Астория и Ко (СИ)

За те дни, что она провела на базе, регламентный техосмотр занял всего-навсего несколько часов. А чего там было смотреть... боестолкновений не было, обслуживание, правда, внештатное, она проходила перед высадкой аватары на берег. Но, как выяснилось, Бискайн меньше всего волновало её техническое состояние, которое она знала как бы не лучше самой Астории. Эти регламентные работы выступили всего-навсего предлогом. Основное время у Бискайн занимала разработка тестов для оценки влияния эмоционального состояния на поведение аватары в условиях объединения ресурсов ядер. И тут Астории уже пришлось весьма сильно напрячься, так как фантазия ремонтницы не знала границ. Но, в отличие от первого печального опыта, в этот раз всё было гораздо лучше организовано и при малейших признаках перегрузки ядра, тесты сразу же приостанавливались. А ещё Биска эпизодически отвлекалась на препарацию и различного рода опыты над захваченными в человеческих трущобах экземплярами людей... В своё время Астория удивилась требованию Бискайн, чтобы она подошла прямо к одному из заброшенных причалов, невзирая на возможные проблемы (проблемы для людей, естественно), хотя до её корпуса можно было спокойно добраться и по дну бухты или прямо по воде. Как, кстати, она сама и высаживалась на берег не так давно. Но, как пояснила ремонтница, — она не оставила свою идею изучить органическую составляющую людей «при подходящем случае». А чтобы не нарушать установки АК даже в малом, при организации этого самого «случая»... В итоге, при подходе к бывшей портовой зоне, она же «зона беспредела» в полицейских отчётах людей, Бискайн, снова приняла облик ровесницы Астории, только не в своём привычном комбинезоне, а в более открытом или даже РАСКРЫТОМ наряде, подсмотренном в человеческой сети и они вдвоём: Бискайн и проекция Астории (аватара осталась в доме мистера Сэма, под управлением Радфорд), пошатываясь, имитируя подвыпивших, двинулись по направлению к бывшим портовым причалам.
Ремонтница в своих предположениях не ошиблась. Стоило им пересечь некую условную линию, отделяющую благополучные и охраняемые районы от трущоб, как их сразу же заметили и стали «незаметно» сопровождать. Бискайн, пошатываясь и пьяно хихикая, цитировала громко вслух похабные, по человеческим меркам, анекдоты, читая те напрямую из сети. Да так громко, что следящие за ними бандиты, пару раз чуть не «выдали» сами себя смехом. Мда, Астория в очередной раз убедилась в достоверности описания некоторых человеческих идиом. В частности, тут очень хорошо подходила «Незаметно крался слон в посудной лавке». Не заметить их парочку смог бы, наверное, только полностью глухой и слепой. А так, наблюдатели могли топать за ними вообще не прячась, туманниц было очень хорошо слышно даже издалека. Биска, пару раз, вслух, озвучила идею о том, как приятно смотреть на ночное море с пирса под шум волн, чем вызвала, судя по шепоткам людей, полное одобрение, мол «тупых девок там можно будет спокойно оприходовать и скинуть после в море». Уяснив, с помощью ненавязчивой подсказки Биски, точку прибытия туманниц, трущобники разделились — парочка осталась следить за ними, а остальные побежали по району собирать своих на «развлечение». Правда, перед этим, у наблюдателей случилась небольшая перепалка: часть не хотела откладывать веселье — типа, чего тянуть, хватаем девок сейчас и, или сразу повеселимся, или можно оттащить к себе на «хазу». А другая настаивала на том, что уже ночь, и девки могут поднять ненужный шум, и тогда, возможно, придётся делиться с другими или даже отдать добычу целиком, а на пирсе их точно никто не услышит... Бискайн, услышав приведённые аргументы, сразу сбавила и так неспешное продвижение и, имитируя усталость, приглушила свой голос до невнятного бормотания, дабы будущий лабораторный материал точно успел собраться в выбранном месте и не растерял свой товарный вид в возможном конфликте с другими трущобниками.
Сама Астория не особо следила за происходящим, ограничившись только поддержкой проекции, оставив остальное на откуп ремонтнице. Она больше сосредоточилась на том, как пройти по человеческой бухте и не вляпаться в островки полусгнившего мусора, болтающегося везде на поверхности воды. Активировав штатные установки генерации тумана, она постаралась скрыть своё проникновение в бухту от случайных человеческих глаз. Датчики сенсорной системы берегового контроля были заблокированы Биской ещё раньше, и теперь не могли её обнаружить даже теоретически. К моменту своего приближения к выбранной точке сбора, она уже застала там зажатую небольшой толпой людей, в самом конце пирса, Бискайн со своей проекцией. Ситуация почти один в один повторяла сцену во время её собственной высадки, только участников стало больше. Биска веселилась на полную разыгрывая дико напуганную, но храбрящуюся человеческую девушку, заслоняя собой проекцию Астории (чтобы никто из присутствующих не заметил, что она нематериальна) и, одновременно, провоцируя толпу напротив нелепыми угрозами, вперемежку с просьбами отпустить их с подругой. Она даже где-то умудрилась подобрать ржавый металлический прут, который типа с трудом держала на весу, эпизодически пытаясь неловко отмахнуться от наиболее приблизившихся трущобников. А люди не подозревая подвоха радостно «подыгрывали», не понимая, что этим фактом неприкрытой агрессии копают себе даже не яму — могильный котлован. Они, как обычно, по привычке, пытались вначале получить моральное удовлетворение, напугав «беспомощную жертву», расписывая той все «прелести» скорого близкого общения. Никакого разнообразия и фантазии. Скучно.
 
Пока ремонтница таким образом развлекалась, Астория подошла почти вплотную к месту представления в лице одной актрисы и кучки «ценителей прекрасного», но пока оставалась незамеченной людьми, скрытая в ночи густой пеленой тумана. Бискайн покривлявшись ещё некоторое время, неожиданно для присутствующих, резко отбросила в воду ржавый прут оставшись без «защиты», чем вызвала одобрительное улюлюканье у толпы. Вот только та (толпа) не ожидала того, что насмерть перепуганная девушка согнав с лица паническую маску, стала говорить с явными механично-металлическими, невозможными для человека, нотками в голосе:
— Я думаю, уже почти все, кто мог — собрались. А если кто и опоздал, то будем считать, что ему повезло... Пока повезло. Это уже непринципиально. По предварительным расчётам, вас мне вполне должно хватить. А не хватит... несложно и повторить, идиотов хватает.
Обескураженная такой внезапной сменой поведения жертвы и её голосом, группа трущобников опешила. Некоторые, не особо далёкие, по инерции, попробовали было продолжить выкрикивать пошлые угрозы, но не получая поддержки от более разумных соседей, быстро заткнулись. Довольная произведённым эффектом, Бискайн медленно подняла руку и начала демонстративно громко щёлкать пальцами. Щёлк — исчезает проекция Астории. Щёлк — в вихре искр пропадает взрослый облик Биски, возвращаясь к привычному подростковому, в таком родном и удобном комбинезоне. Щёлк — из ночного тумана, медленно и почти беззвучно проявляется громадный, по сравнению с пирсом и людьми на нём, тёмный силуэт крейсера, подсвеченный только узорами сигилов на бортах.
— Спасибо всем собравшимся за проявленный энтузиазм. Ваше поведение и высказанные пожелания будут мной, в дальнейшем, скрупулёзно учтены. А теперь, господа лабораторный материал, всех попрошу на борт.
Люди, до которых наконец-то дошло в какие проблемы они вляпались, попытались с воплями: «Туманник!!! Драпаем!!!» избежать своей судьбы, да вот только... они уже были с трёх сторон окружены стеной из силовых ячеек поля Клейна. Ловушка. С борта причалившей Астории на пирс сформировался силовой трап, по которому шелестящим потоком устремились сороконожки штатных ремботов. Отдельные экземпляры людей даже попробовали оказать бессмысленное сопротивление, но для брони ремботов ножи и пистолетные пули были не страшнее деревянных зубочисток и шариков жёванной бумаги. Спеленав за полминуты всех присутствующих в некие подобия коконов, под нервные приплясывания Биски с заламыванием рук и жалобными просьбами: «Поосторожнее! Это же люди, а не металлические болванки! Нежнее! Не попортите мне материал!!!», — сороконожки резво потащили добычу на ют родного крейсера, фиксируя на палубе стонущие, воющие и матерящиеся коконы с людьми. Вся операция захвата и погрузки заняла не более полутора минут, после чего Астория торопливо отчалила, желая как можно скорее выбраться из этой кучи отбросов и мусора, по недоразумению являющейся пригородной бухтой.