Мера зверь (СИ)

  
Глава 21. Макото
 
К счастью, Рыжий Лис больше не испытывал никаких трудностей, чтобы рассказать о своей миссии в Желтом Приорате.
Правда, ему пришлось передохнуть некоторое время, собраться с силами. Видимо, не каждый день у Макото происходила смена полюсов — еще минуту назад он был верным слугой прецептора, а теперь едва ли не ходячий труп… Ведь если Кицунэ не принесет хороших вестей со своего острова Сакуры, то быть беде.
Нравились мне эти Лисы, было что-то неуловимо тонкое в их культуре. Я сразу вспомнил слова Халиэль, когда еще только появился в Нулевом мире. «Зеленые Скорпионы немногие, для кого честь что-то значит».
Рыжие Лисы были такими же. Можно положиться на них, потому что в душе у каждого стальной стержень.
Буру вдруг встал, с интересом принюхиваясь. Потом, попытавшись пригладить всклокоченную бороду, важно произнес:
— Полный лес моих друзей, знают множество вещей, — и, похлопав под конец успокоившегося Пламя, направился в сторону выхода, — Кто здоровьем дорожит, должен слушать, кто жужжит.
Рыжий Лис, проводив Рогача взглядом, проворчал:
— И вот он всегда так. Я едва понимаю половину из того, что болтает этот зверь.
Я кивнул:
— Ты хоть половину.
Оставшись одни, мы некоторое время наслаждались тишиной. Я и не замечал, что вечное бормотание Буру так напрягает слух.
— Что тебя интересует, Белый Волк? — наконец спросил Макото.
— Нору разбойничью нашел?
Тот кивнул.
— Да, это не так сложно. Кхм… Ну, мне так казалось сначала… — он горько усмехнулся, — Я сделал ошибку, недооценил их.
И «Порхающий Кот» поведал, как, попав в Шмелиный Лес, несколько недель шпионил, не попадаясь особо на глаза. Сложность заключалась в том, что нужно было докладывать в Престол Ордена едва ли не о каждом шаге.
— Как же вы это делаете? — вырвалось у меня.
— Я еще не слишком доверяю, Белый Волк, прости мою грубость, — Макото сморщился от боли, — Быть может, потом я раскрою секрет.
— Ладно, больно надо, — отмахнулся я, — Скажи, прецептор знает, что ты жив?
— У меня не было сил отослать весточку, — Лис едва заметно покачал головой, — Я очнулся-то только сегодня… Или вчера. Плохо все помню.
— Меня Кицунэ учила многим вещам. Как лечить самого себя, например, — я намекнул на то, что Лису пора бы и заняться этим.
Макото поморщился.
— Оно и ясно. Только я уже был тут ранен, когда наткнулся на здешних монстров. Израсходовал весь порошок тамуса. И, как мне кажется, тогда разбойники поняли, что я в Шмелином лесу.
— А сам? Ну, стихиями…
— Протри свою меру, Белый Волк. Я силен в одной стихии. Естественно, я пытаюсь… — Макото поморщился от муки, вспышка эмоций стоила ему много усилий, — Но это очень долго.
В который раз я убеждился, что являюсь уникумом для Нулевого мира со своим набором способностей. Хотя, если вспомнить Серых Волков, то та же Хильда демонстрировала много талантов.
— Чем я могу тебе помочь? — спросил я.
Лис удивленно рассматривал мою меру, только-только осознав, какими возможностями я могу обладать. Потом он все же кивнул.
— Это было бы замечательно, — он стрельнул глазами в сторону выхода, — Буру уже много сделал, он сильный маг земли. Переломы почти зажили, но у меня много других повреждений.
— Объяснишь, что делать?
Рыжий Лис слегка округлил глаза. Я вполне понимал, как выглядят со стороны мои благие потуги целителя. «Слушай, у меня есть скальпель и нитки, давай тебе операцию сделаем. Ты только скажи, как резать».
Все же, Макото справился с сомнениями. Я сходил, принес в шлеме воды, и под чутким руководством Лиса занялся его исцелением.
Мы взялись за руки, опустили их в воду, и я стал мысленно проводить все те же манипуляции, что еще пару дней назад с самим собой. Только теперь я слушал организм другого зверя.
Считается, что маг воды не может управлять телом другого зверя. Но Макото добровольно впустил мое сознание, и я начал потихоньку, шаг за шагом, гонять кровь, очищая его организм, и направлять поток в те места, где требовалось заживление.
 
Лис морщился, подсказывал, и через некоторое время мы нашли удобный темп, не причиняющий сильной боли.
— Это займет много времени, — сказал я.
— Так и должно быть. Если быстрее, ты просто убьешь меня.
— Знаешь, в Вольфграде меня лечили лекари. Так вот, это было гораздо быстрее.
— На то он и дар лекаря. Но даже потом потребуется время, — кивнул Макото, — Вот если первушника какого лечить… Там мера маленькая, все гораздо быстрее.
Я промолчал, решив пока не удивлять собеседника. Ха, первушника! А про нуля не хочешь услышать?
Помнится, когда я был нулем, мастер Хорм, знахарь Скорпионов, едва не убил меня слабым лечащим заклинанием. Видимо, меры — это как сосуды: куда-то больше воды надо, куда-то меньше. И звериная чашка намно-о-о-ого больше, чем нулевая.
Поняв, что процесс исцеления запустился, и мое вмешательство пока никого из нас не убивает, Макото продолжил историю. Правда, зашел совсем издалека.
— Вижу, ты не совсем понимаешь, что здесь происходит, Перит…
— Ну, мне Кицунэ немного рассказала.
— Если бы она знала, что творится в Шмелином лесу, сама бы сюда приехала.
Он стал рассказывать с самого начала. Его направили несколько недель назад в Красный Приорат, когда до Великого прецептора дошли слухи, что западные приораты подверглись влиянию новой ереси.
— Стоп, Макото, — вырвалось у меня, — Ты не ошибся? В Красный?
— Да, я не сразу направился сюда. Здесь работала другая Тень Ордена.
Я хотел сразу же задать следующий вопрос, но Макото лишь поморщился, и остановил меня:
— Подожди, Волк. Я так не дойду до сути. Ты же, наверное, знаешь про наш родной приорат?
— Да, Кицунэ рассказывала. Алый приорат. Там случился первый Прорыв какой-то.
Макото кивнул.
— Именно так…
Он рассказал дальше, что несколько недель назад Тени Ордена направились в западные приораты. Кицунэ сразу отправилась в Синий Приорат, в Лазурный Город и в Земли Серых Волков.
Макото же сначала работал в Красном, но там оказалось все довольно спокойно. Потом оказалось, что Тень Ордена, шпионивший в Желтом приорате, уже давно не сообщал о себе.
— Странно, Кицунэ не говорила об этом, только о тебе.
— Мы с ней довольно дружны, — пожал плечами Лис.
— Ну и тебя, значит, сюда направили? — спросил я.
— Да.
— Зачем все это? — удивился я, — Ну, шпионаж, лазутчики… Почему прецептор сразу не разберется, войска не пришлет?
Макото снова пожал плечами, и я обрадовался, что он сделал это без гримасы боли.
— Потеряли время, наверное. Престол Ордена же наполовину разрушен.
Увидев по моим глазам, что я плохо знаю эту тему, Рыжий Лис спросил:
— Вы там, на окраинах, все такие наивные?
Как оказалось, и до появления ереси многие приораты особо-то не ладили, и некоторые вообще чуть не в открытую конфликтовали. Единственное, от войны их удерживала власть Ордена, но о дружбе просить приоров вообще было бесполезно.
Поэтому, когда прибыли Рыжие Лисы, сообщив о странной ереси на востоке, прецептор не мог напрямую заявить, что среди приоров предатели. Недружные соседи сразу бы затеяли ссоры.
Прецептор созвал на совет Ордена всех приоров, и лишь сообщил о законах и наказаниях за эту новую веру.
— А с Алым приоратом как было? Алый приор явился на совет?
Макото покачал головой.
— Нет, конечно… И не он один, — чуть поджав губы, ответил Лис, потом посмотрел на шлем, — Воду поменять надо.
Я встал, вытащил наши руки из шлема, и посмотрел на воду. Удивительное дело, но жидкость приобрела грязно-кровавый цвет, будто действительно в нее попали какие-то шлаки. Быстро сбегав к водопаду, я продолжил сеанс моего неумелого исцеления.
 
Макото рассказывал дальше. Алый приор был не в счет — уже тогда было понятно, что тот подвержен ереси.
— На совете присутствовало восемь приоров из двенадцати, — сказал Макото, — Тогда-то прецептор понял, что не все ладно. Я даже не могу тебе сказать, когда он последний раз до этого созывал совет.