На той стороне (СИ)

Новый кивок.
— Ты можешь снова стать невидимым? Ведь где-то ты находился до того, как набросился на этого неудачника.
Кивок.
— Хорошо. Слушай внимательно, я признаю себя твоим хозяином, я понятия не имею, кто ты такой.
И тут же получил в ответ образ одного слова — прислужник.
Константин порылся в памяти, но ничего похожего в мифологии славян не припомнил. Вероятно, чисто местное существо.
— Хорошо, прислужник, ты у нас белого цвета. Беляк и прочее, звучит неинтересно, хотя, может, Кефиром тебя обозвать? Не, не катит. — Воронцов на секунду задумался. — Вот оно, буду звать тебя Беляш. А будешь себя плохо вести, я тебя на беляши пущу. Теперь о правилах нашего существования. Ты до приказа остаешься невидимым, ни на кого не нападаешь, и уж тем более без приказа не убиваешь. Если нет, я сейчас иду в место силы, и Страж найдет способ отправить тебя обратно. Мы поняли друг друга?
Кивок.
— Отлично. Чем ты питаешься? И как часто тебе надо есть?
Новый образ — светящиеся лапки Беляша, который сидит на трупе.
— Энергия, жизненная сила? — уточнил Константин.
Кивок.
— Обязательно убивать?
Прислужник замотал мордой. И новый образ — как он трется об ноги людей, и шерстка слегка светится.
— Вот и хорошо, — обрадовался Константин, — разобрались. Теперь исчезни, и до приказа не появляйся, мы сможем общаться образами?
Кивок, и зверушка с третьего плана, превратившись в туман, не слишком быстро втянулась в едва видимым призрачный ободок. Правда, он стал слегка плотнее, но если не приглядываться, не слишком заметно. Всего исчезновение заняло секунд пятнадцать. Хотя Беляш возник перед несостоявшимся убийцей почти мгновенно.
— Ты меня слышишь? — почти шепотом произнес Константин.
— Да, — прилетел ему в голову образ двух букв. Виски опять заломило. Да, нужно искать способ общения, что-то похожее Воронцов видел в древе прокачки, типа умение понимать зверей и птиц. Чисто друидская фишка.
Теперь осталось последний штрих — нужно избавиться от тела. Да уж, труп образовался совершенно не вовремя. Выглянув наружу, и убедившись, что толпа с вилами и факелами, желающая пустить кровь боярину Воронцову, отсутствует, и улица пуста, Константин закрыл дверь, и направился к покойнику. То, что еще недавно было мужиком, весом килограммов семьдесят-восемьдесят, сейчас выглядела, как средняя мумия, изготовленная по всем правилам египетских жрецов. Быстрый обыск, одна серебряная куна с цифрой три — вот и вся добыча. Револьвер старый, кое-где ржавый. Да уж, словно только из земли выкопали. Повертев его в руках, Константин быстро прикинул, что, да как, и сунул ствол на низ ранца. Пусть в вещах будет спрятан, быстро не достать, но если он решится на побег, то ствол лишним не будет. Да и сомнительно, что его вещи будут обыскивать, они вроде с Авией договорились. Теперь само тело. Воронцов выглянул во двор, тишина, на траве роса, небо стало гораздо светлее, где-то проорал петух, нужно спешить, тут люди рано ложатся и рано встают.
Вытащив «сушняк» во двор, Константин направился к забору слева, не стоит соседке подкидывать труп в огород, а то увидит утром, кричать начнет. Погибший весил чуть больше десяти килограммов, так что, перекинуть его через забор — не составит проблем. Да и не пришлось, жерди, из которых он был сделан, старые, рывок, тихий хруст, и вот вполне проходимая дыра. Пролезть, втащить тело бедолаги, который так неудачно подвернулся прислужнику. Оглядевшись, Константин понял, что был прав, участок выглядел заброшенным, везде грядки, а тут трава по колено. К счастью, тропинка в двух шагах была засыпана гравием, и следов Воронцова не должна была сохранить. Прыгнув на нее, чтобы траву не тревожить, он быстро добежал до забора напротив, вот там дом был вполне обитаемым.
— С добрым утром, соседи, — с максимум сарказма произнес он и, размахнувшись, запустил покойника почти на середину чужого участка.
Надо сказать, высохший человеческий труп имел довольно неплохие аэродинамические характеристики, улетел хорошо, а приземлился еще лучше — прямо рядом с туалетом типа сортир. Вот тут его и найдут. Константин быстро добрался до дыры в заборе, загнал обратно в отверстие ржавый гвоздь, убирая последние следы преступления. Огляделся, никого в поле зрения не обнаружив, бывший частный детектив, а теперь пленник, лже-боярин и ценный актив, скользнул к дому, прикрыв за собой дверь, и принялся раздеваться. Глаза слипались, голова гудела, сил не осталось. Странно, вот только что он вытащил из дома труп человека, который пытался его убить, и ничего — ни сожаления, ни жалости, ему просто хочется спать.
 
Забравшись под одеяло, он рухнул на подушку и закрыл глаза.
— Спи, хозяин, — прилетел в голову мысленный образ, а следом еще один, — я посторожу.
Константин поморщился, в голову, словно, гвоздь вогнали, но ему это не помешало. Не прошло и минуты, как он уже спал.
  
Глава шестнадцатая
 
Из сна Константина выдернули крайне грубо — боль в виске и мыслеобраз злого Аркада, стоящего на пороге и пристально смотрящего на спящего Воронцова. Что ж, Беляш довольно оперативно предупредил о появлении охранника Авии.
— Твою ж мать, — прошипел бывший детектив, открывая глаза и пытаясь унять боль в виске. За окном было уже светло. Константин кое-как сел и посмотрел на здоровяка. — Чего тебе? — с аристократическим презрением не выспавшегося человека поинтересовался Воронцов, который уже вжился в роль, и у него неплохо выходило играть особу голубых кровей.
Аркад вошел и закрыл за собой дверь, затем внимательно огляделся, словно что-то ища. И Константин прекрасно знал — что, вот только не было никаких следов.
— Чего потерял, болезный? — поднимаясь и ощущая, что он ничуть не отдохнул, и даже, похоже, еще больше устал. Складывалось ощущение, что причина была не в коротком сне, а в новом спутнике, но сейчас выяснять этот вопрос некогда.
— Плохо выглядите, Ваше сиятельство, — сквозь зубы процедил порученец Авии. — Беспокойная ночь?
— Ты и сам в курсе, где мы с твоей хозяйкой провели большую ее часть, — Воронцов дошел до стола, взял кувшин и в несколько глотков ополовинил его. — Так чего приперся, словно ищешь чего? Ты спроси, может, я отвечу.
— Утром труп нашли неподалеку отсюда, странный, сухой, что валежник в лесу.
— И что? — нетерпеливо поинтересовался Воронцов. — Давай покороче, сам видишь, в каком я состоянии. Я каким боком этому покойнику?
— Вот и мне интересно, Ваше сиятельство, как этот труп образовался. Видите ли, уже после нашего ухода Любима видели, лезущим через забор на ваш участок. И был он жив и здоров, и ничуть не напоминал валежину, без единой капли крови и кожей, как вощеная бумага.
— Ты мне что-то предъявить хочешь? — Константину надоело хождение вокруг да около, голову уже отпустило, но все равно чувствовал он себя разбитым.
— Он вчера пьяный в харчевне орал, что застрелит вас. Вы его видели?
Воронцов отрицательно покачал головой и, намотав портянки, запихнул ногу в сапог.
— Сам знаешь, в каком я состоянии был, даже сейчас едва соображаю. Пришел, стянул сапоги, кинул мундир на стул, рухнул на кровать и вырубился. Да и не представляю я, как можно человека до такого состоянии довести, во всяком случае, за несколько часов. Ведь явно не человек убил.
— Да мог и человек, — уже спокойней произнес Аркад, — есть пара вед, да только ни у кого у местных подобных нет, да и раны как от когтей и клыков, вот только никто о подобном не слышал. Значит, никого не видели и не слышали, Ваше сиятельство?
— Нет, Аркад, вырубился мгновенно и проснулся только с твоим приходом.
— Ну, раз так, то отдыхайте дальше, не буду мешать, — и, развернувшись, он вышел.
Когда дверь за ним закрылась, Константин откинулся на стену и прикрыл глаза, похоже, такое тесное сожительство с прислужником плохо для него кончится. Надо завтракать и идти к месту силы, только там возможно получить ответы на вопрос, как ужиться с энергетическим вампиром, который присосался к нему, и не сдохнуть. Воронцов уже понял, что причиной его состояния стал Беляш. Стоило об этом подумать, как тут же ощутил чужое чувство вины.