ПП 6 (СИ)

С Дильяном Игорь пробыл ещё с полчаса, пока заглянувший стражник не доложил, что карета к подъезду подана. Помимо предстоящей операции попаданец обсудил с комиссаром очередные кандидатуры в янычары и адептки.
Действительно, кому война, а кому мать родна. Столичный бунт после его подавления позволил графу Приарскому разжиться новыми каторжанами и учениками. Пусть мальчишек выловили всего восьмерых, а девчонок и того меньше, троих, но и то хлеб. Курочка, как говорится, по зёрнышку клюёт. Вскоре ещё должны переправить порталами два десятка беспризорников из Кесп-Тила, Егоров отправлял туда своих людей, они нашли никому там не нужных сорванцов. Осталось только утрясти вопрос с канцелярией графа Риднока, чтобы Игорю самому не пришлось выглядеть похитителем детей.
Проблем в Кесп-Тиле попаданец не ожидал. Переданное его людьми письмо от правительницы было весьма убедительным, землянин сам участвовал в составлении этого послания.
— До завтра, — попрощался граф Приарский с комиссаром и отправился вслед за стражником к карете.
  
Глава 6
 
Среди сановников и владетелей Гирфельского герцогства до сих пор царило недоумение, а у бездельничавших большую часть дня придворных по сей день не умолкали толки и пересуды насчёт отсутствия у графа Приарского достойного его положению украшений из золота и драгоценных камней.
Если первые дни после воцарения принцессы Латаны скромный облик её советника и предполагаемого любовника списывали на сильное разорение доставшего ему графства, то затем, когда выяснилось, что это не так, начали шептаться по углам о скупости и даже жадности нового владетеля Приара.
Правда, и эти мысли вскоре развеялись при виде графини Тании, на которой стали сверкать драгоценности, не уступающие своими блеском и дороговизной украшениям самой правительницы.
Придворным оставалось только недоумевать о причинах подобной странности фаворита герцогини. Пара колец на пальцах и защитный амулет на груди, чаще скрытый под камзолом или рубахой — вот и всё богатство, что имел при себе граф Игорь.
Даже близкие и друзья попаданца, включая дорогую супругу, получили от него мало понятное им объяснение. «Не хочу».
В реальности, увешен ли граф Приарский золотом и бриллиантами или, как обычно, обряжен в удобный, практичный костюм — без разницы, парадно-выходной, повседневный, боевой или походный — его появления во дворце, какими бы частыми они ни были, всегда становились событием и привлекали внимание и пересуды всего двора.
Наверное, все понимали, кто является генератором необычных — иногда восхитительных, иногда возмутительных, но всегда поначалу непонятных — нововведений, которые шли потоком из-под пера правительницы. Сложить два плюс два, то есть заметить, что очередной визит владетеля Приара почти всегда приводит к появлению нового указа герцогини Гирфельской, мог любой царедворец.
Поэтому, приезд во дворец советника правительницы в карете комиссариата вызвал всеобщее внимание находившихся в парке придворных.
Караульные возле парадных дверей при виде маршала Игоря приняли бравый вид и, как землянин и учил, принялись «есть начальство глазами».
— Ого, Хнитгай, смотрю, ты уже десятник, — попаданец подмигнул стоявшему у правой створки входа гвардейцу.
— Так точно, маршал! — несколько смущённо, но явно польщённо ответил Хнитгай, — Вместо Луда Гора назначен.
Если придворных лизоблюдов Егоров намеренно и показательно игнорировал, то вот с вояками — пусть и соблюдая положенную между командиром и подчинёнными дистанцию — всегда старался быть дружелюбным.
Да, имелся в таком поведении и некоторый расчёт, только и лицемерием это не назовёшь. Всё же Игорь сам когда-то тянул лямку рядового, пусть в другом мире, и к солдатской службе относился с искренним уважением, не чета здешним благородным и владетелям.
— Луд Гор, — граф слегка наморщил лоб, — Это не тот, с которым ты в овраге двоих исторских офицеров скрутил? А что с ним?
 
— Тот самый, — разулыбался десятник, — Только в том овраге мы не двоих, а одного скрутили, и не офицера, а десятника, и он был вескцем. А Луду граф Майен подписал у нашей прекрасной правительницы лейтенантский патент.
— Да? Рад за него. Ну, думаю, и твоя офицерская нашивка не за горами, — подбодрил Игорь гвардейца, — Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом, — он равнодушно посмотрел на подходящих из парка к парадной лестнице учтиво приветствующих его придворных, изобразил им взмах рукой, прошёл через распахнутые двери в огромное фойе и направился по высоким и широким ступеням на второй этаж, где располагались апартаменты правительницы.
Резиденция герцогини Гирфельской своими размерами лишь примерно на треть уступала Зимнему дворцу русских императоров. Здесь легко могли размещаться пара-тройка тысяч человек.
Сколько же реально во дворце Латаны обитало людей, сказать было трудно, поскольку многие владетели, имевшие тут свои апартаменты и комнаты, постоянно в нём не проживали, но регулярно приезжали на короткие или длительные сроки со своими свитами и обслугой.
— Графиня Тания сейчас у дворцовой распорядительницы, — среди групп придворных, встречаемых Егоровым по пути к герцогине, нашёлся один человек, который решился заступить ему дорогу, — Она уже два часа как вышла от нашей правительницы.
— Спасибо за информацию, барон, — холодно поблагодарил Игорь, — О твоей просьбе я помню. Скорее всего, в ближайшее время смогу тебя порадовать.
— Буду очень признателен, — склонился докучливый дворянин, надоедавший графу Приарскому с просьбой пристроить одну из семи своих дочерей в свиту герцогини Гирфельской, — Всегда буду рад отплатить.
Этот барон, владевший небольшим манором вблизи столицы и служивший в военном отделе дворцовой канцелярии, вышел на советника правительницы через своего начальника графа Майена Моснорского.
Егорову проситель показался неплохим мужиком, и попаданец решил ему помочь даже без всякого подношения. Игорь, пусть, к счастью, не на практике, но в теории представлял, каково это иметь столько баб на шее. С ума ведь сойти можно. Так что, Игорь мимоходом накануне уже договорился с Латаной принять милую благородную девушку на должность одной из младших компаньонок, это типа земной фрейлины.
Что же касается сообщения барона о том, что Тания оставила подругу и отправилась к Эмиле, так ничего удивительного в этом не было. Две женщины на сносях всегда найдут темы для беседы. Тем более, что жена Парна Кулика находилась уже на последнем сроке беременности и могла делиться опытом с графиней Приарской, у которой живот только наметился.
— Отплати добросовестной службой, как ты это умеешь, и будем в расчёте, — землянин не собирался уменьшать приданое ни одной из юных незамужних баронет — старшей из них, о судьбе которой хлопотал заботливый отец, ещё не исполнилось и пятнадцати.
Как обычно, в приёмной герцогини Гирфельской было многолюдно.
— Кто у неё? — спросил Игорь у секретаря.
— Редуктор, — ответил тот.
— Редактор, — поправил секретаря попаданец, — Редуктор — это…, а, впрочем, неважно.
Никто из присутствовавших не выразил ни возмущения по поводу внеочередного прохода к правительнице графа Приарского, ни удивления тем, что он зашёл к ней без доклада и не дожидаясь, пока герцогиня освободится от дел с баронетом Плющом.
Со своей венценосной подругой землянин расстался утром, поэтому никаких приветствий от сидевшей на боковом диване у окна принцессы он не услышал.
— Игорь, посмотри, — потрясла она двумя листами бумаги, которые до этого рассматривала наморщив лоб, — Какую выбрать?
Попаданец подошёл к правительнице, встав рядом с баронетом Плющом, и взял в руки протянутые ему листы, на каждом из которых были изображения Латаны в профиль.
— Уже сделали? — удивился Егоров, — Молодцы. А ты, баронет, умеешь угодить нашей прекрасной государыне.