Рефрен Феникса (ЛП)

— В любом случае, поздравляю, Леда, — сказал он с ослепительной улыбкой. — Я знаю, не в таких обстоятельствах ты хотела привести ребёнка в этот мир, но мы всё исправим. Мы сделаем мир безопасным для неё. Я обещаю.
Я накрыла ладонью его руку, на глаза навернулись слёзы.
— Знаю, я всегда могу рассчитывать, что ты прикроешь мою спину, Зейн.
— А я всегда могу рассчитывать, что ты прикроешь мою, — ответил он. — Вступить в Легион Ангелов, чтобы получить силу и найти меня… — он присвистнул, явно пребывая под впечатлением. — Ты самая верная, самая храбрая и самая чокнутая сестра, о которой я мог мечтать.
— Но мне не пришлось искать тебя. Ты нашёл меня. Как ты сбежал от Стражей? — спросила я у него.
— Ривер меня вытащила, — он взглянул на женщину рядом с ним.
Я посмотрела на неё. Что-то было… ну, странно. Что-то во всём этом очень неправильно. Я это чувствовала. В данный момент моё нутро предупреждало меня, что эта женщина — лгунья. Оно предостерегало меня не доверять ей.
Но мои тревоги озвучила Грейс.
— Эта женщина — Страж.
  
Глава 4. Мятежный Страж
 
Я посмотрела на Зейна.
— Она Страж?
— Ривер можно доверять, — быстро сказал он. — Она отличается от остальных. Она помогла мне. Она вытащила меня из Святилища Стражей.
Фарис наградил Ривер холодным оценивающим взглядом.
— Она Страж. Все Стражи хотят уничтожить всех богов, демонов, сверхъестественных существ и людей во вселенной.
— А все боги хотят получить полное господство над известной вселенной и покорить всех своей воле, — парировала Ривер.
— Естественно, — невозмутимо ответил Фарис.
Дорогой Папуля явно не способствовал решению проблемы.
Я шагнула вперёд и посмотрела на Ривер.
— Что делает тебя отличной от остальных Стражей?
— Для начала я не пытаюсь убить кого-то из вас, — беззаботно сказала она.
— А что так? — поинтересовалась я.
Ривер пожала плечами.
— Это не принесёт пользы.
— Не принесёт пользы для твоей цели? — предположила я.
— Да.
— А какова твоя цель?
Она развела руками и улыбнулась.
— Не могу сказать.
Типично. Просто типично. В такие дни мне бы очень хотелось просто нормально поговорить с кем-нибудь.
— Тебе что-нибудь известно о видениях, которые начались у меня в городе два года назад… и продолжаются до сих пор? Ты об этом знаешь, так? — спросила я мятежного Стража.
— Да.
Я ждала, когда она пояснит, но она молчала.
Так что я продолжила с вопросами.
— Это место связано с видениями.
— Да.
— И ты бывала здесь прежде.
— Да.
— Это ты послала мне данные видения? — спросила я.
— Нет.
Ну, она явно не собиралась сообщать мне больше. Так что я двинулась дальше.
Я посмотрела на завихрявший торнадо, который нас окружал.
— Что это за место?
— Эхо-камера.
— Эхо-камера? — переспросила я, затем сама почувствовала себя эхо-камерой.
— Здесь хранятся воспоминания. Думай об этом месте как о хранилище воспоминаний. Хранилище может настраиваться на чей-то разум и посылать им воспоминания.
— Это очень сложная магия, — тон Фариса был небрежным, но глаза пронизывали насквозь.
— Так и есть, — согласилась Ривер.
— Но Стражи не могут пользоваться магией, — сказала я. — Они её нейтрализуют.
Улыбка Ривер не померкла. Напротив, она сделалась ещё шире.
— Как я и сказала, я отличаюсь от остальных Стражей.
Она не пояснила и явно не собиралась этого делать.
— То есть, ты воспользовалась данным вместилищем, чтобы послать мне видения? — спросила я.
— Не я.
Ну конечно. Ведь она же не может сказать прямо, кто послал мне видения.
— Ладно, то есть, кто-то воспользовался данным вместилищем, чтобы послать мне видения?
— Кое-какие очень конкретные видения, — сказала мне Ривер.
— Зачем? Зачем связываться со мной? Зачем посылать мне эти видения?
Она улыбнулась.
— Ты не знаешь? — спросила я.
— Знаю, но сказать не могу, — сказала она как будто в миллионный раз, хотя я познакомилась с ней пять минут назад.
Это начинало нешуточно раздражать.
 
— Ладно, тогда зачем освобождать Зейна из Святилища Стражей? — спросила я у неё.
— Ему грозила опасность. Он не мог там оставаться. Если он умрёт, всё пойдёт совершенно неправильно. Он тебе нужен.
— Ты хочешь сказать, мне нужна его помощь? Он играет роль в твоих планах на меня? — уточнила я.
— Он играет роль в твоей жизни, Леда Пандора. На предстоящем пути тебе понадобится его помощь. И он сам нужен тебе. Он твой брат. Если он умрёт, ты будешь убита горем.
— И я должна поверить, будто тебе есть дело до моих чувств?
Я произнесла это как едкую, саркастичную реплику. Я не ожидала ответа.
Ривер удивила меня, дав настоящий ответ.
— Тобою движут чувства. Они делают тебя той, кто ты есть. Они мотивируют тебя на всё, что ты делаешь. Если твой брат умрёт, ты будешь действовать плачевным образом.
Я не знала, как именно на такое реагировать, но похоже, Ривер манипулировала мной не меньше Фариса и Грейс. И она определённо что-то скрывала от меня. Много чего скрывала.
Я осмотрела окрестности этого парящего острова.
— Есть другие места, подобные этому?
— Да. И нет.
Я думала, она не пояснит, но она снова удивила меня, продолжив.
— По всему миру существуют секретные заначки. В каждой содержатся разные сокровища, разные силы, разные секреты. Некоторые хранилища меньше этого. А некоторые весьма крупнее.
— Но у всех есть нечто общее, не так ли? Ни в одной из таких заначек нет монстров. Здесь нет стены Магитека, удерживавшей их, но ни один монстр не переступил порог.
В её глазах мелькнуло удивление, словно она не ожидала, что я приду к такому выводу, но быстро взяла себя в руки.
— Действительно. Магия, использованная для создания заначек, отпугивает монстров.
— Например, здесь, — я подумала о своём недавнем приключении в Чёрном Лесу. — И на Серебристом Берегу.
— Верно. Серебристый Берег — это тоже тайная заначка.
— А что кроется внутри заначки Серебристого Берега?
Её равнодушная улыбка вернулась.
— Не могу сказать.
Должно быть, это что-то важное. Что-то крупное. Серебристый Берег был огромным.
Мы нашли путь в это Хранилище, практически взломав замок. Я гадала, нельзя ли сделать то же самое с другими тайными заначками мира. Но может ли всё быть так просто? Посланные мне видения фактически сказали, как попасть в Хранилище. У меня не было видений, касающихся других заначек. Поиски дороги к тем местам будут напоминать поиски иголки в стоге сена.
— Для чего предназначаются эти заначки? — спросила я Ривер.
— Разве это не очевидно? Для того же, для чего предназначена любая заначка: безопасно спрятать вещи, пока они не понадобятся.
— Понадобятся? Для чего?
— Не могу сказать.
Добывать ответы из Ривер получалось с переменным успехом.
— Это ты создала заначки? — спросила я у неё.
— Нет. Я просто пользуюсь этой и некоторыми другими.
— Тогда кто их сделал?
— Не могу сказать.
— Ты вообще что-то можешь сказать? — потребовала я.
— Я сказала много.
Это так. Я действительно многое узнала от неё, но всё ощущалось как частичные ответы, правда с удержанием хороших сочных кусков, дразнилки, призванные приманить меня и заставить желать большего. Снова манипуляции. Я начинала поистине уставать от того, что все дёргают меня за веревочки.
— Итак, ты привела ко мне моего брата, — я скрестила руки на груди. — И что теперь?
— Теперь вы все покинете это место. А дальше дело твоё.
Ривер говорила так, будто у меня есть свобода воли. Мне нравилось думать, что так и есть. Тогда почему мне казалось, что я пляшу под чью-то дудку?
 
— Прощай, — сказала Ривер Зейну. Затем она посмотрела на меня — точнее, на мой живот. — Защити ребёнка.