ПП 6 (СИ)

Уточнять это Егоров у своего парня не стал, а лишь подмигиванием поддержал янычара на свершение дальнейших подвигов.
Внимательно осматривая лагерь, попаданец замечал скользящие тени бойцов, постепенно продвигающиеся к центру бандитского стойбища.
Истошный вопль «На помощь! На нас напали!» раздался с правой от Игоря стороны лагеря, когда он с Василием подходил к своей пятой цели, и янычар уже готовился у неё поднять полог входа.
— Отставить, — скомандовал землянин, — За мной!
Начало операции по расправе с бандой Егоров посчитал вполне успешным. Судя по всему, как минимум, половину разбойников его отряд уже уничтожил. Оставшиеся три-четыре десятка врагов, ещё не пришедших в себя и наверняка растерянных, если вовсе не впадут в панику, не могли оказать серьёзного сопротивления двадцати спецназовцам при двух иск-магах и во главе с самим графом Приарским.
Но Игорю мало было только победы, он стремился не потерять никого из своих подчинённых, поэтому, как только лагерь начал пробуждаться, попаданец устремился к единственному дому среди бандитского жилья. Главаря Подкову требовалось нейтрализовать теперь первым делом.
— Что случилось? — спросила у Игоря совершенно голая заспанная девка, первой выскочившая из землянки, находившейся на пути попаданца к избе, — Ой! — она бухнулась задницей на порог, осознав, что не тем людям задала вопрос.
— Капец вам пришёл, чё, — не останавливаясь, прояснил ей ситуацию Егоров.
Двигавшийся позади своего командира таким же ускоренным шагом Василий рубанул булатным клинком появившегося за девицей из землянки тощего растерянного мужика с дрянным мечом в руке и располовинил тому голову легко, словно тыкву.
Когда граф с помощником подошли к избе-пятистенке, крики и вопли неслись уже со всех сторон, правда, в основном шумели женские голоса.
— Оставайся здесь, — Игорь взошёл на крыльцо, — никого не впускай. Прикроешь мне спину.
Потянуть за ручку дверь он не успел, та распахнулась сама, и на пороге появился крепко сбитый парень, уже одетый в штаны и рубаху, державший в руках здоровенный самострел, который в этот момент на ходу взводил.
Егоров уже оставил нож только в левой руке, а в правой держал короткий меч-гладиус, который и вонзил арбалетчику по самую рукоятку.
Не смотря в открывшийся в беззвучном крике рот и распахнувшиеся глаза своего противника, попаданец выдернул клинок и локтём столкнул бандита с крыльца на землю.
За дверью он уловил движение, поэтому в избу ворвался перекатом, сразу же уходя резко в сторону, и правильно сделал — в косяк, просвистев над макушкой графа, сильно врубилось лезвие большого топора, почти секиры.
Правда, в Орване секир попаданец не встречал. Видимо, отсутствие до настоящего времени латной кавалерии не требовало такого вида оружия. Но вот топорами лесные джентльмены пользовались часто.
— Ты кто?! — прорычал напавший на землянина громила.
Судя по соответствующему шраму в виде подковы на открытом лбу, перед Егоровым стоял сам главарь банды.
— Конь в пальто, — ответил попаданец.
Он ловко, с помощью приёма, показанного ему графом Майеном, отбил следующий удар топора, отведя его в сторону, а дальше сделал то, чего не позволил бы себе ни один уважающий себя мечник — он влепил со всей силы ногой Подкове в пах.
Главарь ещё падал, как Игорь почувствовал опасность сзади и вновь кувырком переместился за хрипящего в позе эмбриона главаря разбойников.
Болт из арбалета пролетел через весь короткий коридор-сени и впился в стену на весь наконечник.
— Тебе конец, наёмник! Я тебя убью! — пообещала крупная тётка лет сорока, отбрасывая в сторону самострел и вынимая из ножен чуть искривлённый клинок.
И ведь не только одеться успела разбойница, но и одоспешится — на ней была куртка с нашитыми бронзовыми пластинами.
— В очередь, тётя. Тебя здесь не стояло, — хмыкнул Игорь.
Сражаться с ней он не собирался. Раз она его атаковала метательным оружием, то и ему не грех воспользоваться ножом.
Лезвие угодило бандитке точно в то место на шее, на котором у мужчин выступает кадык.
 
В избе, кроме этих троих, убитых землянином, нашлись только женщина-рабыня и мальчишка-раб. Ни та, ни другой графу интересны не были.
— Василий, — позвал он янычара, — Контрольный не делай, просто свяжи, — кивнул Игорь на хрипящего в конвульсиях Подкову, — может у него клад где-нибудь припрятан. Нам, конечно, его серебряники не нужны, но как-то без лута остаться тоже не правильно.
Дельные мысли приходят в голову многим, и на крыльце граф столкнулся со своим вассалом.
Увидев сюзерена, тот понял, что зря спешил, и вложил меч в ножны.
— Победа, командир, — доложил он, — Сопротивления уже нет, но кто-то убежал. Есть смысл организовывать погоню?
— Да фиг с ними, — отмахнулся Игорь, — Пусть бегут. Мы угрозу себе устранили, а остальное нас не касается. Давай сюда следующих парней, кого надо в допросах потренировать. У них времени будет побольше, только и орешек им покрепче достанется. Точнее, Подкова. Да. Пошли кого-нибудь за нашими конями, и пятёрка та подсадная пусть в трактир возвращается.
— С трактирщиком что?
Пленный бугай полностью подтвердил подозрения о связи владельца заведения с бандой.
— Ничего, Нид. Не будут же биранские наёмники, за коих мы себя выдаём, чинить суд? Так что, пусть ждёт, когда до него правосудие графа Тингера доберётся. Хотя на того надежды никакой.
Лэн понимающе ухмыльнулся. О проблемах с графом Варским он был в курсе.
Владетелю самого северного гирфельского графства исполнилось шестьдесят девять лет. Магия Лечения позволяла ему сохранять крепкое телесное здоровье, но вот с головой у Тингера было явно не в порядке.
Как констатировал однажды попаданец в беседе со своей венценосной подругой, когда хорошо узнал все обстоятельства жизни этого феодала, у Тингера кукуха реально съехала.
Лет пять или шесть назад, ещё при прежнем герцоге Гирфельском, он выгнал из своего замка и графства вообще всех своих детей — двоих сыновей с жёнами, дочь с мужем, а с ними и единственного внука, и трёх внучек. Такую же судьбу он уготовил брату с семьёй. После чего пустился во все тяжкие, меняя любовниц по сто раз на дню, пока не встретил год назад ту единственную, о которой мечтал всю жизнь.
Его избранницей оказалась жена богатого конезаводчика, которая была младше Тингера в два раза, в три раза его крупнее и на голову выше. Тут, как говорится, любовь зла, полюбишь и козла, только не понятно, с какой стороны эту пословицу применять.
Мужа своей любовницы граф приказал бросить в темницу по вымышленному обвинению, чтобы не мешал пылким чувствам двух любящих сердец. Лишь ходатайство совета варских гильдий перед правительницей спасло рогоносца от смерти в узилище.
Латана прислала письменное распоряжение об освобождении конезаводчика, а чтобы до Тингера лучше дошло, отправила сопровождать послание три сотни воинов из второго кавалерийского полка. Конечно, силы не такие уж и большие, чтобы штурмовать Вар, но намёк владетель понял.
Однако, вовсе не любовные шашни старого маразматика печалили герцогиню Гирфельскую и её главного советника, а то, что владетель совсем перестал уделять внимание своим прямым обязанностям. Чиновники графства распустились, вассалы вообще непонятно чем занимались. Что называется, кот из дому — мыши в пляс.
Игорь бы устроил Тингеру какой-нибудь несчастный случай, они с Ланой этот вопрос всерьёз рассматривали, но граф Майен безуспешно пытался и так и не смог найти хотя бы какую-то легитимную замену нынешнему владетелю Вара.
Все законные наследники графства жили и служили при биранском дворе, так мало того, они единодушно поддерживали подлые измышления, что якобы во времена образования независимых герцогств на Полуострове южные рубежи Бирана проходили по южной границе Варского графства.
В общем, правительнице Гирфеля оставалось только перефразировать товарища Сталина: других графов Варских у меня для вас нет.