Ангел-мечтатель (СИ)
Он подвел Лилит к одному из деревьев и показал ей грозди ярко-желтых плодов, виднеющихся среди листвы у них над головами. Он специально сделал их легко различимыми на фоне зелени и чрезвычайно аппетитными даже с виду.
Лилит проследила взглядом за его рукой, смерила им расстояние до плодов — и уголки губ у нее разочарованно опустились. Чуть пожав плечами, она принялась оглядываться в поисках более доступной пищи.
— Нет, — остановил ее Первый. — Нужно туда, — показал он ей руками, как подтягиваться, перебираясь с ветки на ветку.
Лилит скептически изогнула бровь, но подошла ближе к дереву, подпрыгнула, ухватилась руками за самую нижнюю ветку, попыталась повторить показанное им движение … и тут же взвизгнула, разжала руки и кулем свалилась на землю, съежившись, сложив перед лицом ладони и дуя на них.
Первому пришлось прервать обучение ее жизни на планете и отвести ее к водоему, куда она опустила руки и держала их там, пока не остановилась кровь. М-да, мрачно подумал Первый, вообще-то добыванием пищи полагалось заниматься первородному — для того и был он снабжен более грубой кожей.
С другой стороны, этот неудачный эксперимент дал ему возможность сразу показать Лилит альтернативные источники питания. Еще раз убедившись, что царапины у нее на руках уже затянулись, он поманил ее склониться над водоемом.
— Смотри, — ткнул он пальцем в медленно скользящих в глубине подводных обитателей. — Кушать.
Лилит вскинула на него изумленный взгляд и затрясла в отвращении головой.
— Кушать, — уверенно кивнул он. — Ловить, — сделал он хватательное движение руками, — и кушать.
Дважды приглашать Лилит в воду не пришлось. Рассыпав трель своего серебристого смеха, она прямо с корточек бросилась в водоем, окатив Первого веером брызг и взбаламутив воду. Там она принялась вертеться во все стороны, рывками шаря под поверхностью руками. Безрезультатно, конечно — перепуганные вторжением подводные животные шарахались от нее во все стороны.
— Не так! — завопил Первый, вскакивая и отряхиваясь. — Назад!
Лилит выбралась на берег, вопросительно глядя на него.
Создав этот уголок, Первый после Творца тщательно изучил пищевые цепочки в нем, максимально упростив их, чтобы первородные освоили их как можно быстрее. Сейчас он оглянулся по сторонам, поднял с земли обломок более прочной ветки и принялся ковырять им землю возле водоема, снимая с нее растительный покров.
— Копать? — произнесла вдруг Лилит с выражением озарения на лице.
Первый улыбнулся ее памяти и отбросил ветку, найдя наконец очередное наглядное пособие. Схватив двумя пальцами длинное и тонкое, скользкое и извивающиеся существо, он показал его Лилит, растянулся на земле лицом к водоему и опустил в него руку с приманкой.
— Теперь ждать, — бросил он через плечо Лилит.
Она улеглась рядом с ним, но уже через пару минут начала вздыхать и ерзать.
— Тихо, — шепотом предупредил ее Первый, заметив крупного подводного обитателя, осторожно приближающегося к зажатому в его руке существу.
Лилит замерла, даже дыхание затаив.
Глава 7.2
Держать сжатые в щепотку пальцы неподвижными оказалось на удивление неудобно, и Первый порадовался, что удалось приманить подводное животное, пока они совсем не онемели. Когда его добыча схватила приманку, он плавно разжал их и тут же снова сомкнул вокруг подводного охотника. Но только на мгновенье — неуловимым мгновением тот выскользнул из его руки и тут же ушел в глубину.
Первый после Творца озадаченно уставился на свою пустую ладонь — звеньям пищевой цепочки полагалось следовать установленным правилам. Лилит звонко расхохоталась.
— Не важно, — уверенно бросил он ей, вставая. — Нужно так делать.
В конце концов, этот мир создавался для его первородных — вот пусть они и учатся его осваивать. В задачу Первого входило лишь создание нужных им условий — и подсказки Лилит он давал только потому, что она оказалась в этом мире в одиночестве.
Он решил ограничиться еще одной, последней. Ему уже давно пора было отправляться с докладом к Творцу.
Их с Лилит появление в этом уголке уже давно привлекло внимание пушистых зверьков. Поначалу те прятались в зарослях, настороженно изучая шумных и суетливых пришельцев, но когда Первый и Лилит замерли на берегу, приманивая подводное животное, один из зверьков решился на более близкое знакомство.
— Молчи, — едва слышно произнес Первый, снова усаживаясь рядом с Лилит на землю и указав ей глазами на смельчака.
Она отпрянула назад, ответив зверьку не менее настороженным взглядом.
— Не шевелись, — остановил ее Первый, едва шевеля губами и подавая ей пример неподвижности.
Через какое-то время сидящий на самом краю зарослей зверек с острыми, чуть подрагивающими ушами и пушистым хвостом, обвитым вокруг лап, поднялся и сделал шаг в их сторону. Подождав немного, он сделал другой, снова застыл в ожидании их реакции … и так, подкрадываясь и замирая, постепенно приблизился к ногам Лилит.
Там он снова остановился, вытянул шею и начал принюхиваться, смешно дергая носом и шевеля торчащими во все стороны усами.
Лилит тихо рассмеялась и протянула к нему руку — зверек выгнул спину, вздыбил на ней шерсть и зашипел, захлестав хвостом.
Лилит отдернула руку и недоуменно глянула на Первого.
— Не спеши, — едва различимо проговорил тот, легким кивком вновь привлекая ее внимание к зарослям.
Оттуда уже вышли еще два зверька. Крупнее первого и скорее мохнатые, чем пушистые, они двигались более угловато и определенно предпочитали держаться вместе. Потому, наверно, и приближались не так с опаской, как с интересом.
Первый зверек тем временем, убедившись, что его предупреждение возымело действие, вновь вернулся к обнюхиванию Лилит. Добравшись до ее руки, неподвижно свисающей с колена, он замер, подозрительно присматриваясь к только что напавшему на него объекту — и вдруг боднул его головой и тут же отскочил назад, припав к земле.
Без какого-либо напоминания Первого Лилит ни единым мускулом не пошевелила. Зверек выждал какое-то время, выпрямился, пригладил шерсть и снова — бочком — приблизился к руке Лилит. На этот раз он не стал бодаться, а протиснулся под ее рукой — головой, шеей, всем телом, выгибая спину так, чтобы ее пальцы прошлись по всей ее длине.
Лилит снова почти беззвучно рассмеялась и повторила движение, столь недвусмысленно подсказанное ей зверьком. Тот вытянулся на земле рядом с ней, привалившись боком к ее ногам, и оттуда послышалось довольное урчание.
Увидев это, два других зверька уже решительнее направились к Лилит, но остановились все же на некотором расстоянии, вытянувшись — так же, как и первый — бок о бок на земле.
Лилит осторожно протянула руку и к ним — ее жест остановило двойное рычание: негромкое, но отнюдь не такое дружелюбное, как доносящееся от ее ног.
Пожав плечами, она снова погладила первого зверька — тот завалился на бок, изогнувшись, а два других положили головы на вытянутые перед собой лапы, опустили настороженно вздернутые уши и чуть прикрыли веками глаза, не сводя их все же с Лилит.
Первый перевел дух и только тогда заметил, что затаил дыхание в начале этой сцены. Знакомство его первородной с другими обитателями планеты прошло куда лучше, чем он опасался после первых неуклюжих встреч с другими ее уголками. И если ей сразу удалось научиться вызывать у зверьков доверие, это существенно облегчит ей охоту на них.
— Кушать, — негромко дал он ей свою последнюю вводную инструкцию. — Их тоже можно кушать.
Лилит резко повернулась к нему, сморщившись от отвращения, и отчаянно замотала головой.
Очевидно, именно в этот момент светило планеты полностью, наконец, скрылось за горизонтом, и постепенно сгущающиеся сумерки сменились стремительно наступающим мраком.
Лилит вскочила, дико оглядываясь по сторонам. Пушистый зверек взвился в воздух и стремглав бросился в заросли. Лохматые тоже поднялись, недовольно ворча, и потрусили за ним.