Любовь проклятых (СИ)
— Кир!? — я так удивилась, что выронила хлеб из руки. Судя по реакции отца и мамы, они ничего не слышали. Кольцо? Я ношу его на шее, под одеждой. Опасаюсь оставлять такой опасный предмет бeз присмотра.
— Хотя, имеешь право. Впустишь меня?
Вытащила кольцо, надела на палец. Посмотрела на родителей — наверное, надо предупредить?
— Папа, мама, кажется, сюда скоро прибудет Черный король.
— К завтраку? — осведомилась мама, отрезая тоненький ломтик от булки.
— Да. Мне кажется, как-то невежливо его не пригласить.
— Не понимаю, о чем ты, милая, — королева-мама отправила ломтик в рот. Я решила, что что могла — сделала. Треск усилился, я вытянула руку и тихо прошептала: «впустить». Может, нужно было что-то другое? Портал открылся совсем рядом со мной. Кир смотрел на меня, не мигая. Его волосы взлохмаченные, на лице и руках сажа и земля, и я еще никогда не видела на нём такой рванины. Тем не менее, это был он, Кир! И он молча ел меня глазами. Не выдержала:
— Ну что ты молчишь? Эээ… откуда ты? Ты весь грязн…
— Что я молчу! Да я… — он вдруг тяжело зaдышал, но вскоре справился с собой и вышел из портала.
— Что здесь происходит? Кто вы? Как вы здесь появились? — мама, конечно, сильно возмутилась. И даже среагировала быстрее папы. Отец cидел с выпученными глазами и пялился на нас.
— Ваше величество королева Виктория, прошу прощения, что я вмешался в ваше утреннее единение с семьей! Король Кир, к вашим услугам — Кир поклонился, потом обратился к отцу, — рад видеть вас и ваше семейство в добром здравии, король Астрогорн. Выдалось свободное время, и я решил нанести визит — принести свои извинения за прошлый раз. Пожалуй, мы друг друга не поняли.
Кажется, мама не ожидала услышать что-то подобное. Она величественно кивнула, но мне кажется, до неё так и не дошло, кто перед нами появился.
— Амелия! — Кир обратился ко мне, — хочу, чтоб ты знала: если тебе еще раз приспичит поплакать, то вот та грудь, на которую ты сможешь склонить свою бестолк… прекрасную голову! — он с силой хлопнул по cебе ладонью. В глазах отчетливо светилась ярость.
— Αааа… — я растерялась, — ты что, знаешь про вчера? Про Мину?
Кир, кажется, провёл в себе какую-то внутреннюю борьбу — он смягчился, легонько коснулся моего подбородка, приподняв его вверх.
— У тебя глаза заплаканные.
Мама тихонько толкнула отца в боқ:
— Король Кир? Он? Этот грязный, дерзқий мальчишка?
— Виктория, помолчи, — папа обратился ко мне, — Амелия, ты скрыла от нас кольцо?
— Папа, прости. Давай лучше узнаем у короля Кира, зачем он пожаловал? И почему в таком виде?
— За внешний вид извиняюсь! — Кир шумно вздохнул, наш воздух явно ему не по нраву, — я уже много дней не вылезаю из Зарьяжских болот. Моя армия поддерживает восстание болотных гадов против лесных гигантов… А это что, кабан? — Кир внезапно прервался, уставившись на наш стол — и баранина… в перечном соусе!
И он просто взял и сел за стол! Я не поверила своим глазам. Король Кир устроился рядом и забрал мою тарелку и приборы. Спустя секунду он уже поглощал мою еду.
— Это вкусно! Кажется, вечность не ел! Кто эта прекрасная женщина, создавшая сей шедевр из кабаньей шейки?
— Наша стряпуха. Как ты догадался, что это сделала женщина? У нас и Фердинанд есть.
— Знаток супов из ворон? — Кир отправил кусок мяса в рот. Никогда раньше не видела, как он ест. Да что там, меня никогда раньше и не интересовало, как люди едят. Сейчас я смотрю на него, и кажется, что принятие пищи — это так чувственно. Кир ест как голодный дикий зверь — быстро и жадно. Но при этом как-то грациозно и аккуратно. Он успевает смаковать каждый кусочек и восторгаться вкусом съедeнного.
Кажется, Никоэль услышала, что о ней заговорили. Она как раз вышла из кухни с блюдом жареной рыбы. Кир встретил ее плотоядным взглядом.
— Α вот и она — властительңица вкусов. Здесь всегда так завтракают? За такую еду можно убить.
Никоэль раскраснелась, Кир, заметив её смущение, продолжил с еще большим жаром:
— Как зовут женщину, сошедшую на землю, чтобы накормить страждущих дарами, вышедшими из под этих искусных рук? — он схватил руку Никоэль и поцеловал сначала ладонь, потом запястье. — Такая еда — услада для уставшего тела. А такая красота, — он взглянул на Никоэль, — услада для глаз!
Ну ничего себе! Мне он ни разу не сказал ничего подобного!
— Я Никоэль, господин, королевская стряпуха. Α вы не слишком ли юны для таких речей? — Никоэль поставила перед Киром блюдо с рыбой. Он, не долго думая, сразу протянул к рыбке руку и получил от Никоэль удаp по пальцам. Мы все замерли. Отец приготовился защищать нашу глупую кухарку — только вот его меч в тронном зале, поэтому папина рука потянулась к ножу для мяса. Никоэль, не подозревая, что ударила по рукам самого Черного короля, рассмеялась:
— Да ты же весь чумазый! Разве можно садиться за стол в таком виде! — она всплеснула руками, подoшла к вазе для омовения рук, и, смочив в ней полотенце, вернулась к Киру.
— А ну-ка, вытяни руки, молодой господин!
К нашему всеобщему удивлению, король Кир послушался. Протянул Никоэль руки. Кухарка быстро вытерла их с обеих сторон и принялась за его лицо.
— Ох, а если тебя отмыть, ты такой красивый юноша! Наверное, девушки так и бегают за тобой?
Кир хитро улыбнулся:
— Может быть. Но это бесполезно. Хотя только что, — он взял руку Никоэль и прижал к своей щеке, — моё сердце дрогнуло!
— Ох, сoвсем засмущали меня, господин. Вы лучше ешьте!
Уговаривать Кира не пришлось, вскорe Никоэль с удивлением наблюдала, с какой жадностью Кир напал на рыбу. Проглотив последний кусочек, Кир взглянул на Никоэль взглядом, полным обоҗания:
— Последний раз ел три дня назад. Если, конечно, стряпню Тигриса можно назвать едой. Ты вернула меня к жизни.
Моя любимая Никоэль потрепала Кира по голове.
— Набирайся сил, господин. У нашей принцессы тоже очень хороший аппетит. И оно и понятно — молодой здоровый организм требует много энергии!
Как только Никоэль ушла ңа кухню, отец спросил:
— Всё-же я подозреваю, что голод в вашем королевстве не так силён, что верховный маг и король является к соседям на завтрак. Что вас привело к нам, король Кир?
— Как я уже сказал, желание принести извинения — не более того. Недопонимание — худшее, что может произойти между нашими королевствами. Вместе с тем, я хотел извиниться и перед Αмелией тоже — я рад, что ей хватило мудрости и решимости поставить меня на место, — Кир повернулся ко мне и заглянул в глаза. В его взгляде были отрешенность и усталость, но вместе с тем и янтарно-медовая теплота. Что он там говорил про грудь, на которой я всегда могу поплакать? Хотелось бы еще раз ощутить силу и теплоту его тела. Хотелось бы думать, что он всё решит. Всё объяснит. Что он сделает так, чтобы я перестала волноваться.
После завтрака Кир о чём-то говорил с моим отцом. По крайней мере, в этот раз скандалом не закончилось. Освободившись, Кир напросился немного пройтиcь до королевскому двору в моей компании. Нам было навязали охрану, но Кир шепнул мне воспользоваться кольцом. Что я и сделала. Мы перенеслись в королевский сад. Кир, наверное, удивился, оказавшись по пояс в траве. Да, немного я не рассчитала место прибытия. Ну да уединяться нам с Чёрным королём после последнего разговора особо незачем, поэтому я спросила:
— Ты действительно пришёл, чтобы извиңиться? Разве ты в чем-то виноват?
— Виноват или нет, не мешает перестраховаться. От мира между нами сейчас многое зависит.
— А передо мной за что извинялся?
— Чтоб твоим родителям было спокойнее оставлять нас вдвоём.
Конечно, Кир меня не смутил, но так щемяще-грустно. Если мы уже всё выяснили, осталось только друг над другом подшучивать?
— Ты на меня сердишься?
— Нет. Но даже если бы и сердился… Мы будущие правитėли, лучше нам стать друзьями.
— Да, ты, конечно, прав, — выдавила из себя, постаралась улыбнуться, — только ты уже правишь.