Рефрен Феникса (ЛП)

— Что насчёт Неро? Почему Стражи хотели, чтобы Неро появился на свет? — спросила я у него.
— Потому что им было нужно, чтобы он, мужчина с Бессмертной кровью, зачал ребёнка со спасительницей, которая однажды появится на свет.
— Спасительница, ангел с идеальной светлой и тёмной магией, рождённая безо всякой магии, — повторила я.
Это безупречно описывало меня.
— Стражам было нужно, чтобы ты и Неро Уиндстрайкер зачали ребёнка, продукт света и тьмы, активной и пассивной, порядка и хаоса, — сказал Гай. — И продукт любви. Это превыше всего.
Неро взял меня за руку.
— Этот ребёнок будет существовать в идеальном балансе и станет даже могущественнее Бессмертных, — сказал Гай. — Если Стражи найдут способ контролировать её, они смогут устранить любого, кто встанет на их пути. Ты понимаешь, что я тебе говорю, Леда? Твоя дочь — ключ к тому, чтобы Стражи наконец-то получили всё, чего хотят. Твоя дочь может покончить с богами и демонами, покончить со всеми врагами Стражей, если уж на то пошло. Потому что с такой силой ей никто не сможет противостоять. А если она окажется под контролем Стражей, никто не сможет противостоять им.
— Ну, когда ты преподносишь всё вот так, звучит и правда плохо, — тихо сказала я.
— Хуже, чем просто плохо. Это конец всему, — Гай положил ладонь мне на лоб.
Я увидела сон, который описывал мне Неро. Я видела, как мы вдвоём бок о бок сражаемся против огромной наступающей армии. Мы сражались за нашу дочь, чтобы уберечь от тех, кто пытался её украсть.
— Это видение Грейс послала Неро — видение из будущего, — сказал мне Гай. — Но это лишь одна из вероятностей. И один из лучших исходов.
— Один из лучших исходов? — в шоке переспросила я. — Вселенная и все в ней погрузились в войну. Как это может быть одним из лучших исходов?
— Потому что при таком исходе у твоей дочери всё ещё есть сила воли. Показать тебе другие варианты будущего?
Он не дожидался моего ответа. Не успела я сообразить, как я уже смотрела на Сиерру, рыжеволосого ангела.
— Это твоя дочь.
Я наблюдала, как ангел облачается в броню и оружия рая и ада. Её пылающий меч мерцал в свете полной луны. Она такая сильная. Такая красивая. Такая великолепная.
— Арина была права? Сиерра — действительно моя дочь? — спросила я Гая.
— Да.
Сиерра шла по городскому полю битвы, и её крылья были такими же серебристыми, как её броня. На неё прыгнул монстр. Она подняла щит и отшвырнула зверя прочь. Её меч рассёк следующего монстра. Затем она дальше пошла мимо разрушенных зданий, в сторону врага, который вторгся в её город.
— Сиерра герой, но она так много всего потеряла. Семью, друзей, — Гай посмотрел на нас с Неро. — Родителей.
— В этом варианте будущего мы мертвы? — спросила я у него.
— Да, но это лишь один из множества ужасных исходов.
Он взмахнул рукой, и затем я оказалась на ещё одном поле битвы в каком-то другом возможном будущем. Я стояла между двумя воюющими армиями, и каждая сторона возглавлялась ангелами.
Я помнила это видение. Я уже видела его прежде.
Прекрасные и ужасные армии ангелов схлестнулись в войне магии и мощи, которая сотрясала землю и эхом отдавалась на небесах. Лязгали мечи. Пела сталь. Вонь крови, серы и смерти стояла в воздухе. Перья разлетались по ветру. Почва пропиталась кровью; она расходилась от поля сражения и чернила Землю. Бушевал шторм заклинаний.
Я метнулась через поле битвы, и мои светлые волосы хлестали по лицу, пока я кромсала вражеские ряды огненным мечом. Я взметнулась в воздух, затем с размаха ударила кулаком по земле. Из почвы вырвались струи огня, выстрелившие бушующими колоннами пламени.
Я шагала по полю сражения, и за моей спиной расправились крылья; тёмно-пурпурные и чёрные перья мерцали как лепестки роскошного вельвета в свете садящегося солнца. Передо мной падали тела. Мужчины поворачивались и бежали прочь от меня. Земля подо мной тряслась.
Вспышка боли пронзила мою грудную клетку. Я посмотрела вниз и увидела, что из моей груди торчит меч. Я повернулась, чтобы посмотреть в лицо тому, кто ударил меня в спину.
 
Когда это видение случилось у меня в прошлый раз, я отключилась прежде, чем увидела лицо нападавшего. Но не сейчас. На этот раз я увидела её так же отчётливо, как и кровь, лившуюся из моей груди. Это была Сиерра. Моя дочь нанесла мне удар в спину.
  
Глава 24. Отрезанная
 
— В этом исходе будущего вы потерпели провал, — объяснил Гай мне и Неро. — Вы выжили, но ваша дочь Сиерра обратилась против вас. Она стала чемпионом Стражей, чемпионом гнусных намерений.
— И у нашей дочери правда есть лишь два варианта? — спросила я. — Жизнь героя в заброшенном и полном страданий мире, где все её близкие мертвы? Или жизнь, где мир и её близкие выжили, но мы потеряли Сиерру, потому что она служит Стражам?
— Ты можешь спасти мир и свою дочь, — сказал мне Гай. — Просто надо действовать с умом. Всегда есть альтернативный путь.
— Твой путь, — я раздражённо нахмурилась. — Ты хочешь сказать, что единственный способ спасти Сиерру и мир — это сделать так, как ты говоришь.
— Я никогда такого не заявлял.
— И тем не менее, ты не оставляешь нам других вариантов.
— На самом деле, я предоставил тебе два альтернативных варианта, Леда.
— Но ни один из них не подходит!
Он кивнул.
— Я так и думал, что ты воспримешь это в таком свете.
— Естественно, — мои слова сочились презрением. — Всё, что ты показал мне, должно заставить меня увидеть твою точку зрения.
— У тебя всё равно есть право выбора. Никто не лишал тебя этого.
Я раздражённо фыркнула.
— Ладно. Я подыграю. Что значит «действовать с умом»? Как нам спасти и свою дочь, и мир?
Гай открыл рот, чтобы заговорить, потом закрыл его обратно. Он оглянулся по сторонам, внезапно занервничав.
— Потом. Сейчас надо уходить.
Затем он исчез, но мы так и стояли на перекрёстке. Мы не вернулись в реальный мир на дирижабль.
— Что за королева драмы, — проворчала я. — Готова поспорить, он бросил нас на самом интересном, чтобы у нас было время обдумать те ужасные видения будущего. А потом мы, по его мнению, выберем его «выход», к чему бы он ни сводился.
— Я не уверен, что он ушёл ради драматичного эффекта, — сказал Неро. — На протяжении нашего разговора Гай был таким сосредоточенным, а потом внезапно сильно занервничал. Он выглядел так, будто кто-то только что стал свидетелем его разговора с нами. Возможно, на него напали.
— Супер. Ещё лучше. Единственный, у кого есть ответы, теперь вне игры.
Неро мягко прикоснулся к моей щеке.
— Обычно ты такая оптимистка.
— Обычно я не имею дело с судьбой нашей дочери.
— Не отчаивайся, Леда. Мы разберемся, как защитить нашу дочь, с его помощью или без.
Я накрыла его ладонь своей.
— Спасибо. За то, что… ну, за то, что ты — это ты. И за то, что не паникуешь.
— Паника ничего не даёт, — Неро был извечным прагматиком.
Я усмехнулась.
— Постараюсь запомнить, — я повернулась к Арине. — В Хранилище есть ещё видения?
— Может быть, но я не в силах сказать. Кто-то блокирует мою магию, мой доступ к видениям, — она выглядела так, будто ей совсем не нравилось это чувство. — Но ты была связана с Хранилищем с того дня, как два года назад ступила в Потерянный Город. Может, ты можешь получить к ним доступ?
Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на видениях. Я ничего не нашла. Такое чувство, будто воздвиглась стена, отгородившая их от меня. Меня отрезали.
Я открыла глаза и покачала головой.
— Ничего. Должно быть, Гай вторгся в воспоминания за счёт того, что находился там, в Потерянном Городе, в Хранилище. Но теперь он умолк, а вместе с ним и воспоминания. Кто-то, должно быть, помешал ему посылать нам их. И кто бы это ни был, он или она не хотят, чтобы я видела эти видения в данный момент. Они заблокировали мне доступ.
 
— Стражи, — сказала Арина. Она выглядела так, будто хотела хорошенько врезать кому-то. Да уж, Стражи явно находились на вершине её чёрного списка.