Мера Жизни: Набираясь сил (СИ)

Я купался во внимании семьи, внезапно даже для самого себя поняв, что соскучился по ним. По крайней мере по некоторым.
*****
Раиса Михайловна завтракала и делал вид, что её совершенно не касается то веселье, которое устроил вернувшийся ублюдок. Вот же урод! Не мог там умереть, в этих диких лесах! Тогда бы все её проблемы закончились сами собой. А теперь сидит, улыбается самым мерзким способом, явно назло ей, и показывает всем «трофеи». Раиса Михайловна не сомневалась, что он купил это у каких-нибудь охотников, а сам сидел где-нибудь в безопасности и трясся все эти недели от страха. Мелкая душонка, только такая и может быть у сына горничной!
Но больше всего её злило, что её родные дети начали смотреть на него с улыбкой! Особенно Алевтина! Малолетняя дурочка, думает, что он спас её в тот раз! Да если бы не он, то она, может быть, вообще бы не была в опасности! Её ещё учить и учить, как же всё обстоит в жизни на самом деле!
С трудом дождавшись окончания завтрака, Раиса Михайловна поднялась из-за стола последней, когда уже пришли слуги собирать со стола. Улыбнувшись, она сделала вид, что хочет помочь им собрать со стола, а сама стащила кружку и столовые приборы, которыми пользовался этот ублюдок. Она проверит, есть хоть какая-то связь между ним и её мужем! И женское сердце подсказывало ей, что никакой связи не существует в принципе.
Я уже неделю был дома, когда произошло очень неожиданное для меня событие. Ко мне в комнату заглянула горничная и сообщила, что приехали гости, и меня требует к себе и гостям прадед. А на мой вопрос «Что за гости?» последовал ответ «Ваша невеста с родителями». Я не сразу понял, что же это за невеста такая, пока не вспомнил про Ксению Комарову. Тут инвалидку, с которой меня хотели свети. Махнув рукой горничной, я переоделся в костюм и спустился вниз. В гостиной меня ожидал прадед компании среднего возраста пары и девушки в инвалидной коляске.
— Андрей, ты впервые видишь свою невесту, так что познакомься с ней и её родителями.
Мы с парочкой раскланялись друг дружке, и я подошел к своей невесте. Да уж, весьма неаппетитное зрелище. Левая половина её тела была вполне себе ничего. Довольно тонкие черты лица с большим синим глазом, изящная рука, длинная нога. Но вот правая… её практически не было. Всё было задрапировано платьем особого пошива и чем-то типа полумаски, но то, что проглядывалось из-под этого, было просто ужасным. Помесь ожога с гангреной, да и запах был неприятный, гнилостный, его тщательно маскировали, но моё обострённое обоняние чувствовало.
Девушка, судя по всему, говорить не могла, но мозги у неё работали. Она поняла, какое впечатление она на меня произвела, половина лица стала застывшей, а глаз угрюмо смотрел только вперёд.
— Простите, что мы так неожиданно. Но вашему правнуку и нашей дочке уже по семнадцать лет, мы подумали, что она может погостить у вас. Надеемся, вы же не против? — доброжелательно смотрела на меня и прадеда будущая тёща.
— Конечно, мы рады видеть вашу дочь у нас в гостях. — прадед и дедом не повёл, согласившись принять Ксению. — Андрей, покажи своей невесте дом, а потом проведи до своей комнаты, мы устроим её в соседней.
Вечером, после того, как девушку разместили со всеми доступными удобствами через стенку от меня, я пришел к прадеду в кабинет. Не очень-то я верил в подобные заявления, про «пора познакомиться» и прочую чепуху. Свалились как снег на голову и бросили её тут, а сами умчались сразу же.
— Ты прав. — согласился со мной прадед. — СБ уже провела небольшое расследование. У Комаровых снова возникли трения с тем самым родом, который так… прошелся по твоей невесте. Других детей они отправили в родовой бункер, а вот её решили оставить у нас, видимо, решив, что тут её достать никто не сможет. Неприятно, но ты уж потерпи — всё таки вы действительно пока что считаетесь женихом и невестой.
Узнав подоплеку этого поступка, я вернулся к себе. Там посидел, подумал, поразглядывал пучки травы и пол, на котором лежала шкура медведя — её к себе утащила Алиса, даже не смущаясь запаха. Нет, надо посмотреть. Поднявшись, я зашел в комнату своей «невесты».
 
— Ксения. — я кивнул ей, когда она повернула ко мне голову. Она вполне достаточно владела своей левой половиной тела, чтоб более-менее двигаться и даже передвигаться. — Я хочу взглянуть на тебя.
Девушка немного испугалось, даже отпрянула немного, насколько позволяло инвалидное кресло. Видимо, для неё это было сильным комплексом и страхом, то, что кто-то мог увидеть её уродство.
— Не надо бояться. — спокойным успокаивающим тоном проговорил я. — Поверь, я видел всякое. И всяких людей тоже.
Мои слова её явно не успокоили, но я не обращал на это внимания. Подошел, заблокировал колёса её кресла и стал осторожно снимать ткань с её правой половины лица и шеи. Ксения схватила мою руку своей левой рукой, но я легко выпутался из этого захвата.
Да уж, Древесные постарались на славу с этим проклятьем. Болезненная красно-чёрная кожа, казалось, пузырилась на костях, была влажной и болезненно горячей. Я даже пощупал её пальцами, чтоб создать тактильный контакт, закрыл глаза и сосредоточился на потоках Ци, проходящих по её телу.
Это было действительно сложное проклятье. Для моего истинного зрения оно казалось длинной, тонкой многоножкой с тысячей лапок-крючков, циркулирующей в теле и цепляющейся за него этими своими крючками. Тело от такого соседа гнило и разлагалось, постепенно превращаясь в гнилую ткань, зловредную опухоль. Ещё лет пять-семь, и Ксения умрёт. Хм, думаю, она и сама это знает.
— Что это? — когда я открыл глаза, девушка протягивала мне листок бумаги, а рядом с её ногой в кресле лежал карандаш.
«Я тебе теперь отвратительна?»
— С чего бы? — я удивился её вопросу. — Я же говорил, я повидал всякого. А твой случай далеко не самый тяжелый. И что самое главное — тебя можно излечить.
Ксения достала из специального отделения в кресле новый листочек и стала быстро писать.
«Ты врёшь! Это невозможно! Я знаю!»
— Клянусь, через месяц я поставлю тебя на ноги. На обе ноги! — я улыбнулся как можно правдивее. — Надо будет только немного подготовиться, и через несколько дней начнём.
Когда я выходил из комнаты, я прямо чувствовал взгляд единственного глаза, который прожигал мою спину.
— А вот так мы все утром завтракаем! Каждое утро вся семья собирается и набирается сил для дневных забот!
Я подкатил коляску с Ксенией к общему столу, за которым сидели все домашние. На нас сразу же все оглянулись, некоторые довольно доброжелательно, а некоторые откровенно враждебно. Вернее, думаю, эти некоторые не хотели бы видеть рядом такую гостью, когда что-то едят.
— Раз ты скоро станешь частью семьи, то будешь завтракать как и все. Верно же? — это я обратился уже ко всем Зимородковым, что сейчас сидели за столом.
— Конечно, Андрюша. — кивнула прабабка Мария и бросила быстрый взгляд на прадеда. — Мы будем рад видеть твою невесту вместе с нами!
Другие покивали, и я устроил Ксению рядом с собой. Если честно, то я ещё не видел, как она ест, даже вчера это как-то обошлось без меня. Так что если её придётся кормить, то лучше это сделаю я сам.
— Госпожа! Вам пришло срочное письмо. — мы уже приступили к завтраку, когда к моей мачехе подошел слуга с подносиком и протянул его мне, а она взяла с него довольно толстое письмо.
— Ага, хорошо. — Раиса Михайловна быстро схватила конверт, разорвала и стала жадно вчитываться в написанное на официальном бланке. Потом вдруг вскочила, ткнула в меня пальцем и радостно заорала. — Я же говорила! Он не твой сын! Андрей, это подкидыш чёртов! Я провела генетический анализ, дважды, он не может быть твоим сыном! Выкиньте, выкиньте его из семьи! Он тут никто! Ему нет места в нашем доме!