чтобы стать шаманом, гномаэ должен положить руки на Фэннен, раствориться в его силе и растворить ее в себе. Именно так, и никак иначе. Но в случае ошибки неудачно подобранные соискатели эту процедуру просто не переживут. Совсем. В буквальном смысле слова. Вот и мечется Совет мастеров уже второй месяц — с одной стороны, и ошибиться страшно, тем более что живых шаманов, что должны отбирать претендентов по каким-то неведомым уже критериям у них нет, а с другой, и без колдунов никак больше нельзя…
Так что же, безликая и безымянная богиня, разве они хотят слишком много? Разве нельзя помочь им получить это?
Или, может, помолиться о данах? Об этом одновременно очень сильном и странно хрупком народе? Кажется, будто старый-старый пыльный плащ укрыл их. И нет сил сбросить его… И нет желания… Хотя под ним так душно, а избавиться от него так легко… И, возможно, только шальной ветер, налетевший издалека, способен тряхнуть его как следует, выбить пыль, сорвать с плеч и унести прочь…