Меня не изгнать I (СИ)

— Куда более, чем ты думаешь. Доел?
— Мгм, — кивнул я, засовывая последнюю ложку картофельного пюре с кусочками мелко порезанных грибов. Все же еда здесь тоже была го-о-о-о-ораздо вкуснее той, что в моем мире.
— Отлично. Пошли домой. Спать я хочу в своей кровати, а не с тобой ютиться на одной койке.
— Да ладно тебе, не так уж и плохо было, — закинул я удочку, вставая из-за стола и двигаясь к ней на выход.
Мия расплатилась с Розеттой. Я попрощался с Роналдом, пообещав ему, что вскоре мы непременно сыграем в его любимую игру и вышли на улицу. Свежий ночной воздух хорошо прочищал мозги после намешанного алкоголя. Слегка пошатывало, но в целом идти было нормально. Мы двинулись по главной улице, едва не касаясь плечом плеча.
— Не знаю, — наконец сказала она. — Может и неплохо. У меня почти ничего не отложилось в памяти про ту ночь, кроме самого факта, что был секс. И был он потому, что я была пьяна в хлам, потеряла голову, а тут ты в теле Вильгельма. Одно на другое, так и вышло.
— Я понимаю, — ответил я. На душе стало теплее от того, что Миянна перебесилась, как она сказала, и теперь мы могли спокойно все обсудить. — И понимаю, что тебе тяжело, грязно и тошно от одной мысли о совершенном. Так?
— В какой-то мере да. Я не отличалась сильной моногамией до Вильгельма. Ну, как сказать… не все мужчины хотят иметь дел с такой, как я. То, что безродная — полбеды. А вот некромантша… Вот это уже многих пугает до усрачки.
— Меня не пугает, — сказал я, улыбнувшись ей и приобнял здоровой рукой за плечо. Я почувствовал, как Мия напряглась, но через несколько мгновений расслабилась.
— Секса не будет, — ответила она мне, а затем картинно приложила кисть тыльной стороной ко лбу. — Ведь я грешна и теперь никогда не смогу себе этого простить. И вообще — только после свадьбы.
Я хыхыкал в себя с ее пьяного представления.
— Неплохое актёрское мастерство.
— Мне было у кого поучиться, — сказала она, улыбаясь. — Эх, Вильгельм. На кого ж ты меня оставил? На занудного, абсолютно хаотичного, но при этом до безобразия логичного подселенца. Прекрасно.
— Тебя не смущает, что фраза «абсолютно хаотичный, но до безобразия логичный» это ебейший оксюморон. Это же вещи, блядь, взаимоисключающие друг друга. Это ж тебе не хухры-мухры.
— Никаких хухров с мухрами я не видела за свою длинную жизнь и про оксю-че-то-там тоже не слыхала. Говори понятным мне языком.
— КОРОЧЕ. Ты слепила в кучу то, что слепить нельзя. Впихнула невпихуемое. Понятно?
— Понятно. Я же и говорю: зануда.
— Так. А минусы будут?
Она посмотрела на меня, вздернув бровь.
— Это и есть минус! — сказала она слишком громко в пустоту ночного города, в котором гремели только колеса доставочных служб.
— Да? Что-то не заметил, — парировал я.
Какое-то время шли молча. Несколько мужчин шли по улице с лестницей и, взбираясь на нее, поочередно тушили фонари, освещавшие все вокруг.
— Двенадцать часов, — негромко сказал я, — и все спокойно.
— М? О чем ты? — спросила Миянна.
— Да так, — я усмехнулся своим мыслям, — ни о чем.
Я отворил ворота и пропустил Мию перед собой. Галантный кавалер, ети меня в дышло. Зашел следом и притворил ворота. В окнах поместья горел свет. Сначала я поднапрягся, но потом вспомнил, что во дворце во время отсутствия Миянны хозяйничали кобольды.
Мы вошли в дом. Моя спутница сказала, что сразу отправляется в ванну, а я пока могу позаниматься, чем душе угодно. Я и занимался. Шатался по дому, заглядывал в комнаты. В целом эти полчаса я напоминал себе Пабло Эскобара, которого осудили на сколько-то там лет в его личных покоях. Там постою. Тут погляжу. Ручки за спиной, взгляд куда-то вдаль сквозь окошко устремлен и бесцельно по пустому городу, где только и гоняют повозки с сырьем.
— Ванна свободна! — донеслось до меня из какой-то из стен. Интересное устройство. Типа интеркома для дома. Крикнул в стенку и тебя в другом конце дома услышали. Интересно, а из одного крыла в другое так тоже работает? Надо будет спросить.
По пути в ванную пересеклись с Арчи. Не стал его пинать ногой, как Поручик Ржевский в анекдоте «низко пошла, видать к дождю». Наоборот, решил обойтись с ним более деликатно. Поприветствовал, попросил мне подать в ванную свежую одежды и разминулись.
 
Хер его знает, исполнит он мою просьбу или нет, но я однозначно намерен ее принять и привести себя в порядок. Привычно открыл вентили, стал набирать воду и дополнительно изучил комнату: шкафчики, полочки. Даже на одной из них нашел ножницы. Немножко подчистил себя, потому что это ну совсем ни в какие ворота.
Убрал за собой, затем опустился в воду и пооткисал. Все привычно, как и вчера. Хм, интересно, с каких пор это уже стало «привычно»? Обживаешься, Саня. Свыкаешься с этим миром. С этим телом. С его абсурдом.
Выбрался из ванной, обтерся полотенцем. Арчи принес вещи, как я и просил.
— Спасибо, Арчи — сказал я в пустоту комнаты, натянул свежее белье и вышел из купален.
В комнате с камином никого не было. Я сел на кресло. На столе была бутылка вина, без понятия какого и пара кубков. Какие-то свежие кексы, снова фрукты, разные яства. Откупорил бутылку, налил себе и сделал несколько глотков. От принятой горячей ванны и новой порции алкоголя меня разморило. Ощутил, что стало клонить в сон. Из состояния полудремы меня вырвал голос Мии.
Наверное, я все же задремал. А судя по тому, что увидел — вообще спал. Она стояла в полупрозрачном одеянии, которое даже не было перепоясано. Я буквально видел ее всю, как на ладони. Приятная упругая грудь, розовый ореол сосков, что топорщились под прозрачным халатиком. Узкая талия, ровные ноги и не менее красивые бедра. Отдельное внимание зацепилось за то, что она была гладенькой. Не то, что Вильгельм-один.
Я крякнул от смущения.
— Что случилось? — спросила она. — Тебе не нравится? — и присела рядом. Я сдавлено потянул воздух через нос и снова сделал глоток из бокала.
— У тебя все в порядке? — спросил я, отведя глаза в сторону. Это было ненормально. Неужели у нее каждый раз так срывает крышку, когда она перепьет? Господь, милосердный, мы же только спокойно все обсудили и сняли этот тяжелый камень с душ после той неловкой ситуации.
Я ощутил, как ее рука легла мне на бедро, после чего ласковым движением поднялась наверх и распустила тесьму, что поддерживала штаны на поясе. Затем ловким и уверенным движением скользнула внутрь и взялась за мой член, который и без того уже напрягся. Ее рука ненавязчиво гуляла туда-сюда.
— Все в порядке, Вильгельм, — сказала она, и толкнула меня на диван, уваливая на спину. — Просто я устала, чувствую себя одинокой и хочу тепла, — она стала стягивать с меня штаны. Оцепенение одолело меня. Ахуй, если быть откровенным. Только-только днем я был полон решительности, полон идей и двигался к цели, а сейчас замер, как школьник во время первого осознанного полового акта и застыл.
И за этими мыслями я не заметил, как она уже нависла надо мной верхом, снова взявшись рукой за орган. Что-то было не так. Что-то явно не то.
— Стой, — сказал я, взяв ее руками за талию.
— Что такое, дорогой?
ДОРОГОЙ???
— Не хочешь немного вина сначала? — спросил я, ощущая, как она все настойчивее начинает опускать бедра и своим концом теплоту и близость ее тела.
— Я хочу тебя, Вильгельм. — Она смотрела мне прямо в глаза. Что-то мелькало в ее чертах лица. Что-то несвойственное для нее помимо странного поведения.
Я крепко сжал руками ее за талию, не пуская дальше.
— Как меня зовут? — остро спросил я со сталью в голосе. Мия замерла, затем опустила голову на бок, замешкавшись.
— Вильгельм. Что с тобой?
— КАК. МЕНЯ. ЗОВУТ? — процедил я сквозь зубы, сомкнув пальцы так, что ее кожа побелела в этих местах.
— Вильгельм, ты делаешь мне больно! — выкрикнула она.
Я, не думая схватился за бутылку с вином, что стояла под правой рукой, не обращая внимания на острую боль в плече и со всего размаху заехал Мие прямо в щачло. Стекло разлетелось на мелкие осколки с трескающимся звоном. Мия кувыркнулась через спинку дивана и упала навзничь. Я подскочил на ноги, попутно натягивая на себя штаны и быстро завязывая шнурок на узел.