Ангел-мечтатель (СИ)

Я поднял лист бумаги с плотно напечатанным текстом и начал читать. А еще мельче шрифт нельзя было выбрать? В глазах у меня зарябило, в голове зазвенело — сигнал тревоги в мозгу, должно быть, включился, и тот мгновенно выставил все возможные фильтры. Плотные такие — каждая строчка по прочтении словно ластиком в сознании стиралась, прежде чем уступить место следующей. Я три раза на первом абзаце проверил.
Дальше не успел — контракт рывком вылетел у меня из рук и снова лег на стол, прихлопнутый рукой аналитика. Который затем кончиками пальцев резко толкнул ручку в мою сторону — еле поймал! — и все также молча ткнул указующим перстом в самый низ документа, где текст заканчивался.
— Я бы хотел все же ознакомиться! — возмутился я.
— Вы отказываетесь подписывать? — бархатисто проворковал аналитик с надеждой во взгляде.
В спину мне вонзилось что-то острое. Нет, чего-то два очень острых. Я покосился на внештатников, готовясь во всеуслышание объявить о принуждению к подписанию согласия на сотрудничество. Нет, те все также замерли позади меня в неподвижности караульных у главной государственной реликвии.
Это кто же на реликвию родных пенат покусился? Я бросил взгляд назад — и получил два еще более болезненных тычка прямо в лицо. Нет, один, вроде, кулаком, а другой — указательным пальцем. Ну, со Стаса что взять — у него кулак всегда самым верным аргументом был, а вот Татьяна могла бы и не перенимать самые низкие приемы карателей. Или, по крайней мере, не на мне их отрабатывать. Или хотя бы не при посторонних.
Я с обидой отвернулся — они послали мне еще один недвусмысленный мысленный сигнал. Нет, снова два — и таких, что я невольно над столом согнулся. Чтобы следующие мимо пролетели. Или хотя бы в не жизненно важные мягкие части попали.
Так я и подписал контракт с аналитиками, даже не прочитав его — не хватало еще перед их представителем в низком поклоне стоять. Он быстро забрал его у меня с такой тонкой, змеиной усмешкой, что у меня сердце екнуло — темные побери Стаса со всеми его потрохами! Интересно, если у нас что-то пойдет не так, мне это припомнят? Как только выйдем отсюда, сразу же сделаю заявление о принуждении. Лично Стасу. В присутствии всех остальных свидетелей.
Татьяна подписала документ, тоже не читая. Слава Всевышнему, хоть ее доверие ко мне полностью восстановилось!
Затем Тень — ну, понятно, этот, небось, еще и в составлении контракта поучаствовал.
Затем Макс — тоже ничего удивительного: он за то время, пока меня допрашивали с пристрастием все, кому не лень, не то, что ознакомиться — детально изучить этот документ мог. А с его юридической практикой на земле — и вовсе наизусть выучить.
А затем я понял, зачем сюда Стас пожаловал.
  
Глава 5.8
 
Последний экземпляр контракта аналитик пододвинул в его направлении.
И Стас решительно и размашисто подписал его.
Даже не глянув на его текст.
У меня опять ноги подкосились. Если сейчас дадут команду расходиться — боюсь, даже Татьянино вновь обретенное доверие рухнет вместе со мной.
Все это время я был абсолютно уверен, что в любой момент смогу, по совету темного гения, прикинуться какими-нибудь ключами в кармане Стаса — и перенестись с ним на землю. Святые отцы-архангелы, темные вас побери всех вместе взятых, как мне теперь к сыну попасть?
А может, Стас не совсем такой же документ подписал? Как его вообще в секретный отдел допустили после разгромной отставки? Может, его внештатным сотрудником взяли — с более ограниченным доступом к рабочим материалам и, следовательно, с менее ограниченной свободой перемещения?
Вспыхнувшая у меня было надежда угасла, как только слово снова взял аналитик. Вступительную речь — чтобы объяснить мне, по крайней мере, во что я ввязываюсь — он счел излишней, а вот заключительное слово определенно решил оставить за собой. Хотя я ожидал его от центральной фигуры за столом этой, с позволения сказать, комиссии — властный и непроницаемый вид которой явно указывал на принадлежность к отцам-архангелам. Но, по всей видимости, фигура сочла свое молчаливое присутствие вполне достаточным для придания торжественности моменту.
 
— Поздравляю вас с началом работы над крупнейшим проектом в истории нашего сообщества! — провозгласил аналитик с видом полного удовлетворения. — И хочу напоследок еще раз подчеркнуть несколько ее основополагающих моментов. Масштабы проекта предполагают вашу полную самоотдачу и конфиденциальность. Каждому из вас отведен отдельный участок работы, за пределами которого любые ваши контакты с окружающим миром — как в административном здании, так и на земле — совершенно исключены.
А чего это Татьяна такая спокойная? Она свой телефон, что ли, уже нашла? Ей видео-связь уже живое общение заменить может? А зарядку к этому телефону где мы брать будем? Теперь, когда мне пришлось тайник в лесу внештатникам сдать?
— Вам надлежит собирать всю информацию по исполинам, произведенными на свет хранителями, — вырвал меня из полного замешательства голос аналитика. — У Вас, — сместился его взгляд на Макса, — такая же задача по потомкам сотрудников Вашего отдела. — Вы, — повернулся он к Стасу, — в контакте со своим бывшим отделом обеспечиваете их безопасность. Все эти материалы стекаются к Вам, — перевел он глаза на Татьяну, — для составления аналитических записок и передачи их сотруднику, обеспечивающему координацию с нашим отделом, — чуть качнул он головой в сторону Тени.
— Копия записок передается одновременно второму нашему представителю, — невозмутимо перебил его Макс.
— Разумеется, — холодно кивнул ему аналитик, — но его заключения носят рекомендательный характер. Для более плотного взаимодействия, — снова обвел он нас всех взглядом, — вашему отделу предоставлено отдельное помещение, куда вас сейчас и проводят. Успехов!
Хоть бы поинтересовался, есть ли у кого вопросы! Ничего себе напутствие перед ответственной миссией. Чует мое сердце, придется брать сглаживание коллектива в этом отдельном помещении в опытные руки профессионального психолога.
Первым делом я взял бы в эти руки Стаса. Но аналитик с властной и все так же безмолвной фигурой уже направились к выходу.
Третий член комиссии — до сих пор непонятной принадлежности — двинулся к другому коридору, сделав нам знак рукой следовать за ним.
Тень устремился туда еще до взмаха его руки, стараясь держаться к нему поближе.
Стас ринулся ему вслед, как гончая с низкого старта.
Макс покачал головой, пожал плечами, встал и вальяжно прошествовал за всеми, даже не оглянувшись на нас с Татьяной.
Я подошел к ней, она повернула ко мне обращенное вверх лицо с огромными глазами — и я вновь утонул в совершенно невозможной смеси облегчения, тревоги, надежды, сомнений, отчаянной решимости и чистой, ничем не замутненной радости.
Вот такими взглядами можно на мне и почаще тренироваться!
— На выход! — гаркнуло у меня за спиной.
А эти что здесь еще делают? Я был абсолютно убежден в полном обретении доверия отцов-архангелов сразу после подписания контракта. Вот как-то не к лицу им такая злопамятность! Я хоть раз слово свое нарушил? В смысле, в отсутствие непреодолимо принуждающих меня к этому обстоятельств. Это же не повод осторожничать, откладывая возвращение своей благосклонности до моего твердого вступления на дорогу к новой жизни.
Я протянул Татьяне руку, она вложила в нее свою, и мы пошли с ней — в полном согласии, рука об руку и по своей, как я очень надеялся, воле — в нашему светлому и вечному будущему.
Внештатники дружно и громко протопали за нами.
Они шли за нами, не давая и словом перемолвиться, всю дорогу. Которая оказалась совсем не близкой. Мы вышли по еле освещенному коридору из здания, пересекли полосу пустого пространства, окружающего его, ступили в прозрачный лес, прошли все учебные павильоны, добрались до границы заросшего леса и пошли вдоль нее. Бесконечно долго — мне уже начало казаться, что мы вот-вот упремся в край этого уровня. Подобный тому, на который я наткнулся в заброшенной пустыне и за которым ощутилось нечто такое, о чем я не хотел даже в кошмарах вспоминать.