Выживший: Первое поселение
– Не бочки, – ответил я и подошел ближе. Окошко находилось довольно высоко над землей, так что не было резона протягивать руку пивовару, поэтому я просто представился. – Я Бавлер. Это Аврон и Конральд.
– А мне все равно! – грубо ответил пивовар. – Если вы не привезли бочки – подите прочь!
– Нет-нет, так дело не пойдет, – поспешил ответить я, так как краснощекий мужчина уже собрался закрывать окно. – Надо поговорить.
– Нет бочек – нет разговора.
Я лихорадочно начал перебирать варианты ответа, чтобы заставить пивовара остановиться, и не нашел ничего лучше, кроме как крикнуть:
– Окно расшибу!
Створки тут же перестали закрываться.
– Сдурел?? Сейчас деревенскую милицию кликну, они тебе так расшибут, стоять не сможешь!
– Надо поговорить!
– Я уже все сказал, – и он снова схватился руками за створки.
Я поозирался по сторонам и схватил булыжник с краю дороги.
– Эй-ей-ей! – из-за приоткрытой створки показалась половина лица пивовара.
– Я не хочу ничего разбивать. Но нам нужно поговорить.
А еще я заметил, что пивовар так и зыркал по улице – вероятно, если бы деревенская милиция показалась хотя бы в отдалении, моя шутка закончилась бы плачевно как для меня самого, так и для моих спутников.
Но на наше счастье пивовар быстро сдался, и причина тому была сугубо экономическая:
– Стекла нынче дюже дорогие, – сказал он, по-прежнему высовываясь наполовину из окна. – Обсудим прямо здесь?
– Может, лучше в доме? Вопрос довольно щекотливый и касается не только меня и вас.
– А кого еще? – нахмурился пивовар. – Ладно-ладно! Сейчас привяжу собаку! – крикнул он, с опаской глядя на булыжник у меня в руке.
Он закрыл окно, а я вернулся к своим. Конральд уверенно держался за головку рукояти своего меча. Аврон боязливо косился на внутреннюю территорию пивоварни. Еще бы. После диких собак кого угодно бояться начнешь.
Хлопнула дверь, послышались шаги и вскоре за ними скулеж. Как только он стих, шаркающий человек вышел в приоткрытые ворота и поправил халат. Краснота с его щек так и не спала:
– Долго стоять будете? Проходите, коли щекотливая тема у вас!
Мы прошли мимо большой мохнатой собаки, которая при виде хозяина в сопровождении чужих не издала ни звука, стоило ему погрозить пальцем. Затем пивовар провел нас по узкой лестнице внутрь дома.
Причем довольно быстро – я даже не успел посмотреть на то, что вообще стоит на его территории. Зато в доме оказалось вполне уютно. Куда светлее и чище, чем в таверне, которая отличалась маленькими окошками, чтобы проще было натопить большой зал.
Пивовар уверенно плюхнулся на большое кресло, оставив нас стоять. В очередной раз поправил на себе халат и, переводя взгляд с одного гостя на другого, спросил:
– Ну, и чего вы приперлись?
– А повежливее никак? – ответил я вопросом на вопрос.
– Не я вам предлагал окна бить. Так что говорить буду, как захочу. Так что за вопрос?
– У вас живет женщина, которая якобы пришла с севера, – сказал я.
– Это не вопрос! – удивленно воскликнул пивовар.
– Рад, что вы заметили. Это и правда не вопрос, потому что мы знаем, что у вас живет женщина. И она пришла с севера.
– Так раз вы знаете. И не задаете никаких вопросов, вопрос повторю я. На кой вы приперлись?
– Нам нужно с ней увидеться, – на сей раз слово взял Конральд.
– Вот еще! Зачем?
– Потому что нам надо задать ей несколько вопросов. Или хотя бы просто посмотреть на нее.
– У меня тут не музей, чтобы вы моих жильцов рассматривали!
– Странно, что вы не хотите показать человека, вполне себе нормального, который не скрывается от закона, – вставил я. Аврон в это время сиротливо отмалчивался за нашими спинами.
– Ну и делегация пришла, – фыркнул пивовар. – И чего ради? Ну, покажу я вам ее. Что дальше? Срисуете ее портрет? Будете представлять голой? Чего вам дались мои гости. МОИ гости. Это – почтенная горожанка. И все, что вам надо знать.
– А если я вам скажу, – начал я вместо Конральда, который лишь вздохнул, – что мы ищем беглянку из деревни Бережок. Которая решила скрыться после преступления.
– В чем ее подозревают?
– Она может быть еще и просто свидетелем, которому совершенно нечего опасаться, – выдумал я наиболее подходящий, нейтральный ответ, чтобы не пугать пивовара новыми обвинениями. Хватит с него и угрозы стекла побить.
– Она что-нибудь говорила про лошадь? Или, быть может, на лошади прибыла к вам?
– Говорила, что на нее напали дикие звери. Она пришла не оборванкой. Но от нее сильно пахло гарью, хотя горожанки не сидят у костра. Если только она не ночевала вне таверн и постоялых дворов, – краснощекий мужчина задумался. – Теперь моя гостья выглядит… странно.
– Так где мы можем ее увидеть? – спросил я. – Может, проведете нас в ее комнату, пока она не сбежала?
– Я ее приведу. Она во флигеле. – пивовар грузно поднялся на ноги и зашаркал в сторону коридора, распахнул дверь так, чтобы мы все слышали, а потом громко постучал.
– Иду, – раздался женский голос, не такой громкий, но все же слышимый. Едва скрипнули петли и в зале сперва показалась стройная женская фигура, а за ней вошел и пивовар.
– Тоуда, – удовлетворенный видом беглянки, произнес Конральд.
Глава 11. Капля дерзости
Жена деревенского старосты выглядела довольно привлекательно. Я ожидал, что ей будет сильно за сорок, а то и за пятьдесят. Но ей было чуть больше, чем мне. Я бы даже сказал, что она едва ли меня старше. Прям очень маловероятно.
Тоуду выделяли светлые волосы, остриженные не слишком коротко, но и не слишком длинно. Приятные черты лица, осанка, которой не было у других селян – а я не сомневался, что она относится к селянам, даже как супруга деревенского старосты.
Одета она была в светло-голубое платье в пол, перехваченное широким поясом. Стройная и в то же время рельефная фигура с приятными глазу округлостями, расположенные в правильных местах.
В то же время на лице я заметил у нее несколько ссадин, уже отчасти заживших. Да и глаза она опустила в пол, так что у меня не осталось сомнений, что на нее и правда напали.
Конральд изучал Тоуду еще более внимательно, всматриваясь в те же детали, что и я. И, похоже, история с нападением диких животных вызывала у него большие вопросы.
Сама же девушка, заметив столь большую делегацию, да еще и знакомое лицо самого Конральда, обеспокоилась лишь на первых порах.
– Я прошу прощения, конечно, но не могли бы вы прояснить кое-что, – начал наемник.
– В моем доме гостям такие вопросы задавать не положено, – тут же оборвал все попытки начать беседу пивовар.
– А может, вы сами представитесь? – вступил я.
– Арин. И, пожалуйста, никогда не ставьте ударение на второй слог, – тут же поморщился краснощекий мужчина. – Это будет имя моего двоюродного брата, а с ним я…
– Вот что, – наемник перебил пивовара и для пущей важности хрустнул костяшками пальцев. – Эта девушка сейчас нас интересует гораздо больше, чем ваши отношения с двоюродным братом.
– А я еще раз напомню, что в моем доме вы не можете задавать МОИМ гостям непристойные вопросы. Вы попросили ее увидеть? Увидели?
– Совсем никто не может? – снова задал я неудобный вопрос пивовару. Он покосился на меня, потом с неодобрением посмотрел в сторону наемника:
– А кто он?
– Я думаю, что он вполне может задавать вопросы в вашем доме, – подыграл мне Конральд, криво усмехнувшись.
– Он что, из… – и пивовар ткнул пальцем в потолок.
Не знаю, какие верха он имел в виду, но получилось очень даже интересно. Мне польстило его отношение. И кривая ухмылка теперь появилась и на моем лице в противовес еще более раскрасневшимся щекам пивовара.
Наемник и Аврон одновременно кивнули.
– Тогда прошу прощения, но я вынужден попросить вас…
– Я Бавлер. Если вас интересует система оценки моих параметров, как доказательство моего, – я картинно потыкал пальцем в потолок, спародировав пивовара, и он успокоился, – то я могу хоть сейчас вам ее предоставить. Но тогда вопросы будут совершенно иными, и не только…