Моя. Чужая. Истинная (СИ)

Воцарилось молчание, раздался лишь смешок от Кирана, который тут же заткнулся, как только словил на себе нечитаемый взор от Титуса. Он был им недоволен и не скрывал этого. Младший волколак судорожно сглотнул и разжал кулак, с которого соскользнул кнут. Я хотела проследить за падением ненавистной вещи, но упасть ей было не суждено.
Кнут вдруг был подхвачен неожиданным дуновением ветра и подлетел к Айвену, который схватился ладонью за рукоять, обхватил ее пальцами удобнее, а затем размахнулся, не церемонясь и не жалея сына альфы. Никто не успел ничего предпринять, как кончик сыромятной кожи засвистел и со скоростью звука долетел до лица Кирана. Не прошло и секунды, как по его щеке потекла алая кровь, от которой меня затошнило. Он зашипел и дернулся, делая несколько шагов назад и касаясь пальцами потекшего вниз ручейка. Сплюнул и обтер предплечьем губы. Видимо, кожу содрало насквозь, сделав дырку и наполнив рот кровью. Прикусила губу и сдержала запоздалый вскрик, прикрывая для надежности рот ладонью.
— Поди прочь, Киран, — лениво отозвался отец и махнул тому рукой в сторону деревьев.
Лицо сына альфы стало злобным, а он сам ощерился, провел языком по верхней губе, слизывая кровь и демонстрируя вытянувшиеся клыки, но ни на кого, кроме меня, впечатления это не произвело. Впрочем, представление было разыграно только для меня и достигло цели. Я увидела в этом жесте обещание мести, ведь за собственную неудачу он решил отыграться на мне.
— Если ты закончил, нагваль, оставь нас с дочерью наедине.
Странно, что Титус не разозлился на самоуправство Айвена, но причина была одна и весьма показательная — просто Киран для него ничего не значил, и его унижение никак не влияло на власть и репутацию Первого Лорда Совета Права. Пока он еще не стал официальным мужем его дочери. Сомнение в собственном решении о нашем браке с сыном Райдзена, промелькнувшее в его глазах, неожиданно правильно интерпретировалось Кираном, и он побледнел, страшась чужого решения.
— Простите, архей, такого больше не повторится, — залебезил и прервал чужой молчаливый разговор парень, наклонил голову, подставляя в подчинении шею, и ретировался, кидая на меня прощальный тяжелый взгляд, от которого у меня затряслись поджилки.
— Не находишь это подозрительным? — вместо того, чтобы уйти, Айвен наоборот придвинулся ближе ко мне, сделав шаг назад и касаясь своей спины моей груди, словно защищая от всего мира своим внушительным телом.
Внутри разлилось приятное тепло, отдающее покалыванием на подушечках пальцев. Казалось, если я не буду двигаться и приму его защиту, больше никогда не познаю бед.
— Что именно? Твое нежелание отступить и позволить отцу поговорить с родной дочерью? — вздернул бровь Титус. — Заметь, я закрыл глаза на твое самоуправство. Парень, действительно, перегнул палку, а теперь, как я и сказал, отпусти мою дочь и отойди.
— Я ее не держу, если ты не заметил, архей, — усмехнулся Айвен, а мне вдруг захотелось исправить эту ошибку. — Ты бы лучше придумал правдоподобное оправдание своему желанию выдать единственную дочь замуж за самца, который тебе даже не нравится. И с какой стати привел сюда почти всю свою армию? Тебе придется держать ответ перед Советом Старейшин, будь уверен.
Протянула ладонь, желая коснуться Айвена между лопаток, но моя рука зависла в воздухе, как только я заметила движение слева. Невдалеке мелькнуло испуганное лицо Айлин, придерживающей одной рукой внушительный живот, а второй она хваталась за ствол дерева. Даже с этого расстояния видела, как судорожно она вцепилась в кору побелевшими пальцами. Показалось, словно за ее спиной стоял Свайн, что-то шепча ей на ухо, но когда я моргнула и прищурилась, всматриваясь внимательнее, никого больше не заметила. Она стояла там одна и наблюдала за нами со стороны, не решаясь подойти, ведь рядом не было ее мужа Райдзена, а дорога до дома проходила через нас.
— Ты зря идешь против меня, — медленно и разочарованно качнул головой Титус и цокнул, не обращая внимания на новую пару глаз, которая не могла оторваться от нашей компании. — А за моих Теней не переживай. Как я уже говорил, свадьба моей дочери планируется со дня на день, соответственно, требуется усиленная охрана. Любимая и единственная, как ты заметил, дочь, почему бы и не перестраховаться, верно?
 
От вранья, которое исходило из уст отца, хотелось отмыться, словно он цепляло меня и пачкало, но мое внимание вдруг привлекла тень. Я подняла голову и увидела пикирующего с неба ворона. Спина Айвена напряглась, а затем он сделал едва уловимое движение головой, и птица прекратила лететь в нашу сторону продолжая путь на восток. Туда, где находился дом альфы. Закралось подозрение, которое не успело трансформироваться в полноценную мысль. В этот момент повторно прозвучал звук валторны. Непохожий на предыдущий, но такой же волнующий.
Из леса весьма кстати вышел бета Свайн, который где-то пропадал всё это время и неизвестно чем занимался кивнул архею и напряженным взглядом всмотрелся в нагваля.
— Я разберусь с посетителями, — предупредил и, не дожидаясь одобрительного кивка со стороны Титуса, бодрой трусцой направился к блок-посту.
Взгляд отца продолжал прожигать Айвена, и я обреченно выдохнула, понимая, что оттягивать неизбежное долго невозможно.
— Оставь нас с отцом наедине, — наконец, коснулась ладонью лопаток мужчины. — Прошу тебя.
— Ты уверена? — обернулся и скептически скривился, не желая подчиняться моему желанию. Но я видела сомнение в его глазах, и мой жалобный вид подействовал. — Хорошо. Только на этот раз.
И с этими словами снял с себя рубаху и надел на меня, не спрашивая и продевая мою голову в крупный вырез. Наверняка со стороны я выглядела смешно, но я сразу же почувствовала себя увереннее, ведь больше ни один участок моей кожи не был оголен.
Словила одобрительный взор архея на себе и поняла, что сделала верный выбор. Пусть он считает меня послушной дочерью, не доставляющей ему много проблем, и сбросит бдительность, больше не обращая на меня внимания. Если стану артачиться и протестовать, ко мне приставят охрану, которая не даст мне и шагу ступить по поселению до самой свадьбы, а значит, побег станет недосягаемой мечтой.
— Видишь, мои методы воспитания пошли на пользу, нагваль, только посмотри, какая послушная у меня дочь. Она никогда не пойдет против отцовской воли, — в его голосе впервые звучала гордость, которая бальзамом прошлась по моему сердцу, даря мне надежду на то, что наши отношения еще смогут стать нормальными.
— Без глупостей, — проигнорировал его бахвальство Айвен и сделал внушение, подходя к нему ближе, а затем, демонстративно задев плечом, двинулся дальше, в сторону дома Райдзена.
Остановился, глянул на деревья и выразительно посмотрел на прячущуюся там Айлин. Она всё поняла без слов и быстро подбежала, пользуясь возможностью и ровняясь с мужчиной. Вопреки облегчению, которое должно было меня охватить, ведь она доберется в целости и сохранности, мое нутро наполнилось ничем не объяснимой ревностью, ядовитой змеей осев под грудью. Но я смолчала, тихо провожая их взглядом, пока они не скрылись в густой листве.
— Отец, — выдохнула, когда мы остались наедине.
Я надеялась на конструктивный разговор, подняла голову, приготовившись спокойно выслушать отца, но всё было зря. Я никогда так сильно не ошибалась в своих предположениях, но поняла это поздно. Лишь тогда, когда мою щеку обожгла боль от хлесткой пощечины, а голова моя дернулась, и волосы упали на лицо, скрывая красное пятно, которое явно осталось от ладони Титуса. В этот момент у меня язык не поворачивался назвать его отцом.
Против воли из глаз покатились слезы, но я стиснула челюсти и сцепила зубы, чтобы ни один звук не вырвался из моего рта. Не хочу, чтобы кто-то становился свидетелем моего унижения. Особенно Первый Лорд Совета Права. Языком ощутила солоноватый привкус крови. Удар задел и порвал мне губу. Горько скривилась и медленно повернула голову, чтобы посмотреть ему в лицо.