Осторожно! Некромант! 2 (СИ)

Так что, судя по всему, выходило, что у некромантов в этой школе ВИП-условия обучения. Ну, разве что я стал исключением. Впрочем, это для меня не является особым препятствием.
Ректор открыл дверь в большую аудиторию, где парты располагались чем-то вроде мини-амфитеатра, и по кругу. А я не удержался и прыснул со смеху от увиденного.
Кажется, что здесь собрались все курсы. Минимум сорок танцующих человек насчитал Пук, пока я смеялся, схватившись за живот.
Одному ректору было не до смеха. Он хмуро косился на меня и слегка даже побагровел от возмущения.
В общем, в центре аудитории плясал чечётку мой воскрешённый мертвец, а вокруг него водили хороводы студенты.
— Акакий, может, вы перестанете смеяться и объясните данный феномен? — не выдержал ректор.
— Вам интересно, почему вы один тут такой хмурый? — ответил я.
— Не паясничайте, — строго ответил он, понимая, что заклинание веселья распространяется только на некромантов.
— Так, от этого суть дела не меняется, — кашлянул я и перестал смеяться.
Приняв максимально серьёзное выражение лица, я начал анализировать ситуацию. Мне и самому было интересно.
— И долго они так танцуют? — спросил я.
— С самого утра. Я объявил конкурс на упокоение этого мертвеца, но никто так и не смог ничего сделать, — разочарованно вздохнул ректор.
— Мы сила, — буркнул Пук и высунул голову из моего кармана.
— Акакий, сколько вам можно повторять, чтобы вы не приносили в университет питомцев? — сделал мне замечание ректор, с явной неохотой.
Надоело ему спорить со мной.
— Так это умертвие, — ответил я. — Таковые питомцами не считаются.
— Вот-вот, — поддержал скунс. — Полностью солидарен с шефом.
— В общем, разбирайтесь, — махнул рукой ректор и, покосившись на Пука, удалился.
Смех учеников заглушил удаляющиеся по коридору шаги.
— Что будем делать, шеф? — озадачился Пук.
— Как что? Упокаивать, — задумался я. — Вот же камбала кручёная, надо было у ректора уточнить, насколько важно сохранить ученический образец.
— Да пофиг, — махнул лапкой Пук. — Ты ему, если что свеженьких с кладбища подгонишь.
— И то верно, — согласился я, и подвёл итог своего анализа. — Хм, похоже, что умертвие выделяет определённые феромоны веселья. Так, на него наложились постоянные воскрешения, да ещё и запас маны от меня повлиял.
— И что делать будем? Ток, если решишь его испепелять, лапти его мне оставь, — скунс и тут решил извлечь выгоду.
— Обувь мертвеца курить будешь? Совсем ошалел?
— Дык я тоже мёртвый, — ответил Пук и начал грызть верхушку моего кармана.
У скунса ломка достигла пика. От бересты эффект походу не хуже, чем от табака.
— Придётся испепелять, — принял я решение.
— А… — начал было Пук.
— Да помню я, помню!
С губ сперва сорвалось заклинание упокоения. Мертвец тут же прекратил плясать и упал на пол. Однако студенты продолжали водить хоровод вокруг трупа.
— А теперь и испепеление, — сказал я и щёлкнул пальцами.
В тот же миг мертвец рассыпался в прах, и от него остались одни лапти.
— Ура! — воскликнул Пук и со всех лап ринулся к желанной бересте.
Да и студенты остановились, растерянно переглядываясь друг с другом.
Фух, значит, выговора мне не будет. Вот и славненько.
Как только я оказался в поместье, все засобирались на «полигон», который обустроил Петрович на спорном кладбище. Я пообещал дать ему опохмелиться, на что он за пару часов выстрогал с десяток деревянных лавок, огородил периметр «полигона» деревянным забором, а в перерывах успел нахр*начить ещё пять стульчаков.
А всё началось с того, что Владик предложил испытать своего боевого паука. А я в ответ предложил сделать это на кладбище, которое не жалко.
В зрителях оказался я вместе с недавно приехавшей Лизой, Вовка с Петькой, а Петрович был местным секьюрити и пропускал только тех призраков, кто обещал ему налить после «представления». В общем всех он пропустил, что уж говорить.
Анфисы не было, так как она отправилась на очередное свидание с Егоркой.
 
Пока Владик выводил своего монстра, призраки начали делать ставки. Не все, смотря на небольшого паука, могли себе представить, как он уделает мертвяков. Которые сейчас вылезали из своих могил и буравили злобными взглядами приближающегося к ним бойца и его наставника.
— Итак, сейчас будет выступать мой питомец, — закричал на всё кладбище Владик, и мертвяки утробно зарычали в ответ. — Его зовут Паучелло, и он страшен в гневе!
Мы с Лизой прыснули со смеху.
— Паучелло! — заливаясь со смеху, выдавила Лиза.
— Достаточно назвать это прозвище, чтобы все враги со смеху сдохли, — вытирая слёзы, ответил я.
Но потом я взял свои слова обратно.
Паучелло действительно был монстром.
Молниеносно перемещаясь по «арене боевых действий», он плевался в умертвия, которые накинулись на него со всех сторон, и какое-то время никто не мог к нему подойти. Слюна боевого паука, попадая на мертвяка, очень быстро его растворяла, оставляя зелёное пятно.
Но вот его обложили со всех сторон, накинулось с десяток умертвий, и я уже готов был лицезреть картину отрывания мохнатых лапок. Но не тут-то было. Паучелло включил режим берсерка и начал шинковать на части врагов своими мохнатыми конечностями.
Уже через пять минут миссия была выполнена.
Паучелло подбежал к Владику, и тот радостно потрепал того за хитиновую холку.
— И так будет с каждым, понятно? — ответил Владик, отчего-то злобно посмотрев на Петровича.
У них что, опять противостояние какое-то? Да когда ж они успокоятся!
Лиза восхищённо захлопала в ладоши. Да и мальцы заулюлюкали с мест.
Не радовались только те призраки, которые ставили на умертвия. Теперь им придётся впахивать какое-то время вместо своих «собратьев».
Чуть позже все отправились в дом, и, плотно пообедав, разбрелись по комнатам. Мы с Лизой уединились в комнатке, нацеловавшись и наобнимавшись вдоволь. А потом Лиза засобиралась домой, сказав, что пора собирать вещи.
К тому же я показал ей комнату, в которую она переедет.
Как раз для неё украсил всё белым, её любимым цветом: белые шторы, стены, мебель, даже кровать белая… на которой, возможно, мы скоро с ней будем кувыркаться. Хотя там ещё служанка какая-то будет присматривать за ней. Но не проблема. Мало, что ли, тех, кто может её отвлечь?
— Та-а-ак. Теперь феромоны гаргульи, — я решил заняться производством боевого самогона по уникальной рецептуре, которая мне пришла буквально недавно во сне. Это же гениально! Теперь напиток должен был обладать усиливающим действием — воскрешённый мертвец, получающий критический урон, впадал в состояние неуязвимости, и ещё примерно пару секунд мог сражаться за своего хозяина.
— А тебя я не водил сюда! Это у нас, Паучелло, экспериментаторская! — громко крикнул Владик, но в этот раз моя рука не дрогнула — я капнул ровно две капли слюны бешеного суслика, последнего ингредиента.
— Владик, какого, спрашивается, коромысла, ты входишь так резко и без стука⁈ — последние слова я буквально прокричал вампиру в лицо.
— Ну вот, опять кричит, — наклонился он к своему пауку, а тот среагировал на мой крик по-своему.
Эта тварина подпрыгнула и упала прямо в ёмкость с почти готовым самогоном!
Да твою же мать!
Варево тут же позеленело. А другими словами, испортилось.
Паучелло выскочил как ошпаренный. Хотя почему как? Там и был кипяток.
Но вот с ним ничего такого не произошло. Наоборот, он приобрёл розовый оттенок, и движения его стали более плавные, вальяжные.
Пук не выдержал.
— Э, ты, членистоногое! Я тебя ща в рогалик закручу! Ты у меня!.. — но договорить Пук не успел.
Паучелло выплюнул в него слюной, которая окатила скунса, и я с ужасом представил, как мой пет бесследно растворяется.
Но произошло неожиданное. Пук превратился в… розовую белочку.