Астория и Ко (СИ)

Убедившись, что бот выполняет заложенную программу без сбоев, Рада направилась к Никки.
— Ну что?
Услышав вопрос сестры, Никки выпала из созерцательной задумчивости и, бросив ещё один взгляд на «дремлющую» парочку, отошла от окна, усевшись на своё излюбленное место.
— Всё пока идёт, как планировалось. Человек всё же сообразил, на что я ему намекала, поэтому вскоре у тебя будет возможность настреляться вдоволь и, возможно, начнём даже завтра. Он пока со мной ещё не говорил, а я, пока он не сказал, ничего «не знаю». Правда, я уже начала предварительную подготовку, на всякий случай, а то как бы не стало поздно. Да и потренироваться мне не помешает.
— Это ты о чём? — не поняла сестру Рада.
— Следить нужно за ближайшим окружением, а не только по чайкам стрелять в своё удовольствие!
— Вот ещё, — возмутилась Рада. — Зачем мне делать твою же работу? Астория поручила мне заботу о Мирабель, а тебе о мистере Сэме. И если я буду делать твою работу, то зачем ты нам тогда нужна? Всё честно.
— Тогда, — Никки язвительно улыбнулась, — я тебе ничего не скажу. Сама всё увидишь в своё время… Или не увидишь, если мистер Сэм не рискнёт попросить помощи.
— Вот же… шлюпка, — буркнула недовольно себе под нос Рада.
— Я всё слышу-у.
— Ну-у-у, Никки, — запричитала Рада. — Ну расскажи, а я… я… — она замялась, пытаясь подобрать на что она «готова». В ядро ничего малосущественного не приходило, а жертвовать чем-то важным ей не хотелось.
Никки с нескрываемым удовольствием наблюдала за внутренней борьбой сестры. Та стояла, сжав кулачки, и на лице отображалась вся гамма испытываемых чувств. Даже её проекция стала помаргивать, что свидетельствовало о нехватке ресурсов на её поддержание — видимо, все доступные свободные мощности та кинула на анализ…
— Девочки. А вы кто такие?
Упс. В проёме двери стояла Мирабель и с удивлением смотрела на проекции ментальных моделей эсминцев.
— Ты! — эсминки синхронно выдохнули, уставившись друг на друга.
— Ты что, не следила? — опять-таки одновременно спросили они друг у друга, и также синхронно смутились…
— Эм-м-м, знаешь, я тут подумала — ты же старшая. Вот и объясняйся теперь… как старшая, — Рада, быстро сориентировавшись, перекинула возникшую проблему на Никки и деактивировала свою проекцию, пока сестра не успела ничего возразить.
— Вот же… шлюпка, — выругалась подставленная Николас, и перевела взгляд на ошарашенную увиденной сценой Мирабель.
***
Вернувшийся Сэм застал дома странную картину: Мирабель, сидя на коленках… (так у кого? Одежда синяя. Значит, Рада) Рады, медленно и сосредоточенно водила перед собой ручками. И подчиняясь её жестам, у неё между ладоней в воздухе плясал небольшой шарик света, пытаясь пройти сквозь несколько плавающих в воздухе на разных уровнях пульсирующих колец. Под сосредоточенное сопение, шарик проскочил сквозь первое кольцо, затем второе… и зацепил край третьего. В воздухе повис мелодичный звон.
— Ещё раз. У тебя осталась одна попытка. Контролируй руки. Они не должны дрожать. Точность и контроль — главное условие для выполнения задачи, — Рада взмахом свободной руки вернула шарик на исходную позицию.
— Ну-у, Рада, — недовольно заёрзала Мира. — Мне же сложно. Увеличь размеры колечек — и у меня всё получится.
— Не могу, и ты это знаешь.
— Никки-и-и!
У Сэма отвисла челюсть. Сбоку от стола появилась проекция Николас в строгой одежде (чёрного цвета, естественно), стилизованной под наряд учительницы, да ещё с длинной указкой в руке. С недовольной гримасой похлопав указкой по свободной руке, она, не обращая внимания на застывшего мужчину, обратилась к Мире.
— Уговор помнишь? Старайся, пока не выйдет. Простое решение не даст тебе развития. Мы и так тебе помогаем. Ещё раз.
Мира вздохнула, но послушно постаралась зафиксировать пляшущий шарик между ладоней. Хаотично мечущийся огонёк, попав в условную сферу, ограниченную ладошками Миры, несколько успокоился, но продолжал подрагивать, эпизодически совершая небольшие рывки в стороны.
— Зафиксировала, — объявила Мира.
 
— Отлично. А теперь улучшай контроль.
Никки внимательно наблюдала за тем, как Мирабель начала разводить ладони в разные стороны, но стараясь удержать шарик в условном центре между ними. И чем дальше отходили ладошки от центра, тем меньше шарик дрожал и совершал скачки.
— Хорошо, хватит. Контролируй положение рук, а теперь аккуратно веди.
Мирабель, закусив нижнюю губу, стала осторожно тянуть руки вперёд, пытаясь снова провести светящийся шарик сквозь кольца. Первое… Второе… Перед третьим, находящимся дальше и выше всех, почти на максимально возможном для неё расстоянии, она замялась и попыталась, ёрзая, чуть сдвинуться вперёд, но Рада, поцокав языком, вернула её назад.
— Нельзя жульничать. Не спеши.
— Руки дрожат, — пожаловалась дочь.
— Контролируй. Ты сможешь, — подбодрила девочку Рада.
— А что вы тут делаете? — не удержался с комментарием отец.
Услышав вопрос, Мира слегка дёрнулась и шарик, уже почти проскочивший третье кольцо, несколько сменил траекторию и задел край. В воздухе повис мелодичный звон.
— Неудача, — разочарованно резюмировала Рада.
Во взгляде дочери, брошенном на Сэма, было столько обиды и укоризны, что тот просто-напросто поперхнулся.
Мира, ни говоря ни слова, вскочила с колен Радфорд и, ухватив ту за руку, утащила туманницу из кухни, пройдя мимо отца, как будто вместо того был столб.
Блин, неловко вышло. Надо бы догнать и извиниться. Или лучше подождать, пусть обида чуть уляжется? Сэм начал прикидывать, куда можно на днях сводить дочь для налаживания отношений, раз у него сейчас образовалась такая возможность. Да и провести эти траты можно будет, как налаживание взаимоотношений с туманницами — ведь их (её) придётся тащить с собой.
Несколько успокоившийся и оставшийся один (Никки тоже успела исчезнуть) мужчина оглядел кухню. Остатки обеда в кастрюле (ему явно ничего не осталось), дежурные бутерброды на столе (ну, хоть перекусить есть чем по-быстрому) и за подставкой с салфетками не замеченный им сразу высокий стакан для сока с небольшим количеством странной, ярко-синей, с серебристыми искорками, жидкости на дне. Заинтересованный Сэм подошёл поближе и только протянул руку к стакану, как сзади раздалось угрожающее щёлканье и на стол запрыгнул бот-паучок, в явно угрожающей позе заслонив собой стакан.
— Всё, всё. Не трогаю, — Сэм убрал за спину руки и сделал шаг назад.
Бот ещё некоторое время поизучал мужчину, после чего подхватил лапками стакан и резво убежал с ним из кухни.
— Вам пить это нельзя. Может быть небезопасно.
Появившаяся сбоку проекция Николас недовольно хмурилась.
— Не понял, — Сэм почувствовал подступающий гнев. Эти туманницы чем-то опаивают его дочь. Да он их же…
— Это специально разработанный состав на основе показателей жизнедеятельности Мирабель для приведения её в максимально возможную оптимальную форму. И концентрация некоторых применённых веществ может вызвать у вас неполадки в функционировании отдельных органов, так как не рассчитаны на ваши показатели, — менторским тоном пояснила эсминец.
— Это что ещё за такие концентрации вы ей скармливаете? — продолжил настаивать на своём Сэм.
— Нужные, — отрезала Николас. — Следить надо за своей дочерью, а не доверять её всяким там, м-м-м, соседкам, которые детей кормят всякой гадостью, а нам приходится теперь исправлять повреждения. Или, — она подозрительно прищурилась, — это вас вполне устраивает, что ваша дочь может заболеть, питаясь всякой дрянью?
Сэм от такого встречного наезда опешил. То есть он ещё и виноват? Но, возможно, в словах туманницы был некоторый смысл.
— Ну так всё-таки, что это за состав? Можешь сказать? — сделал ещё одну попытку он.
— Сказать могу, но наше название вам ничего не скажет. А брать на исследования я не дам. Это секрет, — отрезала туманница. — Ну так что, нам продолжать лечение — или пусть ваша дочь, в перспективе, болеет?