Игра слов (СИ)

Нью-Йорк. Адам знает, что я не люблю большие города после смерти родителей. Хотя если подумать, я всегда не любила плотные сборища людей, многолюдные улицы, высотные здания. Все просто ухудшилось после их ухода. Мое состояние. С родителями мы жили в пригороде в Чарлстоне, Южная Каролина. А погибли они в Джексонвилле, в ужасной автокатастрофе, которая унесла с собой целых пять человеческих жизней, включая моих родителей. Авария произошла на мосте, водитель грузовика не справился с управлением после того, как его тормоза отказали. Возможно, эта авария так сильно повлияла на меня, возможно тот город, возможно то, что я осталась совсем одна, но я подала документы в учебные заведения в самые удаленные штаты, чтобы уехать как можно дальше, чтобы залечить свои раны. Залечить своё сердце. Я получила стипендию в Бостонском университете, собрала свои вещи и переехала.
Сбежала.
Ради учебы в Бостонском университете мне пришлось переступить через себя, и когда появился Адам, мне стало легче решиться на этот шаг и адаптироваться к новой жизни в Бостоне. Я почувствовала в себе силы ежедневно бороться со своими страхами, возникшими после смерти моих родителей. По нашему уговору мы должны были жить там, в Бостоне, до окончания моей учебы. А дальше переехать в пригород, как и мои родители. Не знаю почему конкретно я ненавижу большие города, скорее всего мне нужна помощь специалиста, мне нужно разобраться в себе, в своих страхах. Я боюсь больших городов, тем более такой большой город как этот. Адам говорил, что у меня агорафобия (прим. Агорафобия — это сложная фобия, проявляющаяся в виде боязни открытых пространств, больших скоплений людей, перехода широких улиц и площадей, пребывания в местах, которые невозможно покинуть быстро и незаметно для окружающих и т. д.) Не знаю на сколько были верны его догадки, но сейчас мне кажется, что моя фобия ухудшилась в несколько раз, ведь я даже не помню, когда последний раз выходила из дома. Я была заложницей своей судьбы, своих страхов, своих чувств. Была его заложницей. Здесь он будет искать меня в последнюю очередь. Самая лучшая маскировка как вам кажется, не в малонаселенных пунктах, а в городах миллионниках. Я найду в себе силы, чтобы побороть свои страхи. Я справлюсь.
Все, о чем я мечтаю сейчас — это настоящая свобода, а не ее иллюзия. Возможность самой выбирать кто я: путешествовать, встречаться с друзьями, работать на любимой работе, воплощать свои мечты в реальность, может быть когда-нибудь даже снова влюбиться и построить крепкую семью.
В моих руках пять тысяч долларов, нужно очень взвешено их тратить, пока я не найду работу. В первую очередь необходимо оплатить хотя бы один месяц аренды самого дешёвого жилья. Мне нужно мое убежище. Нужно подумать с чего начать, телефон я оставила дома. Хочу попытать счастье найти газету или журнал с объявлениями о ренте. Интересно, люди здесь все ещё подают объявления в газету или это уже изжитки прошлого? Двигаюсь в сторону метро, удача на моем пути, я вижу киоск с прессой, где и покупаю необходимую газету. Звонить придётся из будки, но это не проблема. Спустя три часа и обзвона по ощущениям тысячи объявлений, собираю в себе силы и еду на осмотр квартиры. Возможно все же судьба позволит мне вырваться из этого лабиринта, в котором как мне казалось нет выхода. Или все же мне удалось его найти?
  
Глава 2 Мелани
 
Уже начинает смеркаться, и при таком освещении этот район выглядит ещё хуже если это вообще возможно. Я читаю мантру в своей голове.
Я справлюсь, ты сильная, все получится.
Подхожу к невзрачному дому в районе Квинс, к ужасу, понимаю, что здесь живет весь сброд Нью-Йорка. Плохие районы имеют вкус горьких слёз, запах просроченной пищи и человеческих отходов. Но у меня просто нет другого выбора. Оказаться тут ночью одной, будет не самое приятное, что может случиться. Чувствую, что войдет в привычку каждый раз насторожено оглядываться и нервно вздрагивать, реагируя на каждый вой сирен полицейских машин, патрулирующих эти кварталы.
 
Меня встречает мужчина лет пятидесяти, с седыми сальными волосами и большим толстым животом, который выпирает сверху его джинс. Он проводит рукой по волосам стараясь скрыть свою лысину, но к его неудаче, это его уже не спасёт.
— Хей! Это ты звонила на счёт ренты по объявлению из газеты?
— Здравствуйте! Да я…я…
Он не даёт мне продолжить, перебивая говорит.
— Я Тони, владелец квартиры 2В. Сразу предупреждаю тебя, никаких клиентов, животных, наркотиков и уж тем более курения в этой квартире.
О каких клиентах он вообще говорит? По его мнению, только проститутки могут снимать здесь жильё? Его предупреждения заставляют меня задуматься о контингенте, который населяет этот дом, этот район.
— Да, сер…я….
Он снова не даёт мне возможности представиться, видно, что ему это совсем не интересно. Снова перебивает меня.
— Оплата строго первого числа каждого месяца, если хоть на один день просрочишь выплату вылетишь на следующий же день, это ясно?
— Кристально, — удаётся ответить мне.
Мужчина тут же открывает дверь в многоквартирный дом, я следую за ним. Запах сырости сразу же наполняет мои легкие не с кончаемым потоком неприятного тошнотворного воздуха, моя голова немного кружится. Поднимаемся по мерзкой грязной лестнице и останавливаемся напротив квартиры 2В. Слышу какие-то стоны в соседней квартире и шум. Тони открывает хлипкую дверь, мы проходим внутрь и, честно говоря, я надеялась, что мои глаза выкатятся из орбит и я не смогу увидеть весь этот ужас, предстающий передо мной. Оборванные грязные обои, на потолке трещины, мебели почти что нет, облезлый пол и… это что запах табака? И возможно животных, кхм….миленько. Придётся с этим мириться и хоть как-то попытаться исправить. К сожалению, выбора у меня нет и не уверена, что когда-то был. Я поворачиваюсь к нему и спрашиваю:
— Сколько, за это?
— Тысяча долларов, милочка.
— Ох, — понимаю, что сейчас нет времени искать что-либо ещё, скоро стемнеет и я просто на просто не могу остаться на улице. Но больше чем на месяц в этой дыре я точно не останусь. Клянусь я себе.
— Идёт.
— По рукам.
После подписания договора на аренду, решаюсь тщательней осмотреть квартиру и открыть окна для проветривания. Надеюсь, уличный воздух сможет хоть немного освежить этот спертый запах квартиры. Квартира совсем маленькая. Между спальней и кухней нет никаких стен или перегородок. По одной стороне стоит небольшая двухспальная кровать, без подушек и одеял. По той же стороне стоит деревянный шкаф, у которого одна дверь съехала с петель. На кухне холодильник, и пару шкафов с духовкой и микроволновой печью. Для жилья все необходимое есть. Несмотря на то, что на улице уже поздний вечер, думаю сходить в супермаркет, купить свежее постельное белье и средства первой необходимости. Решаю все же не таскать крупную сумму денег с собой в этом районе, поэтому прячу все сбережения в духовую плиту. Подхожу к мутному зеркалу в углу комнаты и смотрю на девушку в отражении…как же я похожа на неё. Светлые длинные волосы цвета серебра, маленький носик, скулы, губы, даже родинка почти что в том же месте, на правой щеке. Единственное отличие — это голубые глаза отца.
Снимаю одежду и смотрю на своё изувеченное тело, начиная с ног и заканчивая моей шеей.
А потом я сделала это для всех, кто не мог.
Я сделала это для каждого синяка на моем теле. Каждого шрама.
Каждого удара по моему лицу.
Но больше всего я сделала это, потому что мне этого хотелось.
Я закричала.
  
Глава 3 Дэниел
 
Открываю глаза от того, что ее маленькие нежные руки гладят мои, это похоже на соприкосновение легких перьев с моей грубой кожей. На губах сразу возникает улыбка, улыбка только для неё. Приоткрываю глаза, сначала смотрю на часы на тумбе, время ещё совсем ранее.
— Малышка, ты опять сегодня рано, что случилось? — смотрю на свою крошку в розовой футболке.