Меня не изгнать I (СИ)

— М-м-м… нау-у-ука, — протянул он. — Наука — это хорошо.
— С чего бы вдруг?
Огр рассмеялся и тут же схватился за голову.
— Расскажу тебе я историю. Коротко, потому что много болтовни сейчас моя голова не вынесет. Но, значит, мой мир до определенного момента был мрачен и однообразен. Сплошные звериные рефлексы. А потом я как-то съел одного человека во время налета на людское поселение, и-и-и… все изменилось. С тех пор я стал ясно соображать, высокопарно разговаривать и вообще, посмотрим на меня — интеллигенция во плоти, а так с виду и не скажешь, верно?
— Абсолютно точно, — сказал я, отхлебывая рассол из кружки.
— Вот тот человек был ученым. Череп его хрустел, как корочка свежеиспеченного хлеба, как щас помню. А мозги на вкус, как устрицы были. Ты когда-нибудь ел устриц?
Я поморщился от отвращения.
— Нет, они мне напоминают сопли на вид. Самые вязкие, что я видел.
— Собственно, после того случая я стал любить науку.
— Ладно, ты сожрал ученого и поумнел.
— Да нет же, дурья твоя башка. Я помнел потому, что достиг в тот день совершеннолетия, а у нас по такому случаю мозг формируется окончательно и достигает осознанности. А науку полюбил, потому что он был последним человеком, которого я сожрал. Но если бы он не был ученым, то я вполне бы мог стать… не знаю… дворником? Кузнецом? Кем угодно. А стал вот, — он похлопал себя по животу.
— А с этим что? — я указал на Стью.
— А хуй его знает, прости за мое наречие. Ебанутый, прости меня Дух Горы. К слову, я говорил, что тот бледномордый сбежал?
— Доппельгангер, что ли?
— О, вижу ты уже перестаешь удивляться таким вещам. Это хорошо, обживаешься.
— Знаешь, после вчерашней заварушки, думаю, я вообще перестану чему-либо удивляться.
Роналд хмыкнул
— Вполне вероятно.
— Ну и пошел он нахер, козлина. Еще раз встречу — вскрою ему череп и мозги заставлю собственные из десертной ложечки жрать.
— Жестоко, — он согласно покивал головой и выставил указательный палец вверх, — но заслуженно.
Двери таверны скрипнули. В помещение вошел мужчина в шляпе с пером, запыленном плаще и странном одеянии. Не таком, как ходят местные.
— Вильгельм из Рода Аскании? — громко спросил он. Я и Роланд одновременно поморщились.
— Да не ори ты, — тоже синхронно.
— Он, — сказал он.
— Я, — сказал я.
— Вам письмо, — сочувственно прошептал посланец и протянул мне конверт, запечатанный сургучом.
Я взял его, осмотрел со всех сторон. По лестнице сверху донеслись шаги. Бросив взгляд на оную, увидел Мию, что спускалась, окутавшись невесть зачем простыней. Знобило, поди.
— Ты ж спать собиралась, — сказал я.
— Да с вашим бу-бу-бу, блядь, бу-бу-бу поспишь тут, — сказала она, усаживаясь рядом возле стойки. — А это что такое? — взяла у меня кружку с рассолом и сделала несколько глотков, после чего выдернула из рук письмо.
— От Барнасов, — прокомментировала она и тут же ногтем подорвала сургуч, вытягивая пергамент.
— От тех самых? — уточнил я.
— Да хер их знает. Наверное, от тех, что мы видели.
Мия откашлялась.
Дорогой Вильгельм!
Мы наслышаны о горе, что приключилось с твоим семейством и имением! Прими наши самые искренние соболезнования. Твой отец был самым близким человеком, что не входил в наш род и самым, пожалуй, ответственным. Предполагаю, что все тайны, которые он хранил — ушли вместе с ним.
Однако, не смотря на такое трагическое происшествие, я вынужден взывать к тебе с просьбой прибыть в наше имение, так как до меня дошли слухи, что нас может постичь таже судьба, что и тебя, если мы не расскажем некому человеку тайну Ордена, основанного твоим пра-пра-пра-прадедом. В который, собственно, и входил твой отец по праву крови.
Так как я уверен, что ты являешься непосвященным, то это обозначено второй причиной, по которой тебе следует в самые короткие сроки прибыть в наше поместье. Ты должен стать членом Ордена, узнать его тайны и помочь нам защитить их от, как бы это пафосно не звучало, Сил Зла, что раскинули свои сети и теперь нависают над нами.
 
Надеюсь на твое понимание и спешную реакцию. Передавай привет всем нашим и береги себя.
С глубочайшими соболезнованиями, наибольшим уважением,
Арни Барнас
В таверне повисла тишина. Абсолютное гробовое молчание, которое нарушил я.
Я глубоко и тяжело вздохнул. Очень-очень тяжело.
— Роналд…
— М?
— Как далеко отсюда проживает Арни Барнас?
— М-м-м… дней пять пути, не меньше, если на телеге. Если гнать коней до мыла, то можно вложиться в три, три с половиной.
— Скажи мне, мой дорогой друг. Ты сильно занят на ближайшие? — я задумался. — Да хуй его знает сколько. Готов платить тебе сколько скажешь. Поедешь со мной?
Огр снова хохотнул и поморщился.
— Мне не нужны твои деньги. Ты знаешь КАК давно я никуда не выбирался?
— А Розетта? — спросила Мия.
— Чакки присмотрит за ней. Да, Чакки?
Пудель гавкнул откуда-то из глубины кухни.
— Ну и Стьюи может присмотреть за таверной. Подъем! — он саданул ножку стола на котором храпел орк.
— А?! Снова гоблины?
— Сиди уже, гоблин. Ты за старшего охранника в таверне. Понял?
— Понял, — сказал Стью и рухнул обратно на столешницу.
— Ты как? — спросил я у своей спутницы.
Она молча кивнула, прикуривая трубку. На больную голову еще и табаком завариваться, совсем уже без башни женщина. Хотя после вчерашнего прикола с големом я точно ничему больше не удивлюсь. Но видок у нее был… на такую точно не то, что не встанет даже в самых пошлых мыслях, а даже не пошевелится.
— Тогда по коням, у нас труп. Возможно, криминал.
Створки таверны снова скрипнули. Внутрь помещения вошли три стражника с алебардами наперевес.
— Вильгельм Аскании, — спросил один из них. Самый усатый.
— Ну, я, — поднял руку. — Только не кричите, голова болит.
— Вы арестованы за невыполнения поставленного задания, срок которой указан в договоре с Гильдией Задач.
___________
Вот и подошел к концу первый том. Да, вот так внезапно. Да, вот так глупо.