Я не я без тебя (СИ)

Разговор с Адамом вышел напряженный и болезненный. Я из последних сил держалась, что бы ни плакать, ни показать своих чувств-но не смогла. Когда я говорила ему эти все гадости, о том что не люблю его. Моё нутро выло волком от нестерпимой обжигающей боли, которую я не могла обуздать и закрывая глаза я видела его образ и глаза полные боли. Я заметила тот самый браслет у него на руке, который, я дарила ему на память и моё сердце защемило. Я слабачка, я такая слабачка. Я сидела, врала ему в лицо и чувствовала себя последней сволочью, оправдывая это тем что якобы спасаю его. Он был таким красивым в чёрной рубашке, его красивые руки по которым я скучала, его губы которые меня целовали, такие грустные глаза, в которых плескалось столько боли от моих слов. Он похудел и черты лица немного осунулись, но это не мешало ему оставаться красивым и чертовски сексуальным. Во время разговора он то напрягался то краснел, то сжимал кулаки, и эти эмоции выдавали его чувства. Вспоминая это прокручивая в голове все фразы уже в машине, закрыла лицо руками и пыталась рыдать в беззвучном режиме, но постоянно хлюпающий нос меня выдавал и охранник спросил:
— Мисс с вами всё в порядке?
— Да, — жалобно проскулив выдала я отвернувшись к окну.
И даже после того как я сказала Адаму столько гадостей, он по-прежнему говорил, что всегда откроет для меня свои двери и всегда будет ждать дома. За что я заслужила такое поведение от него?? Я не достойна этого мужчины. Он должен был возненавидеть меня, а он сказал, что всегда поможет мне если это нужно будет. Я всё сделала не правильно, не стоило встречаться с ним. Какая же я дура! Я лишь ещё раз убедилась и поняла, что люблю его ещё больше чем любила. Я не готова его потерять. Ну почему это всё происходит со мной.
Когда мы приехали в особняк, я закрылась у себя в ванной комнате и плакала, плакала под горячим душем. Слезами делу не поможешь, но есть такие слёзы, которые нужно выплакать, что бы залечить солёной водой свои душевные раны. Томас уехал по-делам и я была этому рада. Вот такое у меня прекрасное будущее, радоваться отъездам будущего мужа и плакать в ванной. Но это не на долго. Теперь нужно разработать план по самоубийству. Как это лучше сделать или же инсценировать свою смерть и остаться жить? Как вариант. Но что делать потом, куда бежать без денег и знакомых опять снова и снова прятаться. Я даже внешность не смогу изменить без малейшего капитала. Это только в фильмах всё легко и просто, героиня бежит от мужа тирана и скрывается. И всё у неё радужно, единорожки скачут около неё. Жизнь чуточку сложнее, если у тебя нету денег и связей — то максимум, что тебе светит ночлежка с бомжами под мостом Лонгфелло. Да и зачем мне бежать? Смысла бороться для меня больше нет. Я так устала, у меня был один смысл — человек, который меня любил и понимал, но его отняли у меня. Ещё был милый братец, которого я безумно люблю и всеми силами старалась держать от всего этого подальше, но не вышло. А что если попросить помощи у Трэвиса? Ну нет, втянуть ещё в разборки его. Что бы Томас его уничтожил своими связами, когда у него заберут его игрушку. Нет, Трэвис хороший парень и у него есть Эбби и их прекрасные детки, я не могу так с ним поступить. Нет, нет за свои ошибки я должна платить сама. За размышлениями прошла половина дня, от еды я отказалась, но не прошло и пол часа как ко мне постучались в двери и служанка принесла мобильный телефон протянув его мне.
— Вам звонок от господина Кёнинг- Кинга, — отчиталась она.
Я послушно взяла трубку.
— Слушаю.
В телефонной трубке послышался раздражённые голос Томаса:
— Почему ты ничего не ешь от тех пор как вернулась из Бостона? — негодовал он, — ты хочешь меня разозлить ещё больше?
— У меня нету аппетита и к тому же я не голодна, — бесцветным голосом ответила.
— Это парень обидел тебя или сделал больно? Только скажи, я с ним разберусь, — мне показалось что от злобы заскрипели его зубы, которые он так яростно сжимал цедя эту фразу в трубку.
— Нет, нет, — вскрикнула я, и постаралась придать голосу нормальную интонацию добавила. — Мы всё обсудили, он понял что меня искать не стоит, я сказала что выхожу замуж.
 
— Надеюсь, что от него больше не будет проблем, — раздражённо произнёс он и добавил. — Поешь, ты целый день голодная. Не хочу, что бы были проблемы с тобой.
— Скоро проблем не будет, — усмехнувшись сказала я. — Хорошо, я поем.
— Завтра я возвращаюсь в Кливленд. Мы проведём время вместе, для того что бы узнать друг друга заново, — приказным тоном сказал он. — Ты ведь этого хотела?
— Хорошо, как скажешь, — без энтузиазма ответила я.
— Поедем на озеро Эри, а потом посетим ресторан.
— Да, я хочу в ресторан, но он в Бостоне, — немного помялась я, — это ведь не проблема? — уверенно произнесла я стараясь не показать свой страх, — Ocean prime называется.
— Хорошо, я зарезервирую столик. Но почему именно Бостон?
— Спасибо, очень мило с твоей стороны? — намеренно проигнорив его вопрос я сказала:-Если можно зарезервируй столик около окошка, там прекрасный вид на залив, — уверенность в голосе должна стать моим главным козырем, я не должна показать что боюсь его.
Он не ответив отключился, но он услышал мои слова. После разговора служанка вернулась в комнату и забрала телефон.
Я решила добить себя окончательно, поехав в тот же ресторан в котором была первый раз с Адамом, когда прощалась с ним и переезжала к Нику. Это очень милое место в котором мы провели отличный вечер. Не важно, что сейчас я буду не с Адамом, главное что я мысленно вернусь в прошлое и переживу прекрасный вечер в воспоминаниях, которые согреют меня в мои последнии дни мнимой свободы. Служанка принесла еду, а я опять сделала вид что, поела поковырявшись в тарелке. Я и сама заметила что исхудала, потеряла пару кило, но аппетита не было — я ничего не могла с этим сделать. Ночью мне стало плохо, желудок начал жутко болеть, я еле сползла с кровати. Поплелась на 1 этаж искать служанку или хоть кого-то кто мог бы мне помочь, но все спали была глубокая ночь. Кое-как я спустилась по ступенькам и долезла до кухни. Налила себе стакан холодной воды, выпила его. Но это не помогло, я прислонилась лбом к холодной поверхности столешницы. Ничего страшного, пыталась заверить саму себя. Легче не становилось, я стала слезать со стула, что бы направится в комнату и прилечь. Боль была невыносимой, меня скрутил дикий резкий спазм, да так, что меня согнуло вдвое и потемнело в глазах. Зацепив стакан с водой рукой он полетел и разбился на маленькие осколки прямо как я:
— Чёрт, нужно убрать, — пыхтела я и тут мне прилетел ещё один бонус. Я не заметила край мраморной столешницы, когда смотрела в сторону в поисках полотенца и со всей дури ударилась о неё, когда пыталась наклониться, что бы убрать осколки. В ту же минуту весь мир померк. Очнулась уже у себя в комнате лежа под капельницей, а в окно во всю светило солнце. Попытавшись пошевелиться я столкнулась с новой волной боли в виске и притронувшись нащупала там пластырь, ещё болела всё правая сторона моего тела. Особенно рука, на ней были маленькие швы, которые я рассматривала в недоумении. От моих шевелений служанка очнулась будто од дремоты, встала с кресла и принялась расхаживать около меня. Усердно поправляя простыни и умчалась куда-то не говоря ни слова, через пару минут в комнату ворвался злой как чёрт Томас.
— Ты что с ума сошла? — вопил он как ненормальный, кинувшись в мою сторону со злобой прошипел он:-Я знаю что ты задумала.
— Не кричи, голова раскалывается, — осипшим голосом прошипела, я не боялась сейчас его и гнева, что исходил от него.
— Ты подвергаешь себя опасности и говоришь мне не кричать, — бушевал Томас расхаживая туда-сюда по моей спальне.
— Я не подвергала себя опасности, не утрируй. Лучше подай воды, пожалуйста, — но он меня не слышал так, был занят своей тирадой.
— Если и дальше так себя будешь вести, то сделке настанет конец, — дальше причитал парень.