Мера зверь (СИ)

Моя техника копья стала расти как на дрожжах. Даже Небо отметило успехи парой жирных светлячков. Вот только это были крохи.
— Неплохо, неплохо, — проговорил Макото после того, как я смог отразить серию его ударов сверху.
Когда он прыгал для атаки, то мог зависать в воздухе на несколько секунд — и было непонятно, это он левитирует, или использует сами удары, как опору.
А вот из Буру учитель был не ахти. К счастью, рядом был Макото, знакомый со множеством техник, и помогал расшифровывать.
«Каменная рубашка», которую я так жаждал выучить, просто не хотела мне даваться. Да еще стишки Буру о том, что я должен «с ней сразиться», «не сливаться, а отбиться», «из души прогнать землицу».
Ну, что тут можно было понять?!
— Знаешь, Перит, — задумчиво сказал Макото, — У нас, стихийников воздуха, есть заклинание — воздушный щит.
Я уже пару часов пытался освоить технику каменной кожи, но не продвинулся в этом ни на шаг. Поэтому я с такой надеждой воткнул взгляд в Лиса, что тот даже оторопел.
— Ну, погоди, может и не получиться.
— Рассказывай давай.
Рыжий Лис кивнул.
Суть «воздушного щита» сводилась к тому, что надо было «вытолкнуть» стихию из тела. Как пояснил Макото, если при маскировке ты сливаешься со стихией, то тут наоборот — шумишь как можно громче, пытаясь ее отторгнуть.
Буру радостно закивал, улыбаясь.
— Вытолкнуть из тела… А я не потеряю так стихию? — взволнованно спросил я.
Мой наивный вопрос вызвал взрыв хохота.
— Ты руку сможешь себе оторвать, если будешь тянуть ее в сторону? — сквозь смех спросил Макото.
Я только скривился. Это вы в себе демона не таскали, который напрочь отрубает стихию земли. Так что были у меня основания для страха.
Потом начались долгие минуты тренировок. Честно, сливаться со стихией было гораздо легче, чем пытаться провернуть эту новинку. Я выталкивал, изгонял, что только не делал, но кончик глефы Макото легко протыкал мою кожу.
— Ау, — в который раз со злостью я оттолкнул наконечник его копья.
— Думай, Волк, — рыкнул Макото, — Мы объясняем, но каждый воин должен понять сам. Быть может, ты сможешь придумать что-то свое.
— Если бы еще знать, от чего отталкиваться…
— Не только у жуков крепкие панцири, — Макото потер подбородок, — Скорпионы тоже, как мне кажется, покрыты броней. Неужели они не могли уже что-то придумать? Вот это твое «каменное жало»… Думай.
И я снова, доверившись технике Скорпионов, стал исполнять друг за другом боевые связки. Крутясь в боевом танце, я смотрел на крутящиеся по телу вихри стихии, и пытался понять, что с ними делать.
Шаг влево, вправо, копье делает полный круг — и каменная пружина скручивается, напрягается тонкой спиралью в теле.
Я поймал пару раз взгляд Макото — к моему удовольствию, тот смотрел восхищенно, все-таки мог я чем-то удивить шестую ступень.
А если широкую спираль?
Эта мысль резанула внезапно, но тело словно поняло какую-то команду — и танец слегка изменился. Копье легло на локти, образуя во вращении окружающий меня щит. Вот я отразил несколько воображаемых ударов — и выпустил спираль земли наружу.
Она не моя, она не во мне — снаружи, окружает тело невидимыми потоками энергии. Я даже не чувствую ее…
— ХА!
Что-то толкнуло меня в грудь, больно кольнуло, когда я встал в победную стойку. Не сразу до меня дошло, что Макото воткнул мне в грудь свою глефу.
— Какого? — вырвалось у меня.
Но Лис улыбался, а потом я опустил взгляд. Длинный, как сабля, наконечник глефы упирался мне в ребра, но только выпустил каплю крови.
— «Пронзающий клюв» должен был тебя насквозь пробить.
Я выпрямился, отвел от груди лезвие. Теперь понятно. А я-то думал, что выучил искусство Скорпионов до максимума, а оно еще хранило в себе загадки.
— Крепкой шкура стала, для прыжка готов волчок, — Буру не удержался от комментария.
Впрочем, он вдруг показал нам наверх, и закончил свой стих:
— А теперь пора на скалы, духи леса ждут еще…
  
Глава 23. План
 
Путь наверх пролегал чуть в стороне от пещеры. Пламя остался внизу, щипать травку, а мы полезли к этим самым «духам леса».
 
Кряхтя, я карабкался вслед за Макото. Буру вообще непонятно как взлетел по склону, исчезнув за краем. Мы уже почти достигли вершины, как вдруг ладонь Лиса уперлась мне в плечо.
— Тихо…
Он выглядывал через край, и на всякий случай снял со спины копье. Мне пришлось, цепляясь за выступы и впадины, обойти его, и тоже вытянуться, чтобы посмотреть…
— Дерьмо нулячье! — зашептал я, перехватывая уже свое оружие.
Так бывает, когда возишься в старом сарае, и вдруг натыкаешься на крупное гнездо ос или шершней. Просыпается первобытный страх, и первая же мысль — надо бежать!
Так и тут. Перед нами простиралась равнина, поросшая мелкими кустиками и деревцами. Кое-где кустарники сбивались в плотные заросли, и между ними бежали сотни ручейков, разбегаясь в разные стороны. Один из них, слитый из нескольких потоков, бежал к краю над нашей пещерой.
И вот над всем этим ползали, летали, копошились сотни, если не тысячи, крупных… невообразимо крупных ос. В основном все были размером с большой кабачок, и когда они садились на деревца, и те заметно прогибались под их весом.
Но среди них летали и особо крупные, размером чуть ли не с человека. Они тяжело передвигались в окружении мелких собратьев, как звездные крейсеры в окружении истребителей, и зорко оглядывали равнину фасетчатыми глазами.
В уши бил невообразимый гул. Теперь-то стало ясно, что за шум я слышал.
— Да Буру вообще чокнулся, — вырвалось у Макото.
Далеко впереди виднелось огромное строение — разбитое на соты, наподобие пчелиных, оно напоминало завалившийся набок подсолнух. Это был улей-гнездо, только размером с пятиэтажку.
Тревога прочно поселилась в душе, и била набатом — прочь отсюда!
— А где Буру-то? — прошептал я.
— Я не вижу, — Макото покрутил головой.
— Зачем он привел нас сюда?
— Нашел что спросить, — проворчал Лис, — Как по мне, я бы даже не стал селиться рядом…
Мы вздрогнули — Рогач совсем неожиданно оказался рядом, повиснув на склоне. Как он это делает? Я вообще его не почуял.
— Королева стала старой, смерть заявит скоро право, — прошептал Буру, указывая на улей, — А принцессы еще нет, нужен духам лунный свет.
И Рогач ткнул пальцем на небо. Правда, сейчас был разгар дня, и луной даже не пахло. Я, взглянув на Макото, озвучил свои мысли:
— Их матка скоро умрет?
— Думаю, так…
— А нам что с того?
— Насколько я узнал Рогача, у него во всем есть смысл, — с усмешкой ответил Макото.
Лис тоже очень нервничал, понимая — только нас заметят, и не быть уже ни лисенку, ни волчонку.
Не знаю, почему, но магия Инфериора плюс бредни чокнутого Рогача заставили меня подумать, что от нас требуется участие в каком-то обряде. Вроде, если прийти сюда в полнолуние, когда зарождается новая королева, и попросить духов, то мы получим новую силу.
Особый дар Неба, который поможет нам с Макото вырастить целый рой таких же волчат и лисят. Я улыбнулся — видимо, это от страха у меня всплыли такая чушь.
От крылатых созданий, облепивших гнездо, рябило в глазах, а стоявший в воздухе гул оглушал, заставляя морщиться. Поэтому не сразу я услышал, что Макото задал вопрос.
— Что? — переспросил я.
— Слушай, Перит, ты же говорил, что у тебя дар Соколов?
Мне сразу не понравилось, куда клонит Макото.
— Ну?
— А что, если овладеть разумом принцессы, когда она еще личинка?
— Ты в своем уме, Макото?! — прошипел я.
— Если владеешь маскировкой, это возможно. Я бы показал тебе еще пару приемов, как с помощью стихии духа стать еще незаметнее.
 
Я округлил глаза, представив, как лезу в самую гущу, потом встаю, прикладываю пальцы к вискам, и начинаю порабощать сознание еще нерожденной матки. И все это в окружении тысячи разъяренных шершней.