Сила крови IV (СИ)

Вдали показались палатки. Часть солдат разместилась на берегу, рядом с выгруженным оборудованием, несмотря на уязвимое положение для атаки со стороны моря.
Рядом с лагерем останавливаюсь, и делаю еще один комплекс упражнений, на этот раз прорабатывая другую группу мышц. Кое-кто из наемников замечает и начинает наблюдать. В основном с одобрением, но большинство с интересом.
Вдох-выдох.
В лагерь захожу неспешным шагом. Первое на что обращает внимание — развалины у куска железной дороги, оставшейся с времен, когда продукцию химкомбината вывозили к причалу (тоже порядком разрушенному). На обломках вывешен штандарт клана Мещерских — полотнище с изображением герба. Когтистая лапа, сжимающая шар солнца — даже отсюда выглядит зловещей и мрачной. Но большинству солдат удачи нравится, ни одного косого взгляда, лишь одобрение.
Спорная идея Карла обозначить герб, не представляю, где он его нашел. Видимо заказал через сеть. Учитывая уровень развития 3D-печати, умеющее создавать сложные биологический объекты вроде внутренних человеческих органов, изготовить кусок ткани с изображение не должно составить проблем.
Хотя изюминка не в полотнище, а в том, что ко всему прочему, его искусственно «состарили», сделав похожим на древний штандарт. По краям виднелись обугленные проплешины, словно знамя обожгло настоящим огнем. Полный эффект старинной реликвии, вытащенной из запасников рода.
— Право на герб — право на власть, — вполголоса произнес я древнюю формулу и добавил уже свое: — Но право еще надо доказать, а власть суметь удержать.
Демонстрация штандарта — четкий знак для знающего человека, посыл и напоминание — земля теперь находится под дланью рода Мещерских. Есть огромная разница между флагом обычного отряда наемников (которых могло быть огромное количество), и признанным символом настоящего аристократического рода. С историей, с наличием живого представителя, имеющего статус официального наследника.
Это жест. И угроза одновременно. И напоминание всем: не влезай — убьет.
Теперь любое покушение на эти земли можно считать нападением на меня, со всеми вытекающими последствиями. А значит защищаться можно используя все, вплоть до любого мощного оружия. Ограничений нет. Так гласил древний закон. Владение неприступно. Мой дом — моя крепость. Выражение возникло не на пустом месте. Предки хорошо понимали, что такое родовое владение. И защищали свое право с неукротимым упорством.
— Ваша светлость, не желаете позавтракать? — спросил один из солдат, выполняющий роль повара, когда проходил мимо.
В основном в лагере питались полевыми пайками, но уже из ближайшей деревни потянулись жители, желая сбыть продукты неожиданно появившимся солдатам. Спонтанная торговля позволила разжиться свежим мясом, овощами и фруктами. Неплохо на фоне надоевших пищевых наборов.
— Это мясо? — я пригляделся к костру. И как у него хватило терпения разводить огонь в такую жару.
— Да, милорд, старинный рецепт, передававшийся в моей семье через поколения, — молодой солдат широко улыбнулся, на загорелом лице ярко сверкнули белые зубы. — Запечь мясо на углях с травами и специями.
Мазнув взглядом по нескольким шматам мяса, и оценив волнующий аромат с тонким вкраплением острых специй, я в сомнении покачал головой. Тяжеловато для завтрака.
— Может быть вечером, — я кивнул молодому наемнику и продолжил путь.
Попадавшиеся навстречу солдаты быстро приветствовали меня, но без особого подобострастия. Я не первый их знатный наниматель и скорее всего не последний. Карлу удалось подобрать хороших профессионалов, знавших себя цену, но при этом без излишнего самомнения. Нужные качества, чтобы выживать, а главное побеждать.
Такие не побегут в страхе, но и не полезут на рожон, изображая героев. Такие будут выполнять поставленный приказ. Скажут стоять — будут стоять. Скажут отступать — отступят. Четко, без паники, выполняя давно привычную работу.
Разного происхождения, вероисповедания, национальности, возраста. Начиная от двадцатилетних юнцов с глазами стариков из местных, успевших побывать в стольких боях, что не каждому ветерану из метрополий снилось, и заканчивая теми самими ветеранами из регулярных частей, отставников, решивших сменить службу на «частный сектор».
 
Умелые, тренированные, хорошо оснащенные — настоящие псы войны.
— Доброе утро, ваша светлость, — у навеса, где я обычно проводил время, меня встречал Карл. Свежевыбритый и подтянутый, в полевой форме Священной германской империи, без знаков различия.
Взглянув на форму, я скривился.
— Надо было покупать не тевтонское снаряжение, а бриттское, наверняка у того проныры на складе имелись и другая экипировка, — речь шла о Франсуа Штерне, скупщике краденного, именно у него приобреталось снаряжение, оружие и оборудование для обустройства лагеря и экипировки наемников.
Карл понял намек. Недавние события сделали опасным использование германской полевой формы. Издалека не видно, что официальных шевронов и знаков различия нет. Примут за тевтонов и пальнут, просто из «вежливости». Многие в Колониях, с недавних пор, «полюбили» солдат немецкого императора.
— Уверен, мы не единственные кто использует обмундирование тевтонской армии. Оно хорошего качества и до недавнего времени не воспринималась чем-то враждебным, — нейтральным тоном заметил Карл, добавил: — К тому же, мы в Колониях, здесь и не такое видали.
Верно, в Колониях и без последних событий хватало дерьма. Правда на столицу еще никто не пытался нападать, но ведь все когда-нибудь случается в первый раз?
Я уселся на раскладной стул, закинув ноги на столик, с удовольствием ощущая, как тело после тренировки медленно расслабляется.
— Сообщение от княжны Валенштайн поступало? — рассеянным тоном осведомился я.
После эвакуации из Скайфолла и прибытия сюда, Вилора с Курцем оставались здесь недолго, буквально через полчаса прилетел бронированный ховербенд, отправленный свитой герцога. Последний, кстати, нашелся, как и ожидалось, главу независимого клана пытались склонить на свою сторону тевтоны, сначала апеллируя к происхождению и родственным связям с далекой родиной, а потом и вовсе перейдя к силовым методам.
Второй вариант, кстати, уверен применили впопыхах, кто-то плохо понимал, как ведутся дела в Спорных территориях. Ошибка германцам стоила дорого — при прорыве герцог сжег несколько мехов, которые весьма пригодились бы при захвате казарм.
— Леди Вилора благодарит за помощь и надеется на скорую встречу, — церемонно передал Карл.
Прозвучало пафосно, но вполне ожидаемо. Не уверен даже, что сама княжна писала послание, разве что диктовала.
— Где Майя? — приняв к сведению сказанное, спросил я.
Гвардеец неопределенно мотнул головой, указывая назад.
— Наблюдает, как проходит монтаж последних турелей и системы сигнализации.
Вспомнив возбужденное состояние девчонки ночью, я прищурился.
— Как она выглядит? Нормально?
Карл помедлил.
— Отдохнувшей, — наконец сказал он.
Расплывчатый ответ, не устроил.
— Резкая смена настроения, эмоциональная нестабильность, всплеск адреналина — девчонка явно пошла вразнос. Может ей нужно вправить мозги? — вслух произнес я, рассуждая сам с собой.
Состояние подобранной девчонки все больше вызывало настороженность. Так психически здоровые люди себя не ведут. Да к черту психическое здоровье, главное эмоциональная стабильность и собранность. Создавалось ощущение, что с каждым днем ей становилось все хуже.
— Вы не проверили ее на замещение? — поинтересовался Карл осторожно.
Я коротко мотнул головой.
— Нет, — и признал: — Не знаю что искать. Признаки воздействия теней изнанки слабо описаны в открытых источниках. Непонятно, на что именно обращать внимание. То что у нее с головой не в порядке, видно и без магического вмешательства. Но вот причины — неизвестны.
— Смерть родителей, перспектива оказаться на улице, попытка изнасилования, угроза не по своей воле стать уличной шлюхой и наркоманкой — такое не каждый выдержит. Не говоря уже о молодой девице, — четко перечислил Карл.