Моя. Чужая. Истинная (СИ)

То невидимое присутствие, которое я чувствовала близ Запретного леса, больше не появлялось, но без него мне вдруг стало некомфортно.
— Сколько склянок на этот раз нужно подготовить для беты Свайна? — деловито спросила у Марты, как только мы подошли к крыльцу.
Завывающий, усиливающийся ветер и стягивающиеся над головой тучи служили предвестником беды и не располагали к сбору трав в горах, поэтому я решила, что эти седьмые лунные сутки мы пропустим и пополним запасы через четыре седмицы.
— Оставь, Нереа. Бери корзину, одевайся теплее, и идем в лес. Дела клана не должны влиять на ежемесячный сбор. Завтра у нас воскресный обряд в храме, и нам не достает остролистника и чертополоха. К тому же одолень-трава почти закончилась, а вскоре она нам явно понадобится, — голос ее прозвучал немного печально.
Стало зябко после ее слов, и я обняла себя руками, скрещивая их вокруг живота.
Крыльцо от нашего веса прогнулось, намекая на необходимость ремонта, а я вздрогнула, когда натужный скрип деревянных досок разнесся по округе. В полной тишине звук прозвучал чересчур громко и зловеще. Напугал, заставляя ежиться и бояться собственной тени, поэтому в дом я заскочила сразу же за наставницей.
После драки, произошедшей днем между альфой и нагвалем, внутри ничего не изменилось — в центре всё также валялись ошметки полога, на полу лежали струпья и кусок выбитого чьим-то плечом косяка, а стол лежал, перевернутый у самой печки.
— Варвары, — глухо запричитала Марта, но прошла мимо и открыла ключом кладовую, где хранила все свои важные документы и особо редкие травы.
Я осталась стоять у порога, оглядывая помещение будто в первый раз. Некстати в памяти всплыло пренебрежительно брошенное Айвеном слово сарай, которым он окрестил наше жилище.
Раньше я не замечала, как домик окосел и стал напоминать логово дикарей. Несмотря на старания повитухи и мою уборку, ничего не могло скрыть ни устаревшую за прошедшие десять лет полуразрушенную мебель, ни подгнивающий отсыревший пол, из-под которого в зимнее время поддували холодные ветра и порой забредали грызуны, ни выбитые на некоторых окнах стекла, ни ставни с облупившейся краской, не раз залатанные грубым сукном. Слюдянные оконницы в студеную пору от холода не защищали, втулки уже прохудились, а услуги людских стеклодувов стоили слишком дорого, так что теплая одежда в наших краях была на вес золота.
— Хватит стоять и ворон считать, глупая девчонка, уже темнеет и скоро наступит полночь! — зарычала недовольно Марта, выходя из кладовой.
Опомнилась и побежала в свою каморку, тщательно обходя звенья серебра в комнатушке, где лежал Айвен. Нужно будет не забыть подмести и всё отдать повитухе. Ей придется держать ответ перед альфой, и если он заподозрит пропажу хоть одной части цепи, душу вытрясет, но заставит хоть из-под земли достать и вернуть его собственность.
Подошла к своей деревянной кровати и достала из-под нее старенький сундучок, в который складывала свои самые дорогие сердцу вещи. Провела пальцами по шали из козьего пуха и отложила в сторону. Подарок бабушки Теи будто до сих пор хранил ее аромат, и в особенно холодные и грустные вечера я укрывалась ею и предавалась теплым воспоминаниям.
Когда меня впервые привезли в стаю, шаль украли первой, но архей Титус всё же любил свою мать и не желал, чтобы ее подарком владел кто-то посторонний, тем самым оскверняя ее светлую память. Так что из всех моих вещей мне удалось сохранить только ее.
— Нереа! — уже более грозно закричала недовольная Марта, и я, доставая суконный кафтан, закрыла сундук и снова отодвинула его под кровать.
Повитуха уже ждала меня с двумя плетеными корзинами у порога и нервно постукивала ногой по полу. На ее лице было написано недовольство, и отпечатались отголоски страха. Она озиралась по сторонам и испуганно выглядывала из домика, словно ожидала непрошеных гостей.
— Мы кого-то ждем? — потянулась, чтобы взять у нее из рук обе корзины, но свою она мне в этот раз не отдала, вцепилась пальцами в ручку до побелевших костяшек и выдернула из моей руки с силой.
 
Как только меня отправили к ней в хижину, с того дня она больше не утруждала себя тяжестями, а сейчас вдруг заартачилась, словно не желала, чтобы я что-то увидела.
Я отступила, не настаивая, но заметила коричневую неприметную ткань, полностью закрывающую содержимое корзины. Это показалось мне странным, но я промолчала.
— Типун тебе на язык! — тихо прошипела, а затем мы быстрым шагом вышли из дома.
В нашей вылазке что-то определенно было не так. Мы пробирались не проторенными тропами, как обычно, а сквозь дебри, в которые не каждый местный забредал даже по чистой случайности. Прикусила язык, зная, что на вопросы наставница не ответит, а за излишнее любопытство мне может прилететь затрещина.
С западной стороны блок-поста не имелось, но для своих всегда был открыт проход, по которому мы кратчайшим путем могли попасть в людское поселение. Раньше мы этой дорогой не пользовались, и оттого меня пробирал холод, несмотря на накинутый сверху мужской рубахи теплый кафтан.
Удача от нас, видимо, окончательно отвернулась, так как на границе лесной тропы к нам спиной сидел бета Свайн, забивая что-то в землю. Керук был прав, он натягивает энергетическую сетку, не позволяющую никому ни выйти из зоны охвата, ни войти внутрь.
— Идите обратно, Марта, сегодня придется отложить ваш поход за травами.
Он так и не обернулся, но учуял наше приближение задолго до того, как мы оказались рядом.
— Это невозможно, Свайн. Альфа Райдзен просил настойку из особых ингредиентов ко дню Полярного Волка, и некоторые можно собрать лишь сегодня. Седьмые лунные сутки вот-вот настанут.
— У тебя много трав. Наверняка ты сделала запасы, — встал бета и обернулся, скептически вздергивая брови.
— Папоротник зацветает только раз в пять лет, прошлый запас мы уже истратили, — качнула головой Марта, и бета помрачнел, не желая выпускать нас.
Повитуха заметила и немного замешкалась перед следующей фразой, но самец не знал ее так же хорошо, как и я так, что не обратил на это внимания.
— Да и тысячелистник для твоего снадобья закончился, а его тебе нужно отдать, как можно скорее, если я правильно поняла. Знаешь же, что сегодня выйти в лес возможности не было.
Свайн нахмурился, поднял голову, осматривая окрестности, и поджал губы, сдаваясь под напором повитухи.
— Соберите только самое необходимое и сразу обратно. Вас здесь будет ждать Гор, так что не задерживайтесь.
— Я уже не молода, мне нет нужды морозить старческие кости почем зря, — заворчала Марта и выдохнула с облегчением, выходя за очерченный периметр и слишком сильно прижимая к себе корзину.
Задержала дыхание, но, заметив на себе взгляд мужчины, размеренно задышала, чтобы он не стал нас досматривать. Раз наставница прибегнула и привлекла внимание даже к своему возрасту, лишь бы быстрее удалиться в горы, значит, это что-то действительно важное.
Глаза беты подозрительно прищурились, и он вдруг стал оборачиваться вслед Марте, а я запаниковала и открыла рот, чтобы отвлечь его внимание. Могла спросить, что угодно, но вырвавшийся из меня вопрос пришел ко мне вдруг из ниоткуда.
— А второй звук валторны… Кто-то еще прибыл?
Самец посмотрел на меня нечитаемым взглядом, но на удивление не промолчал и, к моему облегчению, перевел взгляд с наставницы на меня.
— Старейшина Утер прибыл с делегацией от Совета.
Не заподозрил. Пронесло.
Благо, что никто из клана никогда не интересовался, где мы обычно пополняем запасы, а поскольку травы росли на разных участках, и изредка мы ходили даже на юг, наш новый путь, кажется, не вызвал подозрений.
Сглотнула, чувствуя облегчение, и опустила глаза ниже, чтобы Свайн не прочитал мои бурлящие внутри эмоции. Но почти сразу же наткнулась взглядом на лежащий на его груди странный кулон в форме девичьей фигурки. Такой же видела у альфы Райдзена, еще тогда посчитав странным, что он носит явно женское украшение, несуразно смотрящееся на обычном черном шнурке.