Игра слов (СИ)

  
Глава 27 Дэниел
 
Мелани ушла.
Она убежала.
Я смотрю на Ниннэль, делая пару шагов назад. Не знаю, видела ли она Мелани. Как я смотрел на нее. Как я ревновал. Понимает ли она, что то, что только что произошло, было лишь моей импульсивной реакцией на Мел. Понимает ли она, что я поступил как мальчишка. Хотел заставить ревновать другую, но в очередной гребанный раз, все пошло не так. Я знаю, что сам себе противоречу, что делаю все возможное, чтобы потушить эти чувства к девушке. А потом делаю все возможное, чтобы разжечь это пламя вновь. Но мне никогда не сносило так крышу. Никогда, до нее. Когда дымка похоти по не многу спадает с Нины, и она приходит в себя. Я начинаю говорить первым:
— Ниннэль… - но она не дает мне договорить.
— Дай подумать, — прижимает она указательный палец к подбородку, — Тебе нужно уйти сейчас?
Я поднимаю руку, и касаюсь ее лица. Она ластиться к моей ладони. Я очень редко на публике, да и вообще, прикасаюсь к ней. Прикасаюсь вот так. Она красива. Очень. Но не для меня. И кажется, она тоже это понимает. Я вижу обиду в ее глазах. Но эта обида быстро проходит, и на ее месте появляется соперничество.
— Иди, мне все равно уже нужно быть в другом месте, — говорит она.
Я поднимаюсь в свой кабинет, где, к слову сказать сидит Остин, и попивает бокал виски. Он смотрит на меня, но ничего не говорит. Я молча иду к бару, но в последний момент беру бутылку воды.
— Я иду вниз, ты со мной? — спрашиваю я его.
Он допивает свой бокал, одевает пиджак, и мы спускаемся вниз чтобы потеряться в ставках и картах.
Когда уже эта ночь кончится?
***
Спустя как мне кажется целую вечность, мы с Остином все же сели в машину к Бену, чтобы отправится в особняк, но мне приходит уведомление на телефон от Николаса:
˂В клубе сработала сигнализация˃
— Бен стой.
— Что такое Босс?
— Дэниел? — спрашивает Ос.
— Остин, выходи из машины. Бен, будь на чеку.
— Что случилось? — продолжает Остин.
— Сработала сигнализация в клубе.
Мы быстро подходим ко входу в клуб. Я ввожу код доступа, и мы заходим внутрь. Я не слышу, чтобы работала сигнализация. Подхожу к блоку, и вижу, что она вообще отключена. Что за черт? В темноте мы подходим почти к стойке. Мы видим, что из-под двери в подсобку горит свет. Я без слов киваю в сторону двери, Остин кивает в ответ. Мы достаём своё оружие и снимаем с предохранителя. Тихо, на сколько это возможно открываем дверь, заходим в комнату. Видно, что на диване кто-то спал, там лежит плед. Мы слышим шум воды, и не подумав дважды мы стремительно направляемся туда. Я распахиваю дверь, сразу целюсь в фигуру напротив, но, когда понимаю на кого я направил свой пистолет, вот тогда вся кровь отступает вниз. Перед нами полубоком, в прозрачной душевой, стоит абсолютно голая Мелани. Мы видим ее выпирающие ключицы, налитую грудь с острыми вершинками, узкую талию, и плоский впалый живот, который весьма эротично втягивается под ребра, когда она делает глубокий вздох. Ее тело совершенно. Она стоит в душевой, руки согнуты в локтях, опираясь ими о плитку. Голова лежит на руках, она не видит нас. Вода сверху стекает по ее волосам и роскошному телу. Она плачет.
Из-за меня?
Мы не успеваем скрыться отсюда, как она поднимает голову в нашу сторону и визжит как самая настоящая представительница женского пола. Пытается руками прикрыть свою грудь. Отворачивается от нас и прислоняется к другой стороне кабинки, скрывая от нас свою грудь, но не задницу. Твою мать. Волосы от воды прилипают к ее спине чуть ниже талии. Отчетливо виднеется две сексуальные ямочки чуть выше ее ягодиц.
— Боже Мелани! — я прихожу в себя, резко разворачиваюсь и мой взгляд устремляется прямо к Остину. Он нагло блуждает своими глазами по ее телу
— Выходи живо! — рявкая я на него.
Мы выходим из душевой и несколько минут просто смотрим на закрытую дверь.
— Твою мать! — шипит Остин.
Мы слышим, как вода в душе прекратила литься. Проходит несколько минут, которые мы проводим в молчании, как появляется Мелани, одетая в балахон и велосипедки. Капюшон накинут сверху мокрых волос. Ее лицо цвета кирпича. Она явно очень сильно злится и нервничает, что мы застукали ее здесь, тем более в таком виде. Но несмотря на это я достаточно грубо ее спрашиваю:
 
— Что ты здесь делаешь?
Она смотрит на нас бешеным взглядом.
— Мелани, что ты здесь делаешь? — повторяю я.
— Моюсь.
Она что принимает нас за дураков? И думает, что мы купимся на ее ложь, что она просто моется тут. Я был уверен, что она убежала домой. Какого черта она находится сейчас здесь.
— Это мы видели, почему ты здесь, а не дома?
— Какая разница? Я решила остаться здесь.
Будет стоять перед нами и нагло врать в глаза. Ну плохая новость, пока я не узнаю, что здесь происходит, я не сдвинусь с этого места.
— Не ври мне! — срываюсь я на неё.
Она срывается, хочет опять убежать, но я ловлю ее своими руками.
— Отпусти меня! Дай мне уйти!
— Нет.
— Мне нужно уйти, прошу… - она произносит это таким голосом, что мне не остаётся ничего другого как отпустить ее. Я не хочу навредить ей. Хочу узнать правду да, но не навердить.
Она продолжает судорожно собирать свои вещи в рюкзак, хватает со стола свой телефон и направляется к выходу. Остин ловит ее за руку, в глазах у которой опять стоят слёзы.
— Не трогай меня! — она пытается вывернуться из его хватки.
— Скажи нам чёртову правду! — кричит Остин. — Если бы ты просто мылась здесь, то не вела бы так себя сейчас! Хватит лгать мне! Почему ты не дома?
Мелани резко, как мне кажется, обнимает его. Остин опешил. И я тоже. Он не сопротивляется, просто стоит. На секунду даже немного приобнимает ее хрупкое тело своими руками. Она что-то делает сзади и сейчас я понимаю, что именно. Глаза Остина закрываются, от такого же понимания.
Он поражён.
Сзади она достаёт из-под его ремня пистолет, подходит к столу и кладёт его. Молча разворачивается и идёт на выход. Она все видела. Видела, что мы стояли с оружием в руках. Целились в неё. Мы обложались.
Остин вылетает из комнаты преследуя ее, я иду за ними следом. Он опять пытается поймать ее за руку.
— Лана, стой! Ты не уйдёшь отсюда, пока не скажешь, что происходит!
— О, ты хочешь знать? Так слушай меня внимательно, — начинает импульсивно выкрикивать она. — Я потеряла все в своей жизни. Все… Я просто выживаю из последних сил. У меня нет ничего, нет денег! Точнее не было их. Я копила каждый чертов цент от своей зарплаты чтобы расплатиться с ним, — в этот момент она переводит на меня свой взгляд. — Мне, блять, даже пришлось выбирать между арендой машины или квартиры, — смеется она, сквозт свои горькие слезы, — Я выбрала первое! Месяц я жила в машине! Пару раз оставалась здесь, в клубе. Мылась тоже здесь. Я ела один раз в день, чтобы как можно быстрее расплатиться и свалить отсюда на край земли. — Она смотрит на него бешенным взглядом, — Ты хотел эту гребанную правду? Получай! Вы требуете от меня правды? А что вы даёте в замен? Я хотела все рассказать вам, попросить помощи! Но как я могла, когда вы сами храните секреты от меня. Вы причиняете мне боль! — она опять смотрит на меня с огромной болью в ее глазах. — Скажи мне, — она оборачивается снова к Остину. — Почему у вас есть оружие? Кто вы? Что происходит? Что было той ночью в клубе? Почему так важно, чтобы никто не знал про Хлою? Что происходит на нижних этажах? Умоляю, просто скажите мне… — она произносит это из последних сил.
Но Остин молчит так же, как и я.
— Я так и думала, — она вырывается из его хватки. — Оставьте меня в покое! Я больше не могу вас видеть! — срывается на бег.
Я молниеносно, насколько могу, делаю несколько шагов вперед чтобы остановить ее.
— Не вздумай ко мне прикасаться… — слабым уставшим голосом пропела она и у меня пересохло во рту.
Она распахивает дверь, и убегает в темноту.