Говорящая с книгами (СИ)

— Твоя милая Хранительница должна кое-что сделать для меня. Разумеется, если хочет, чтобы ты к ней вернулся. Маленькая услуга в обмен на твою свободу.
— Хочешь получить амулет и силу хранителя? — понимающе хмыкнул Том и поморщился. Любое резкое движение, даже вдох или выдох, причиняло боль.
— Сила Хранителя не передается Созданиям. Мне нужно намного меньше. Один маленький рисунок её рукой и еще кое-что, — глаза сверкнули в темноте. — Посмотрим, готова ли маленькая создательница обменять твою свободу на твою жизнь.
— Сволочь! — рванулся к прутьям, но отлетел от них, словно от удара электричеством.
— Зато я хотя бы не дурак. Клетка из небесного металла. В ней тебя не отыщет никто, кроме разве что Творца. Но такие как он, редко обращают внимание на нас, эфемерных созданий, сотканных из золотых нитей вдохновения. Скоро мы это исправим, — резко развернулся, полы черного плаща подняли немного пыли. — Эй, горбунья, обработать раны! — скомандовал кому-то. — Он не должен потерять все силы.
Сцена 103
— Кино? — я с ужасом взирала на два маленьких билетика в его руках. — Нет, Игорь, только не кино.
Создания, что пугали из темных углов много лет навсегда отвадили меня от кинотеатров. За всю свою жизнь я не была там ни разу. Темно. Страшно. Много людей, у которых в сумке вполне могли оказаться книги, тогда совсем беда. Ирвин и сны, с окружающей меня вязкой темнотой, только прибавили страха. Нет. Никаких кинотеатров.
— Почему? — не понял стоящий напротив мужчина.
— Темно. Я боюсь, — никакого смысла врать, — и не до конца контролирую силы. Если в зале будет много людей, а у кого-то в сумке заваляется книга Максимилиана, например? Или кто-то из дружков Ирвина проберется?
— Хорошо, я понял, — спокойный ответ.
Думала, сейчас он картинно порвет билеты или выбросит в ближайшую мусорку. Вместо этого Игорь достал мобильник из кармана летних брюк и набрал чей-то номер.
— Вадимыч, привет. Как ты? — выслушал чей-то ответ. — Я тоже ничего, да. Папе передам обязательно. Слушай, такое дело. В кино девушку хочу сводить, романтика и все дела, да. Организуешь мне вип зал в пользование? С меня причитается. Не, я могу в общем порядке забронит, не вопрос, — дребезжащий голос на том конце что-то ответил, мне не удалось разобрать. — Вадимыч, с меня причитается. Спасибо. Успеем, конечно. Мы рядом. Да-да, за пятнадцать минут до сеанса мы у тебя.
Он издевается? В процессе разговора несколько раз дернула его за руку, привлекая внимание. Ничего. Пока своего не добился, так на меня и не посмотрел. Зато потом, о ужас, какая довольная физиономия.
— Всё. Мы идем в кино и никаких посторонних.
— Романов, ты меня в гроб загонишь, — обреченно выдохнула, позволяя схватить свою руку и потащить вперед по скверу к стоящему в отдалении зданию кинотеатра.
Сколько себя помню, этот памятник советскому прошлому стоял на главной площади города. Сначала серый и обшарпанный с пустым просторным холлом, где иногда проводили выставки рисунков и встречи литературных гениев местного масштаба, потом обновленный с экранами на фасаде, несколькими комфортабельными залами и игровыми автоматами.
Час спустя я впервые в жизни вошла в зал кинотеатра…
  
Глава 27
 
Сцена 104
Я замерла на входе. Шагнуть в полутемный зал? Нет уж. Ноги отказывались переступать порог, их будто закатали в бетонную плиту пола.
— Трусишка, — сильная рука легла на талию. Игорь аккуратно обнял и утянул за собой внутрь. — Видишь, здесь нет никаких монстров и демонов, кроме твоих собственных, — короткий наглый поцелуй в висок. Я вздрогнула, но высвободиться из надежных рук не решилась, напряженно озираясь вокруг. Пусть хоть сто раз целует, лишь бы не отпускал. Не оставлял меня здесь одну. Сердце трепыхалось в груди, как безумное.
Глазами я продолжала отмечать темные углы, невольно приглядывалась к ним, боясь увидеть лицо, которое пугающей гипсовой маской отпечаталось в памяти.
Зал освещали небольшие желтые лампы под потолком. Обстановка не была похожа на кинотеатр: по моему скромному мнению, в зале должны были стоять плотные ряды стульев, а не уютные диванчики на двоих в количестве двенадцати штук. А нет, пятнадцати — еще три у самой стены. Оттуда вообще реально смотреть кино?
 
— Странный зал, — вынесла вердикт, усаживаясь на диван в самом центре.
— Вип. Здесь намного удобнее, — ответил Игорь и приземлился рядом.
Дернулась и опустила встроенный подлокотник между нами. На что мужчина коротко хмыкнул и, не моргнув глазом, вернул его обратно.
— Оставь мне немного личного пространства, — снова опустила и с вызовом посмотрела на босса. Хитрый смеющийся серый взгляд — он будет бороться до конца. Но и я не сдамся.
— Оставь мне немного твоего личного пространства, — с нагловатой улыбочкой убрал преграду.
— Игорь! — опустила.
— Эля! — поднял.
Оставшиеся пятнадцать минут до сеанса мы дурачились, как дети. Едва не начали перекидываться поп-корном. Игорь решил, что раз я первый раз в кинотеатре, то кола и хруст поп-корна входят в обязательную часть программы.
Теплый свет дернулся и тихо погас. Игра закончилась. Я вскрикнула и сама прильнула к нему, позволила себе успокоиться в надежных руках.
— Смотри фильм, трусишка. Так будет еще безопаснее, — нагло перетащил меня к себе на колени. Я не была против. Окруженная его теплом, как невидимым защитным коконом, чувствовал себя хорошо и спокойно.
На какое-то время мне удалось погрузиться в происходящее на экране. Юная девушка, вредный мужчина, служебный роман — незатейливый сюжет и приключения героев заставляли смеяться раз за разом. Игорь сначала предлагал зрелищное кино, но потом передумал. Монстров я ждала из темноты, не хватало их еще и на большом экране.
Оба ошиблись. В какой-то момент коварный сценарист решил вставить в сюжет похищение, банду плохих парней и пару сцен в стиле хоррор. И тут все смешалось. Тихий шепот на экране, тихий шепот в темноте…
— Ты должна его бросить, иначе… — кто-то пугающе шептал героине в телефонную трубку.
— Нарисуй меня. Нарисуй меня, Элли, иначе Том умрет…
— Нет, — шептали мои губы. Им вторила героиня на экране. — Нет…
Испуганно дернулась и проснулась. Растерянно посмотрела на чуть улыбающегося Игоря. Я глупо уснула у него на руках, это просто кошмар. Но что-то внутри грызло, не давало покоя. В прошлый раз с Ирвином тоже был сон, вот только чертовский реалистичный.
— Ты дрожишь, — мгновенно почувствовал мое состояние Романов, — плохой сон?
— Кажется, — облегченно выдохнула. — Кажется, только сон.
Поняла, что невольно теснее прижимаюсь к Игорю. Пытаюсь спрятаться от страхов, подозрений и совсем не обращаю внимания на фильм. Походы в кино — это не моё, определенно.
Чуть шершавая ладонь коснулась лица.
— Все будет хорошо, Элли. Я рядом, — глядя мне в глаза, проскальзывая шепотом в уши, пробираясь к испуганно бьющемуся сердцу. — Сейчас я снова потороплю время.
Представления не имею, что происходило в фильме дальше, потому что оставшиеся полчаса меня успокаивали. Губами. До головокружения нежно, до дрожи настойчиво и без малейшего шанса вырваться. Я и не пыталась, растворяясь в нем без остатка. Не в придуманной иллюзии, а в реальном человеке, который был со мной искренен, хоть и снова торопил время…
Теперь мы делали это вместе. Куда-то отчаянно спешили. Он со своей любовью, я с непонятным желанием узнать настоящего человека, принять его таким, какой он есть. Вместе с замашками тирана, привычкой переть, как танк, и бескомпромиссностью.
 
Легко любить фантазию, идеальный образ. Другое дело искренне любить в человеке всё: от сложного характера до прыщика на шее.
Сцена 105
У неё были странные руки: изящные и тонкие, но изуродованные язвами. Том внимательно наблюдал за молчаливой горбуньей, лицо которой скрывал капюшон побитого временем и пылью плаща. Расплескав воду, она небрежно поставила ведро рядом с ним.