Мера зверь (СИ)
— Многие хорошие стаи пожертвовали собой…
— А Безликие… Это те самые Драконы?
— И да, и нет…
Предательство, видимо, совсем сдвинуло ролики в мозгах этих самых Драконов, и они занялись тем, чем занимаются сейчас… Как сказала Кицунэ, попутали Небо с Бездной. Нанимаются тайными убийцами к любому желающему, чтобы таким образом вернуть честь.
— Больные ублюдки, — с ненавистью выдохнула Лисица.
Я вспомнил Полли из деревни Соколов. Она была довольно адекватной, и на больную не походила.
— А как отличить Безликого? — спросил я.
Как пояснила Кицунэ… никак. На то они и Безликие — могут быть одеты в одежду любой стаи, даже нанести татуировку. Основное отличие — особая техника скрытия меры, которая на седьмой ступени зверя позволяет обмануть даже человека. Тайное и запретное знание Земли Цветущей Сакуры.
Некоторое время Лисица сверлила меня взглядом, проверяя, как я снимаю шину на руке, чтобы смазать и там кожу.
— Да мажу я, мажу…
— Ты же знаешь, седьмая ступень зверя под запретом? — вдруг спросила она.
— Э-э-э… — протянул я, — Догадываюсь. И почему?
В какой-то степени я был благодарен Лисице. Она так и не сказала, почему спасла мне жизнь, но рассказывала обо всем так, будто время было на исходе. Меня поражала эта ее уверенность, что она вот-вот умрет.
— На седьмой ступени зверь может овладеть такой магией, которая пробивает сильверит, — спокойно сказала Кицунэ.
Округлив глаза, я даже забыл про мазь. Очень многое вставало на свои места… И почему вожаки стай всего лишь шестые ступени, и почему… Впрочем, еще больше «почему» возникло у меня в качестве вопросов.
Оказалось, на зверей, достигших шестой ступени, люди стараются наложить родовой барьер. Каждый зверь обязан явиться к приору якобы на церемонию, но все и так знают, что там ждет.
— Это особый почет, если зверю позволят стать человеком. Такое случалось… — тут Кицунэ потерла лоб, а потом покачала головой, — Я не помню, чтобы такое случалось.
— А как же ты?
— Мы Тени Ордена, у нас свой договор с Небом. Великий дар прецептора — быть на седьмой ступени.
— На вас тоже барьер наложили?
— Естественно…
— Но ведь вы бы могли попробовать сразиться с…
Кицунэ положила ладонь на рукоять меча.
— Даже не смей произносить эти слова. Служба хозяину — смертный долг Тени Ордена.
Я поджал губы. Умеет она остановить. Вроде бы милая девушка — рыжие волосы с белыми кончиками, но в глазах такая сталь. И моя смерть, если скажу лишнее.
Со вздохом я сменил тему:
— Слушай, приоратов ведь двенадцать всего. Как же одиннадцать приоров не справились с одним?
И снова взгляд, намекающий, какой же я наивный.
— Мелкие деревни зверей не могут договориться, кто будет строить мост через ручей между ними… А ты говоришь о приоратах.
Я усмехнулся. Как это все жизненно… Можно подумать, у нас на Земле когда-то было по-другому.
Как пояснила Лисица, сначала отправили послов проверить, что там, в Алом Приорате… Проверяющие не вернулись, посланные уже за ними воины тоже… А потом стали появляться весточки, что не все гладко в других приоратах.
— Так ересь уже с оружием двинулась на запад, к Престолу Ордена, — закончила Кицунэ.
— Ты извини меня, госпожа седьмой хвост, — усмехнулся я, в очередной раз смазывая мазью свои болячки, — Но как-то глупо все получилось. Ведь вы же, Лисы, вовремя предупредили.
— Я совсем недавно стала догадываться, почему так произошло, — покачала головой Лисица, — В Синем Приорате я выяснила, что… — тут она замялась, не решаясь произнести.
— Что прецептор сам предал Небо? — закончил я, стараясь, чтобы после всей исповеди Лисицы мои слова не звучали издевкой.
Она вздрогнула, посмотрела на меня.
— Ты знаешь?
— Ну, в Лазурном Городе я кое-что видел…
Мне в свою очередь пришлось рассказать, что произошло в Клоаке, под городом Зигфрида Синего. Судя по легкому удивлению Кицунэ, таких подробностей она не знала.
— Вот ты, значит, как стал зверем…
— Да. Но знаешь, тот демон, которого я убил… Вотан, кажется. Он ведь был сам по себе. Не служил Бездне.
Лисица покачала головой:
— Ты не совсем понял. Цель еретиков — не склонить перед Бездной…
— В смысле?!
На мой удивленный взгляд она попыталась мне пояснить, и с ее слов я понял только, что Бездна довольно демократична. Главное, отвернись от Неба, а там делай что хочешь. Все равно без поддержки свыше рано или поздно все скатятся в самую… ну, в эту самую Бездну.
— Да взять тех же Безликих, — попыталась она объяснить, — Можешь, если хочешь, поискать и нанять, чтобы убить кого хочешь. Даже еретика. Правда, до приоров они навряд ли доберутся. Но Небу это будет не по нраву. Казнят и тебя, и Безликого…
Теперь я понял, почему та Полли из деревни Соколов скрывается. Как она умудрилась Безликой-то стать?
— Кицунэ, — спросил я, откладывая банку.
— Что?
— Зачем ты спасла меня?
Она отвернулась к костру. Молчание затянулось, и я сказал:
— Ты ведь не первый раз уже спасаешь. Тогда вот с Фолки мы были.
— Фолки, — она улыбнулась, вспоминая помощника Хильды, — Этот хитрожопый зверь, который видит варианты. Интересный дар…
— Он тебе нравится?
Я даже не знаю, зачем задал этот не совсем мужской, в принципе, вопрос. Но все-таки я тронул струнку в душе самурайки — на ее щеках появился легкий пунец, и она опять попыталась надавить на меня сталью.
— Все, все… — я поднял примирительно ладони.
— Я отдавала долг Волчице.
— Той самой Белой Волчице?
— Да, она спасла мне жизнь, и позволила защитить хозяина. Это — высшая честь для Тени Ордена.
— Тогда, когда наш караван проверяли возле Лазурного Города… — начал было я, — Ты не выдала меня.
— Да, именно тогда я почувствовала, что отдала долг сполна. Но предала хозяина.
— А теперь?
Она чуть не заскрипела зубами. Снова я затронул запретную тему. На этом наш разговор закончился, Кицунэ развернула меня и стала натирать спину мазью.
Весь следующий день она не проронила ни слова, сколько не пытался я заговорить. Раны на мне заживали все быстрее, кости срастались со звериной скоростью, и к вечеру я даже смог размяться с обтесанной палкой. Тело с радостью отдало себя Дару Скорпионов, и оказалось, что и там есть свои особые целительные техники.
Так я заснул, гоняя энергию материальных стихий через стихию духа, пытаясь сплести их в какие-то свои узоры. Кицунэ только одобрительно кивала, наблюдая за мной.
* * *Не знаю, что разбудило меня среди ночи. Я открыл глаза, ощущая странную тревогу. Нет, мне не угрожала опасность — живность в диком лесу вокруг старалась не подходить к зверю седьмой ступени.
Лисица сидела по ту сторону костра на коленях с закрытыми глазами, привычно опустив руки на бедра. Она сняла доспехи и подкладки, оставшись только в повязках, скрывающих наготу. Я непроизвольно залюбовался стройной фигурой, бледным пятном отражающейся в свете костра.
Но вот в изящной руке блеснул короткий кинжал, и Кицунэ приложила острие к повязке, прикрывающей грудь. Прямо напротив сердца…
Глава 16. Ритуалы и обычаи
Сонный дурман как рукой сняло — чокнутая Лисица собиралась себя порешить!
Я еще недостаточно оправился от ран, но в эти доли секунды свое тело не жалел. Мне потом не удалось даже вспомнить, чем я, собственно, оттолкнулся от земли, но взметнулось пламя костра, разлетелись подхваченные ветром угольки — и мои ладони обхватили руки Кицунэ.
— Что ты делаешь, Белый Волк? — ее глаза, подернутые какой-то пеленой, уставились на меня.
Я вгляделся в карие зрачки, и меня коснулась пара искорок. Магия?
— Я что делаю?! — одной рукой я перехватил ее запястье, другой взялся прямо за лезвие, — Нет, это ты что делаешь! Какого нуля тут происходит?
В ногах уже струилась энергия земли, но мне не хватало сил — лезвие медленно, но неотвратимо, двигалось. Кицунэ словно не замечала моих усилий, продолжая ритуал. Сколько же мощи в звере седьмой ступени?