Венера. Переплетая обрывки жизни (СИ)

Эту картину надо было видеть — воистину захватывающее зрелище: напряженные руки, вцепившиеся в руль…будто в любую секунду готовые разорвать его на части…молниеносные движения, за которыми было дико наблюдать, сильная шея, на которой пульсировали сосуды…и взгляд… Матерь Божья, иногда мне казалось, что Феликс — не человек. Не может в человеке быть столько яростной мощи, злобы и ненависти!
Мы выехали за город, и, если я думала, что ничего хуже уже быть не может…я крайне ошибалась.
— Ремень! — рявкнул Феликс.
И я только в этот момент с ужасом осознала, что ехала непристёгнутой… Раз уж в городе он ехал с нарушением правил, то, боюсь представить, что же будет дальше… В тот самый момент, когда послышался щелчок ремня безопасности, Феликс вдавил педаль в пол, а меня откинуло на спинку сидения, и моё тело, повинуясь законам физики, просто вжалось в кожаную обивку, будто парализованное. Я закрыла глаза и не собиралась их больше открывать.
Мы неслись на бешеной скорости непозволительно долго, и всё это время я поражалась его выдержке, которой у меня совершенно не было. Я уже готова была кричать, чтобы он остановился, но не могла разомкнуть губы, да и в горле образовалась такая саднящая сухость, что вряд ли мой рот смог бы воспроизвести членораздельные звуки.
И тут машину мелко затрясло, а о капот стало что — то биться. До меня вдруг дошло, что мы едем по камням. Как на берегу реки…
Берег реки?! Как?! Неужели мы отъехали на такое большое расстояние? Она ведь была в 130 км…
Резкое торможение, Феликс вылетает из машины, моментально оказывается на моей стороне, раскрывает дверь, я лишь долю секунды ощущаю его порывистое дыхание на своей щеке, пока он отстегивает ремень безопасности, нагнувшись через сидение…а потом меня больно выдергивают из салона.
Мой позвоночник ударяется о металл, я слышу хруст пострадавших позвонков. Этот зверь, вцепившись своими ручищами в мои тонкие запястья, впечатал в свой внедорожник, лишив возможности пошевелиться. И был так близко, что к физической боли добавилась моральная агония.
— Венера… Ты снова танцевала… Танцевала…как шлюха! — прерывающимся от ярости голосом прошипел он мне в лицо.
Феликс был омерзителен. Меня уже не возмущали оскорбления, мне просто хотелось, чтобы его не стало. Чтобы ни его самого, ни его мамаши больше не было в моей жизни. Господи, может, пора положить конец этой пытке?
— Венера… Или, может, называть тебя Багирой? А? Тебе этот твой бл**ский псевдоним нравится больше?
Феликс уже орал. Он не контролировал себя. И я подумала, что это мои последние минуты, потому что свято верила — этот человек вполне способен меня убить. Мало того…мне кажется, это было самым заветным его желанием. Да и потом — зачем мы приехали в такое безлюдное место?
Всё происходящее безумно напоминало события, заставившие отца Феликса принять решение поженить нас… Только теперь мне было не так страшно.
Теперь я была безразлична к своей участи.
  
11
 
Праздник в честь выпускного прошел отлично, без каких — либо инцидентов или помарок. Феликс и его мать часто бросали в мою сторону взгляды: первый — уничтожающие, вторая — снисходительно — изучающие. Я ни секунды не оставалась одна. Думаю, именно поэтому удалось избежать каких — либо столкновений с ним. Но это был всего лишь очередной бой, война же оставалась в самом разгаре.
Свадьба была назначена на 15 августа, то есть, оставалось чуть больше месяца после её выпускного. Мы каждый день были вместе, ездили по различным магазинам, салонам, студиям… Я до этого и представить не могла, что свадьба может требовать настолько больших усилий и затрат энергии. Оказывается, за красивым результатом кроется адский труд. Глаза мои уже не могли смотреть на все эти таросики*, образцы дизайна помещения и всего прочего. Моя роль сводилась к тому, чтобы поддерживать Розу и не давать ей морально скиснуть. Я считала себя не вправе вмешиваться в сам процесс, потому что свадьба — это её событие, все должно быть сделано согласно её вкусу и предпочтениям, чтобы она была спокойна. А нервничала она не по — детски, даже похудела.
 
Один раз мне приснились её парикмахер и визажист, настолько я была поглощена этой атмосферой. Работу я временно приостановила, группу предупредила, что месяц меня не будет, так сказать, ухожу в импровизированный отпуск. Деньги, конечно, всегда нужны, помощь семье необходима, как ни крути, но подруга важнее на данный момент. Я, откровенно говоря, вообще боялась, что у неё нервный срыв случится. Иногда Роза была похожа на сумасшедший одуванчик, бегающий из одного угла в другой с горящими глазами и постоянно подпрыгивающей копной мелких черных колечек. Арам, как и я, с опаской поглядывал на невесту и всячески пытался успокоить. В конце концов, им помогала целая делегация родственников, всё шло по плану, никаких помарок… Но она упорно твердила, что всё плохо.
Последняя примерка платья превратилась в целый апокалипсис. Она его надела, вышла, посмотрела в зеркало…и начала выть. Когда мы попытались успокоить её, Роза просто вскрикнула и убежала в примерочную, где благополучно закрылась на добрые полчаса. Её подруги детства и я просто прилипли к двери, каждая по очереди уговаривая перестать плакать. Роза была непробиваема, кричала, чтобы её оставили. Я уже сдалась и вернулась на диванчик, на котором мы до этого сидели. Мне было неловко стоять там вместе с её названными сестрами, с которыми она росла, потому как они лучше знали Розу, соответственно и справятся без моей помощи. Не знаю, сколько времени прошло в такой задумчивости, вдруг одна из девушек, Вика, выбежала на улицу, цокая своими неимоверными каблуками, а затем вернулась с улыбкой на лице.
— Он приехал! Сейчас успокоит Розу.
Я вздохнула с облегчением. Это было единственно верное решение — позвонить Араму. Мне кажется, только будущий муж и способен вывести её из этой предсвадебной истерики. Он хороший парень, любит Розу, сможет подобрать слова для успокоения.
На самом деле, эта сторона её натуры оказалась для меня неожиданностью. Такая веселая и рассудительная в то же время девушка вдруг так бурно отреагировала на самое важное событие… Я не думала, что всё это так истощит её психологически. Видимо, перфекционистская натура дает о себе знать, и она просто боится, что все пойдет не так, как она хотела. Но я пребываю в неком легком шоковом состоянии. Эта атмосфера и напряжение в воздухе так новы для меня…
Дверь салона открылась, я подняла голову, чтобы поздороваться с Арамом… И мгновенно почувствовала, как повеяло арктическим холодом. Это был не жених, а брат невесты. Он твердым широким шагом прошел мимо меня, будто и не заметив. Но я — то прекрасно знала, что это невозможно, потому что я сидела у самого входа. Инстинктивно я обхватила себя руками и вжалась в обивку, не в силах оторвать взгляд от его сурового смуглого лица. Не хотелось признаваться в этом, но я его очень боялась. Или, может, боялась того, что он сделает со мной, когда представится случай остаться наедине. Феликс зол и не простит того, что я так просто ускользнула…
Вика пришла и села рядом со мной, вздохнув.
— Ну теперь всё нормально. Даже отец не имеет на неё такого влияния. Роза во всем всегда старалась слушаться Феликса. Странно, правда? Они ведь и вместе — то никогда не жили, но так привязаны… Брат любого разорвет за неё, а она его просто обожает. И не только она, — лукаво улыбается куда — то в пространство, — ты и представить не можешь, сколько девушек и женщин смотрит на него, вытирая слюнки.
Меня так и подмывало спросить, и она сама тоже? Но я благополучно молчала, отходя от потрясения. Там, где Феликс, для меня никогда не будет безопасно. Мне хочется испариться. Но оставлять Розу нельзя.
— Только вот он весь в работе…таких порядочных мужчин ещё поискать…
Я почти зверским усилием воли заставила своё лицо оставаться бесстрастным. «Порядочный»? Феликс?