Проклятый класс (СИ)
— Но, — протянул парень, внутренне содрогаясь от описанной дядей Фином картины. — Как тогда?
— Сначала накрываешь большую часть ямы, оставляя место для спуска, — напомнил арбалетчик уже не раз сказанное. — После чего спускаешься с фонарем и ставишь колья. Закрываешь последний участок и вот! Ловушка готова, осталось лишь заманить дичь.
— Ага, — серьезно кивнул Виктор, пытаясь скрыть смущение, так как вспомнил, как ему это объясняли, а он… — Тогда с чего начать… — Он окинул яму метра три с половиной шириной и три длинной и даже представить себе не мог с чего подступиться.
— Помнишь то бревно, которое мы с тобой отложили? — получив в ответ кивок мальчишки, Фин продолжил. — Измерь глубину ямы, добавь, скажем, пять сантиметров и укороти бревно до этого размера. Оно нам временно пригодится.
— Понял, — тяжело вздохнув, Виктор поплелся за пилой не уточняя подробностей. Зачем? Он чаще всего эти подробности забывал и это его бесило. Схватив пилу и оглядевшись, юноша заметил насмешливый взгляд дяди Фина и через пару секунд со вздохом положил пилу на место. Схватив метр, который был намного больше метра, по крайней мере Земного, юноша снова полез в яму, спускаясь по лестнице, видеть которую ему очень надоело, ведь именно по ней ему приходилось шастать для поднятия ведер с землей.
Само собой парень поднимал ведра за веревку, правда не сразу, а только после того, как Разену надоело смотреть на его попытки поднять очередное ведро с землей по лестнице. Но даже при том, что ведер с веревкой было пять, юноша очень часто бегал снизу вверх и обратно, чтобы вытащить лишнюю землю.
Измерив глубину ямы метром, в котором каждый сантиметр был чуть меньше его ногтевой фаланги большого пальца, или как бы эта часть пальца не называлась, юноша снова поплелся за пилой. Отмерив нужный отрезок и надпилив метку, Виктор уселся поудобнее и начал медленный процесс пиления, всё же недостаток сил сказывался на скорости процесса. А чтобы не скучать, парень решил просмотреть компиляцию сообщений за последние дни, трудные, тяжелые и не особо плодотворные дни, начиная как раз с первого дня работы над этой затеей.
Ты получил урон при падении, продолжая тренировки не исцелившись Х8. Потеряно 470,7827 ед. жизненной энергии.
Своей волей ты противостоишь сильной боли. Воля +4
Ты продолжаешь тренировки и активную деятельность после травм. Живучесть +3
Познавая тайны мира ты становишься мудрее. Мудрость +2
Уровень навыка повышен. Регенерация +2
Познавая мир и тренируясь ты становишься более опытным — уровень +1. Текущий уровень 2 псевдоуровень [57/5] (Потенциальный уровень 13 псевдоуровень [2/5])
Уровень навыка повышен. Нирийский язык +1
Как между прочим Виктор отметил, что за последние шесть дней он умер бы чуть больше двух раз, само собой при единовременной утрате потерянной за эти дни жизненной энергии. Прибавка стат выглядела бы прекрасно, если бы не период компиляции. Он всё еще живо помнил те дни, когда столько же получал всего лишь за сутки, — «вот, вроде недавно было…» — печально подумал парень.
А вот рост Регенерации сопровождался ростом получаемого избиения как по силе, так и по продолжительности, о чем лучше всего говорила возросшая воля. Что юношу расстраивало больше всего, так это отсутствие роста Медитации, которая значительно помогала ему в восстановлении, и Чтения с Письмом, которыми усталый он задолбался заниматься по вечерам, в отличии от приносящей облегчение, пусть и не сразу, Медитации.
К слову о Медитации. Дед Антар сказал Виктору стараться развивать её, так как именно выжимку из неё парень использовал в до сих пор не полученном Сокрытии, мол, это на качество навыка могло повлиять. Именно поэтому парень на протяжении всех прошедших дней медитировал при каждом удобном случае, но… таковых было мало.
Так как юноше в раскопках ямы помогала всякая живность, наставники парня взялись за его тренировки, справедливо считая такое время препровождения наиболее эффективным, ведь бобры…
Уроки рубки как начались с первого дня, так и продолжатся, юноша был уверен, и сегодня. Фин вколачивал в голову Виктора разные методы рубки для разных типов и пород древесины, будь то мертвая, живая, бегающая… тогда парень серьезно испугался, когда деревце начало убегать от него после первого удара топором.
Вместе с рубкой дядя Фин научил юношу заточке кольев. Как оказалось, Заточка тоже была навыком, но распространялась она не только на колья, а на все что имело колюще-режущую поверхность. Арбалетчик утверждал, что в походах этот навык был незаменим любому войну и стрелку. И даже магам стоило его изучить, чтобы поддерживать остроту клинка для ближнего боя на случай расхода всей маны. Только тупоголовым бойцам этот навык был не особенно нужен, хотя для заточки кухонных ножей был рекомендован и им, но чаще всего эти болваны этим пренебрегали. Слушавший этот комментарий Виктор несколько засмущался, ведь судя по подборке навыков, он был именно этим тупоголовым бойцом конечно, если смотреть только на боевые навыки.
На второй день продолжилось обучение дядей Фином стрельбе из арбалета. Ранее получивший общее представление об этом предмете для убийства от дяди Разена и сделавший лишь пару выстрелов, Виктор с трудом зарядил свой первый болт в механический, а со слов дяди Фина, детский, арбалет. Но в цель так и не попал, расшугав мелкую живность в округе. Парню предстояло именно этим оружием добивать свою добычу, поэтому дядя Фин очень ответственно подошел к обучению этому навыку, залив юношу тоннами технической информации, большую часть из которой он не запомнил.
В тот же день дяде Разену настолько осточертело чтение, что он выделил Виктору чуть больше часа на тренировку Сокрытия, естественно с мотивирующими ударами палкой за ошибки. Но несмотря на это, парень так и не получил долгожданного навыка. Юноша часто слышал причитания дяди Разена о том, что они замахнулись на слишком высокое для мозгов парня качество навыка, с чем Виктор вынужден был согласиться. Пусть мудрость несколько увеличивала его когнитивные функции, но очень уж незначительно.
По сути, Виктор считал рост мудрости довольно медленным, ведь ему постоянно о чем-то рассказывали. На поляне дядя Разен бубнил о Сокрытии, дядя Фин о рубке, заточке, арбалетах и типах деревьев. Юноша не сразу понял зачем ему были подробности о последнем, но вскоре вспомнил об обещании дяди Фина научить его Древосходству, или чему-то подобному, парень не был уверен, но после этого стал с интересом слушать бахвальства дяди Фина во время пути на поляну и с неё об его любви прыгать с дерева на дерево в бытность ещё маленьким, где он подмечал разные трюки и способы лучшего движения средь ветвей.
Получение всего одного псевдоуровня за шесть дней лишь в очередной раз подтвердило неэффективность поднятия уровней тренировками. Именно поэтому Виктор терпел все эти тяжелые занятия и осточертевшее копание. Охоту парень начал видеть как единственный наиболее эффективный способ роста.
И наконец, рост Нирийского языка Виктор принял как данность. На его взгляд было довольно странно, что он так медленно рос, несмотря на ежедневное общение парня на этом языке…
Со всеми этими мыслями, медленными, неторопливыми, Виктор наконец отпилил бревно нужного размера и поволок его к яме, здраво полагая использовать его именно там.
— Куда его? — Уточнил Виктор, подойдя к яме.
— В низ кидай, — Ответил Фин, расслабленно осматривая окрестности. — Туда же кинь четыре палки, чтобы потом это бревно подпереть. И не забудь про те две длинные ветки, которые мы с тобой позавчера отложили. Из них перекрытие сделаем.
— Хорошо, — механически кивнул Виктор и поплелся выполнять поручение, но на полпути замер и, развернувшись, озадаченно спросил. — А не великоваты ли ветки? — На вопросительный взгляд дяди Фина, парень решил добавить. — Я имею ввиду, что они слишком толстые. Вдруг зверь не провалится?
— Не провалится, — пробормотал Фин, думая на отвлеченные темы. — Скорее всего не провалится, поэтому их нужно будет подпилить. — Растерянно ответил он.