На той стороне (СИ)

— Все, Ваше благородие, спасибо, дальше я сама, отдыхайте, или пройдитесь по веси, посмотрите, как и что тут.
Константин хмыкнул.
— Прям столица княжества, за сутки не обойти, экскурсия займет максимум двадцать минут.
— Ваша правда, Ваше сиятельство, идти тут особо некуда, один кабак, где по вечерам собираются люди Авии, и одна лавка, где жители могут прикупить себе иголку, нитки, отрез материи или то, что для жизни нужно. Есть кожевенник. Одежду привозят или шьют сами. Вот и все, что тут есть.
— Благодарю за информацию, и вправду пойду, пройдусь, лучше, чем у вас под ногами путаться.
Дария удивленно уставилась на него.
— Что значит — под ногами путаться?
Воронцов на секунду озадачился, похоже, в этом мире такого фразеологизма не знали.
— Устойчивое выражение с востока, — пояснил он, — означает — мешаться, отвлекать.
Дария начала тут же уверять, что он не мешается, но Константин махнул рукой и вышел на улицу.
Солнце жарило, да так, что уже через минуту он скинул китель. Да, конечно, боярину гулять в нательной рубахе, которая не глажена и вся в кровавых разводах, не по статусу, но денег на новую у него нет, а значит, придется ходить так. Сначала он дошел до ворот, которые оказались по правую руку. Ничего интересного — пять домов, и вот частокол, на это ушло меньше пяти минут. Две встреченных им женщин с интересом за ним наблюдали, не пряча взгляды, для всех тут он был диковинкой. Ворота были закрыты, имелась сторожевая вышка, откуда на него пялился один из мордоворотов Авии. Но бежать Константин все равно не собирался, просто не видел смысла, вообще последнее время его очень интересовал вопрос о его месте в этом мире.
Развернувшись, он направился к центру поселения, а заодно хотелось посмотреть на место силы. Пять минут до крохотной площади. Кабак оказался большим домом по правую руку, по левую особняк Авии, рядом лавка, про которую говорила Дария. Где искать кожевенника, он был без понятия. Да и зачем он ему, если в карманах гуляет ветер? Хотя есть мысль, как это поправить, почему бы прогрессорство не поставить на финансовую основу? И так за «спасибо» подарил рецепт майонеза. Толкнуть идею кобуры уже за деньгу, нужно же на что-то жить, ведь даже на то, чтобы сменить рубаху, нет ни монеты, сомнительно, что местный барыга отдаст ему новую за красивые глаза. Решено, нужно пообщаться с кожевенником, только он может воплотить идею.
Воронцов пошел дальше по улице. Поселение было крохотным, до частокола он дошел за семь минут. Вот тут бурлила жизнь — два здоровенных амбара, которые использовали под склады, рядом с ним грузовики, половина из которых раньше принадлежала каравану барона Тротта.
Охрана впечатляла. Был тут и Черен, еще три вооруженных бандита, и сейчас они внимательно наблюдали за пленниками, которые таскали тюки, ящики, бочки из кузовов внутрь. Увидел он и Кина, который как раз вышел из ворот. Приказчик заметил Воронцова, оценил, что тот, выглядит нормально не под конвоем и даже с ножом на поясе, кивнул и, приняв из кузова очередной ящик, потащил его внутрь. Причем Константин не заметил в этом взгляде ни призрения, ни ненависти. И он решился подойти.
— Черен, — окликнул он бандита, который как раз повернулся в его сторону, — можно я три минуты поговорю со своим другом, выкурим сигариллу?
Бандит, который тут явно не был старшим, скосил взгляд на звероподобного одноглазого мужика, который сплюнул и кивнул. Похоже, все уже знали, что Воронцов на особом положении, и о чем-то договорился с Авией.
— Пусть все передохнут, — рыкнул старший, — а то доходяги едва ноги волочат.
Константин кивнул ему и подошел к Кину, который как раз снова появился из ворот. Остальные пленники косились на них, но ничего не говорили, образовалась передышка, и то хорошо. Народ потянулся к бочке, в которой было прилично воды, и плавал старый медный ковш.
Константин не стал жадничать и достал две сигариллы, протянув одну приказчику. Дал прикурить.
— Благодарствую, Ваше сиятельство, — с легкой, едва заметной иронией поблагодарил приказчик.
 
— Я смотрю, тебе кандалы поменяли, — глядя на два браслета без замков у него на запястьях, прокомментировал он изменения.
— Да лучше уж так, — подтвердил Кин, — работать не мешают. Ваше благородие, я смотрю, вы в порядке. Договорились с атаманшей?
— Ты все верно понял, — затягиваясь и выпуская дым в сторону, подтвердил бывший детектив. — Я попросил за тебя и Аишу, она отказала, хотя предложение мое было щедрым. Была бы ее воля, она бы согласилась. Вас после тьмы отправят в Тверд. Не вини меня, я сделал, что смог.
— Не виню, — вполне по-доброму улыбнулся Кин. — Кстати, тут Аиша шепнула мне одну штуку, она еще вчера заметила, только рассказать не смогла. На площади была женщина, высокая, светловолосая, такая же, как и вы.
— В смысле, как я? — не понял Константин.
— В ней, как и в вас, Ваше сиятельство, нет ни света, ни тьмы. Вот только, куда она пропала, неясно. Она не рабыня, но и не из банды. Может, живет тут?
— Спасибо, я поспрашиваю.
— За работу, — заорал звероподобный бандит.
Кин отшвырнул окурок сигариллы.
— Прощайте, Ваше сиятельство, — он вполне серьезно отвесил уважительный поклон, — вряд ли свидимся. А за курево спасибо, порадовали вы меня. Желаю вам найти то, что вы ищите.
— Прощай, Кин, — ответил в спину удаляющегося приказчика Воронцов.
— Благодарю, — кивнул он старшему бандиту и направился к месту силы, которое находилось в полусотне метров на другой стороне улицы.
Константин уже знал, что никому не воспрещается приходить туда, чтобы прикоснуться к силе богов, почувствовать ее, напитаться крохой. Но без ведуна это все было, как зарядка ядерного реактора от пальчиковой батарейки.
Воронцов подошел к месту силы и замер на границе. Больше всего оно напоминало капище из учебника истории — площадка на небольшом возвышении, всего шагов пять, вокруг нее стоят потемневшие от времени идолы. Воронцов прислушался к себе, он, как и накануне, ощущал какое-то спокойствие, которое распространяло это место, и силу, которая не даст в обиду.
Повертев головой и не заметив любопытных, он, переступив границу, вошел в круг.
Все изменилось в один момент, исчезло жаркое палящее солнце, вернулась привычная серость, пропали звуки и запахи. Константин обернулся, поселок выглядел абсолютно безжизненно. Люди не исчезли, они превратились в длинные зыбкие тени, вон эти тени снуют туда-сюда — от грузовиков к амбарам. Только грузовики больше напоминают драндулеты со свалки — краска облупилась, металлические детали покрыты ржавчиной. Да и амбары тоже не похожи на то, что он видел еще минуту назад, — прохудившиеся крыши, перекошенные двери. Неужели так для него выглядит Астра?
— Здравствуй, чужак, — произнес твердый уверенный голос.
Воронцов завертел башкой, он по-прежнему был в круге один, и до ближайшей тени шагов тридцать.
— Да не верти ты головой, — с усмешкой произнес голос. — Ты пришелец из другого мира, нет в тебе ни света, ни тьмы. Ты потерян, не знаешь, что делать дальше. Твой дар сборщика бесценен, но он всегда будет ставить твою жизнь под удар.
— Кто ты?
— Так ли это важно? Просто в этом месте я могу говорить с тобой. Но если тебе так надо меня как-то называть, зови Стражем. Места силы, не важно, какие, не важно, подконтрольные или дикие, всегда под присмотром богов. У каждого места свой хранитель, ни одна проклятая тварь не может переступить эту границу, но проклятые умеют нас убивать. С каждым годом мест силы все меньше, особенно диких. Грядет большая тьма, и она может стать вечной.
— Страж, ты меня что, вербуешь? — лениво поинтересовался Константин. — Ты прав, я чужак, попал в этот мир случайно, лже-боярин, трофейщик, который теперь очень долго будет в услужении у местной атаманши. Какой я тебе помощник? Да и что ты от меня хочешь? Я о мире знаю по рассказам нескольких человек, которые сами его не слишком понимают. У меня нет ни людей, ни ресурсов. Про войну я впервые слышу.