Венера. Переплетая обрывки жизни (СИ)

— Что с моим лицом? — сразу спросила невеста, как только мы вышли из зала.
— Ничего, ты мне нужна на пару минут, это отговорка для гостей, чтоб не искали тебя.
Рипсиме с торжественным видом несла подол платья Розы, будто паж. А я шагала рядом, мысленно подбирая слова, которые смогут объяснить моё внезапное исчезновение в дальнейшем. Конечно, я эту речь прокручивала и репетировала в голове миллионы раз за те дни, что сидела дома. Но, оказывается, не так — то просто вспомнить её и произнести непосредственно перед адресатом.
Официанты, администраторы, гости, артисты, готовящиеся к выходу — мимо нас сновали люди, которые непременно улыбались при виде Розы. Когда мы дошли до комнаты, заранее отведенной невесте, Рипсиме тактично оставила меня с подругой наедине.
— Что такое? — обеспокоенная, Роза даже не присела.
— Ничего такого, что бы заставило тебя так хмурить брови! — тепло улыбнулась я, закрывая дверь. — Роз, я хотела попрощаться. Я ухожу. Завтра у меня вылет в Москву. Я…еду к отцу. Ты понимаешь, как это важно для меня?
С минуту она обдумывала новость, вглядываясь в моё лицо.
— Не могу поверить, что ты молчала! У тебя случилось что — то серьёзное? Ему стало хуже?
Её упрек лишь заставил уголки моего рта взлететь вверх.
— Нет, Роз, нет. Всё хорошо. Я решила уехать на время к семье.
Взгляд её стал выискивающим. Роза наклонила голову и недоверчиво спросила:
— Почему именно сейчас? Почему ты не останешься до конца вечера?
— Прости, всё так совпало, я смогла достать билет только на утренний рейс. Но ты ведь не обижаешься, правда? Нана и Вика с тобой, все родные и близкие, твоя семья, Арам…
— Ты тоже не чужой мне человек, Венера. Я же не дура. Это нечестно. Ты не договариваешь… Но я ничего не выбью из тебя сейчас, правда? — Роза вздохнула, опустив руки.
Я сделала шаг и порывисто обняла её, в этот момент отчетливо понимая, как ненавижу Феликса.
Ещё нескоро я смогу сесть и проанализировать всё то, что он сделал с моей жизнью…
Ещё раз горячо обняв подругу и попрощавшись с Арамом, я направилась к Аруту, который обещал подвести к столу дяди. Какой бы уставшей я ни была, нужно было поздороваться с родственником.
— Уже уходишь? — привстал Арут.
— Да, я еще не все собрала к завтрашнему вылету.
— Пойдем. Папа будет рад.
Зал был очень большим, и если мне не изменяет память, Роза говорила, что они напечатали 800 приглашений. Лица мелькали рядом, сменяли друг друга, голоса проносились мимо, пока мы не дошли до того угла, где находился преимущественно стол мужчин. Все они выглядели так внушительно и впечатляюще, что на какой — то момент мне в голову пришла мысль, что вот — вот должен подъехать кортеж с Марлоном Брандо…
Дядя был так удивлен и обрадован, что до боли стиснул меня в объятиях.
— Красавица! Ремня тебе дать за то, что пропадаешь месяцами!
Я лишь слабо улыбнулась. Они с папой были так похожи, что я с тоской осматривала каждую морщинку вокруг его глаз, ища ту искринку, которая светилась в родном взгляде далекие десять лет назад…
— Ты со стороны невесты или жениха? — дядя Артак приобнял меня за плечи, продолжая беседовать.
— Роза её подруга. Где бы мы ещё встретились? — присоединился Арут.
Несколько минут мы беседовали с ними, пока не подошел дядя Дживан, удивленно осматривая наши полу — объятия.
— Моя племянница, оказывается, тоже здесь, Дживан, вы знакомы? Это дочь Гаспара.
Когда прозвучало имя моего отца, его лицо претерпело метаморфозы. Он застыл и посмотрел на меня так, будто видел впервые и старался просканировать каждую черточку.
— Я столько месяцев ломаю голову, кого ты мне напоминаешь, дочка… И ни разу не сообразил спросить, кто твои родители. Вот, действительно, старость — не радость. Значит, ты дочь Гаспара, — он горько улыбнулся и покачал головой в привычном жесте человека, что — то вспоминающего с грустью.
Мне стало понятно — и он в курсе того, что произошло с моим отцом. Сюрпризы продолжались, не давая мне возможности хоть как — то сориентироваться и что — то ответить. На помощь мне пришел Арут:
 
— Венера завтра улетает в Москву.
— Как же так?! — расстроился дядя. — Узнал бы раньше — столько всего бы передал брату…
Я верила в искренность его слов, но мне не хотелось сейчас напоминать о том, что моему отцу не нужны никакие посылки. Он попросту не поймет их смысл, не оценит… и даже, возможно, не вспомнит, что у него есть брат…
— На самом деле, это получилось очень неожиданно. Я купила билет на днях, просто подвернулось хорошее предложение, — о, как нагло я врала, — мама и Вардан не знают, что я прилетаю. Это сюрприз, не расстраивайся, дядя Артак. Я и сама не успела собрать все вещи, поэтому уже уезжаю домой.
— Если ты так решила, наш водитель отвезет тебя, — настоял отец Розы.
— Я уже попрощалась с Розой и хотела вызвать такси…
— Подожди пару минут, я его найду, и вы сможете ехать.
Возражать не было смысла. Он отошел, а дядя вдруг произнес:
— Хорошие люди никогда не забывают добро, которое им сделали другие. Как твой отец ему. И не только ему. Скольким он помог… И почему всё так?
Действительно, почему всё так? Горло сдавило привычным болезненным спазмом. Как остро я ощущала потребность закричать. Громко — громко. Выть куда — то в небо и спрашивать вновь и вновь, почему?! Лучше бы я не слышала этих слов. Мне больно! Где мой любимый и любящий отец?! Где он, когда я так нуждаюсь в его защите и поддержке?
— Сейчас вернусь, — прохрипела я тихо и решительно направилась в сторону дверей лоджии.
Горячий воздух мне ничем не мог помочь. Пальцы вжались в мраморные перила до неожиданного хруста. Я отчаянно искала спасения в чем — нибудь. Будто, если я сломаю пальцы, мне станет легче. Или, если грудную клетку разорвет он напряжения, я смогу взять себя в руки. Как же я уязвима! Всего пару слов о папе — и я теряю самообладание. Как же так…
— Серьёзно?! Нет, правда?! Тебя никто не сопровождает? — грохот двери и издевательский тон пьяного голоса застали меня врасплох.
Я была настолько сжата, что развернулась, будто по щелчку.
Нас разделяло огромное расстояние, но я вдруг ощутила себя окутанной им, словно попала в паутину самого ядовитого паука… И это при том, что он даже не взглянул на меня. Прищурившись и смотря куда — то в пол, Феликс сделал глубокую затяжку, поднеся руку ко рту таким образом, что пальцы полностью обхватывали сигарету. Затем выбросил её в сторону, хотя она был не докурена больше, чем наполовину. Я наблюдала за тем, как он медленно стал выпускать дым, тяжелым облаком обволокший его лицо и плечи. Как же жутко это выглядело… Будто это сцена из фильма ужасов с перевоплощением…дым сейчас рассеется, и откроется его настоящая сущность. А я смогу убедиться в том, что он не человек. Сейчас передо мной во всей своей плоти предстанет красное чудовище с рогами.
И я неотрывно вглядывалась в него, даже не моргая, уверенная, что мое воображение не обманывает меня. Вот…сейчас…сейчас это свершится…
Секунда. Ещё одна. Ещё… Дым стал рассеиваться. Но ничего не менялось. Его застывшая фигура была полна мощи — тёмной, подавляющей и устрашающей. И я прекрасно понимала, почему девушки штабелями падают ниц у его ног…
Это Люцифер собственной персоной!
Ибо такой диссонанс внешности и нутра мог иметь только одно объяснение. И ничем хорошим его приход сюда не может кончиться, учитывая его состояние…
— Раньше думал, что выражаюсь ясно…четко…и доступно даже для таких одноклеточных, как ты.
Подняв голову, он вдруг посмотрел на меня и иронично усмехнулся. В его голосе не было ни злобы, ни ярости. Но весь его вид просто кричал о том, что он опасен для меня.
И будто в подтверждение его рука резко потянулась к галстуку, который и так свободно болтался на шее, сдернула и выбросила на каменный пол. Складывалось впечатление, что он душил Феликса. Пиджака на нем не было, а рукава рубашки были закатаны до локтей. Я всё смотрела на него, гадая, какое оскорбление он озвучит следующим. И, как, черт возьми, мне уйти, чтобы всё закончилось мирно?