Говорящая с книгами (СИ)

— Мы поспешили, Том. Ходят слухи, что Максимилиан тоже ищет Библиотекаря. Не оставляй её одну. Элли — наша последняя надежда, — голос звучал холодно и спокойно, в то время как сердце Тома подпрыгнуло от страха. Почему он так переживает за эту девочку? Почему всегда появляется, когда нужен ей? Так много загадок, которые безумно хочется поскорее разгадать.
— Я не могу ходить в мир людей, когда вздумается. Ты можешь материализоваться? Или все еще не получается? — парень с надеждой смотрел на друга.
— Не могу. Моя популярность падает. С каждым днем я все слабее, — и без того бледная кожа от расстройства стала чуть зеленоватой. — Думаю, люди Максимилиана узнали, что я как-то связан с тобой и сопротивлением. Они топят меня, специально забивают другими героями, отвлекают людей от моей трилогии. Сейчас это неважно. Как только найдем амулет и Хранителя, он наведет порядок. Я сделаю это, даже ценой своей жизни, — дважды ударил кулаком в грудь. Секретный знак сопротивления.
— Ценой своей жизни, — Том повторил жест. — Ты и так много делаешь, Виллар. Будь осторожен.
— Позаботься о девочке и найди прототип, Том. Это все, что нам сейчас нужно, — резко выдохнул и закрыл глаза. — Они призывают меня. Пора. Будь осторожен с Библиотекарем. Не хотелось бы так глупо провалиться, самим отдать Элли в руки Максимилиана и его фанатиков.
— Сделаю все, что в моих силах, Вил, — они пожали руки и растаяли в воздухе, оставив после себя легкое облако золотой пыли.
Сцена 21
Впервые за долгое время я шла куда-то одна. Адрес, который назвал Том, принадлежал книжной лавке, расположившейся в одном из дворов рядом с главной улицей. В центре города всегда чувствуешь себя одинокой, блестящей крупицей текущего куда-то времени песочных часов. Мимо с равнодушными лицами снуют люди, кто-то сталкивается с тобой плечом и, не оглядываясь, проходит мимо. Ботинки, разноцветные одежды, мелькающие стрижки и головные уборы. Все это собирается вокруг тебя в плотный кокон и заставляет голову кружиться. Я чувствую равнодушие этой массы друг к другу и задыхаюсь в нем. Ненавижу центр города.
Каменная арка стала для меня спасением. Небольшая дверца в старинных кованых воротах была приоткрыта, я шмыгнула внутрь и тут же попала в мир прохлады, сырости и легкого запаха мусора. Поморщилась и поспешила пробежать полумрак арки и огляделась. Достаточно просторный двор с ухоженной клумбой в самом центре и парой скамеек, на одной из которых сидела бабуля в кокетливой шляпке и кормила голубей. Этакий оазис гармонии и спокойствия в самом сердце города.
Справа невысокое крыльцо с потрескавшимися от времени бетонными ступенями и блеклой вывеской “Книжная лавка”. Что ж, мне сюда. Выдохнула и сжала руки в кулаки. Добро пожаловать в Ад, Элли. С детства я ненавидела книжные магазины: слишком шумно, их слишком много вокруг и все они говорят. А с тех пор, как Создания начали при мне выходить из книг и становиться материальными, пришлось обходить их по большому радиусу. И вот теперь передо мной дверь книжной лавки, рука лежит на железной потертой ручке, и я должна войти внутрь, чтобы найти ответы.
Сцена 22
Книжная лавка встретила меня полумраком, пылью, сухим воздухом и запахом старых книг. Тишина. Я удивленно огляделась по сторонам, как такое возможно? Здесь куча книг — стеллажи от пола до потолка. Тишина?
— Добрый день, — одна из трех дверей в противоположном конце комнаты открылась. Чуть наклонившись, вошел высокий статный мужчина. Вежливая улыбка на тонких губах, темная бородка-испанка, длинный нос с горбинкой, морщины в уголках глаз, острый серый взгляд и несколько черных прядей в седых длинных волосах. Он забирал их в хвост. Интересно, это Библиотекарь или просто продавец? Напоминает героя классического аниме.
— Здравствуйте, я Элли. Ищу… — мне не дали договорить.
Мужчина сорвался с места и подбежал ко мне, бесцеремонно схватил за подбородок и заставил поднять взгляд. Долгий пристальный взгляд, под которым я почему-то почувствовала себя виноватой.
 
— Прекрасно, просто прекрасно. Какая концентрация силы, — улыбнулся он и отпустил. — Иди за мной. Разговаривать здесь небезопасно. Тарго, закрой дверь! — сзади меня раздались тяжелые шаги.
Я обернулась и увидела странное полупрозрачное создание, то ли гнома, то ли гоблина. Тот, раздраженно фырча, потопал к двери и щелкнул замком. Развернулся и то ли улыбнулся, то ли оскалился.
— Не бойся его. Он целиком послушен моей воле, как Старшего говорящего. Это помощник и проводник в Мир Золотых нитей, — спокойно объяснил, вне всяких сомнений Библиотекарь, схватил меня за плечо и утащил в правую дверь. Она громко хлопнула за моей спиной.
Сцена 23
Лестница вниз была крутой, а коридор пугающе узким и темным. Мы спустились на два пролета и оказались в круглой комнате-библиотеке. Ни окон, ни солнечного света. Только круглый стол в центре. Вокруг него три стула слева от входа и три стула справа.
— Это зал Хранителя, здесь безопасно, — мое плечо, наконец, обрело свободу от тонких сильных пальцев. — Я Библиотекарь, последний из выживших учеников Хранителя.
— Очень приятно, — не придумала ничего лучше для ответа.
— Значит, ты — говорящая? — он развернул ко мне и сел на один из стульев по левой стороне.
— Да, но сейчас, — выразительный взгляд на книги, — я ничего не слышу. Хотя книг в вашей лавке огромное количество. Почему они все молчат?
— Потому что подчинены моей воле. Но сейчас нам лучше поговорить о тебе, — мужчина чуть наклонился вперед, поставил локти на колени и соединил подушечки пальцев. — Значит, ты дочь Якова?
Я закашлялась. Библиотекарь был знаком с отцом? Мой отец тоже был говорящим? В голове всплыл пугающе-яркий образ Ирвина: “Куда твой отец его спрятал?” Точно. В тот вечер паника выбила из меня остатки разума. Эти рисунки. Папа что-то знал, но уже никому и никогда не расскажет.
— Да. Он тоже был говорящим? Я права? — мой голос впервые звучал так холодно.
— Яков был не просто говорящим. Он, как и я, был учеником Хранителя. Видишь три стула? Это, — стукнул ладонью по спинке того, на котором сидел сам, — мое место. В центре — место хранителя. А вот там, — указал да дальний, — место твоего отца.
Я медленно подошла и несмело коснулась руками деревянной спинки. Сжала её тонкими пальцами. Почему он мне не сказал? Почему не объяснил? Почему не подготовил? Гнев накрыл меня с головой. Сжала зубы, глаза защипало от слез обиды.
— Злишься? — сквозь тонкую майку почувствовала холодное прикосновение руки Библиотекаря. — Не стоит. Он сделал все, что мог. Если хочешь на кого-то злиться, то злись на меня и других Говорящих. Я не смог объединить их без амулета, не нашел тебя и не обучил. Во всех своих бедах можешь обвинять только меня. Но я хочу все исправить, — голос звучал искренне, аж до мурашек. Верить новому знакомому казалось логичным и правильным. И я поверила. Вот только ненавидеть его не получалось. По крайней мере, после принципа такого откровенного самобичевания.
— Объясните мне всё. Как управлять даром? Как с этим жить? Как перестать бояться?
  
Глава 10. 
 
Сцена 24
— Сосредоточься, — рявкнул Библиотекарь. — Хватит бояться, это всего лишь иллюзия!
Я с ужасом смотрела на прыгающих вокруг меня семерых козлят. Они пели какую-то идиотскую песенку и временами пытались сбить меня с ног. Как тут сосредоточиться? Здесь сразу семь созданий. Да, это всего лишь животные, тем более детеныши — ими управлять проще всего.
 
— А ну, успокоились! — разозлилась и крикнула во весь голос. Почувствовала себя очень злой вожатой в летнем лагере, когда детишки окончательно вывели из себя. — Встали рядом и слушаем меня, козлята!
Те испуганно вздрогнули, иллюзия задрожала, как в старом телевизоре и рассыпалась. Ни козлят, ни послушания. Я испуганно подняла взгляд на Библиотекаря. Тот явно с трудом сдерживался, чтобы не засмеяться.