Меня не изгнать I (СИ)
— Бутылку «Дюрандаля» и фрукты, пожалуйста, — после чего снова ее прикрыла и пошла из комнаты. — Отдыхай. Можешь есть и пить сколько влезет. А я пойду приму ванну.
— А-э-а… — возразил было я о том, что тоже хочу ванну. Горячую, глубокую.
— Извини, ванна у меня только одна. Можешь принять ее после меня.
Внутри прямо подмывало сказать «да ладно тебе, чего уж стесняться-то», но я сцепил зубы и решил подобных ошибок не повторять. Хватило мне прошлого раза.
Я вертел головой и рассматривал комнату от скуки. Все же, нифига это был не некромантский замок, к которым я привык в играх. Обычно это какие-то мрачные усадьбы, со склепами, огромными кладбищами, где скелеты бродят с зомбями всякими. Какие-нибудь усыпальницы с личами подконтрольными этому самому некроманту.
А тут… да обычный дворец, если его обычным-то назвать можно. Я-то и в дворцах в первый раз в жизни нахожусь. Тут мимо моего взгляда на уровне пояса неспешно пролетел поднос из серебра, на котором стояла та самая бутылка вина и нарезанные яблоки, груши, виноград, бананы, еще какие-то чудаковатые разных форм и размеров предметы пищи, к которым мне даже притрагиваться было противно.
— А говорит «не волшебница», — сказал я и потянулся к подносу, чтоб ухватить ломтик яблока. Поднос шуганулся в сторону.
— Ага-бага! — сказал мне поднос.
Я замигал глазами. Дамы и господа, сегодня на меня быкануло блюдо. Дожили.
— А-ну отдай мне сюда яблоко! — сказал я и попер на него. — Тоже мне, блюдце на паучьих лапках.
— А-у аай ме юда ябака! Рррря! Нага-мага! Дод-а-чок! — выдал мне разнос и быстро ретировался по другую от меня сторону стола.
— Ах ты говно плоскодонное, — взъерепенился я. Это было последней каплей. Мало того, что я сдох, как последний поц, шлимазл и унтерменш, переродился абсолютно анскильным клоуном у которого из положительного только вкачанная удача. Может еще и тест на гепатит или ВИЧ, но их тут пока не изобрели. Дальше родовое имение этого чувака сожгли, все родственников пустили под нож, а теперь… теперь меня поучает предмет посуды.
— Ты охуел?
— А ти? Вага-нага! — сказал мне поднос.
Я влево — он право. Я вправо — он влево. Я через стол, он под него. Так мы и плясали это танго, пока у меня во рту совсем не пересохло и не стал запыхиваться.
— Хер с тобой, золотая рыбка, — сказал я и плюхнулся обратно на кресло. Пусть его хозяйка сама приходит и разбирается с непослушной посудой, а я в рот телепал. И вообще, пусть там намывается быстрее, я тоже пойду. Вся одежда за сегодня провоняла гарью.
«Гарью Дюбуа, фить, ха» — пронеслось в голове.
— Да, друг. Деградируешь ты еще быстрее, чем тебе кажется. Или это тело барда так сказывается? — сказал я вслух сам себе.
— Диградируеш, нага-ага, — отозвался мой оппонент, после чего наконец-то приземлился на сто. А я, разув глаза, понял, с кем имею дело.
— Лучше не скажешь, Арчи. Спасибо за фрукты, — сказала Мия, заходя в комнату. На ней был длинный белый банный халат, а волосы перекинуты через левое плечо, которые она то расправляла, то выжимала насухо.
Небольшое мохнатое существо с большими глазами, которое играло со мной в салочки, комично поклонилось Мие, затем повернулось ко мне, высунуло язык и сделало «прррр».
— Где твои манеры? — с усмешкой спросила Мия.
— Ннрррря. Хам!
И умчался прочь.
— Ты не слышал про кобольдов? — спросила она, усаживаясь в противоположное кресло и откупоривая бутылку.
— Видел на картинках. Представлял себе их иначе. Я могу пойти принять ванну?
Мия налила себе вина в золотой инкрустированный кубок, сделала несколько жадных глотков и выдохнула.
Да, прямо по коридору и направо. Кобольды принесут тебе свежие вещи.
Я кивнул и двинулся туда, куда она сказала. По длинным коридорам с огромными витражными окнами. Их вид выходил на северную часть города. Три луны медленно карабкались в небо, освещая под собой улицы. Взглянул туда: доставщики уже во всю прыть гнали сырье по мастерским.
Пройдя еще немного по коридору, я достиг нужной мне цели: вход в ванную комнату. Все у нее тут было из камня, а внутри витал пар. Удивительно. Ожидал увидеть что угодно, но здесь у нее были бедные трубы с кранами и даже сделан смеситель с вентилями. Видать, дварфы тут работали во всю прыть в точки зрения науки тоже. А не просто долбили камень сутками напролет.
Ванная, правда, была выполнена не в виде удобной емкости, а небольшого углубления в полу, облицованного шлифованным камнем со всех сторон. При желании, конечно, можно было головой приложиться об угол и все, дело с концом.
Недумайпроэтонедумайпроэтонедумайпроэтонедумайпроэто.
Тряхнув головой, отгоняя дурные мысли, стянул с себя вещи и аккуратно положил их в плетеную корзинку. Включил воду, попробовав ее пальцем. Подобрал комфортную для себя температуру и залез в эту своеобразную «ванну».
Вода довольно живо журчала по трубам и стало интересно: наверху, откуда она стекает, у нее тоже кобольды сидят и кидают уголь в печь, разогревая ее. Или как? Или куда.
А тем временем, воды набралось уже почти по шею. Немного откиснув, я пару раз окунулся с головой, после чего вымыл ее какими-то средствами, что стояли возле ванны на разносе. Сам намылился и ополоснулся. Удивился лишь тому, что дружок Вильгель не шибко любил, так сказать, стричь свой сад. Ароматизаторы придумали, а бриться не придумали. Вот такой вот парадокс.
Я выбрался из купальни, отряхнулся от воды и огляделся в поисках свежей обещанной одежды. Ничего не нашел. Корзинка, в которой валялось старое шмотье — пустовала. Я догадывался чья это была работа, поэтому, прикрыв срам этой плетенкой, пошлепал в гостиную. Вот так вот, босыми мокрыми ногами по ее коврам и полу. Пусть эти мелкие засранцы потом отмывают, мне похуй.
Зашел в гостиную и остановился, выжидающе глядя на Мию. Не сказать, что на улице было холодно, но вот так тыняться по старому замку было не очень комфортно.
Она спокойно пила вино и закусывала его виноградом. Я откашлялся. Мия подняла взгляд и уставилась на меня. Ну, как уставилась, стала медленно поднимать глаза снизу-вверх. На каком-то моменте я даже заметил, что она прикусила нижнюю губу, но тут же осеклась и смутилась. Сама перед собой, походу. Что ж, задумалась, замечталась, бывает.
— Вещи, — спокойно сказал я. — Твои засранцы их не принесли.
— А-а-арч, — громко позвала она. — Я же просила вещи.
В том месте, где ранее Мия «заказывала» свой ужин, послышалось «уга-буга», а затем что-то шлепнулось. Я прошлепал к этому месту, отодвинул нишу и вытянул оттуда сложенную одежду. Штаны и рубаха. Исподнего не дали, сучата. Да и хер с ним. Поставил корзинку возле ног, натянул рубаху и следом штаны.
Так и хотелось спросить: «вот вроде и бани сделали для крестьян и заставляют их гигиену соблюдать, а высшее сословие до сих пор не додумалось до банального бритья. Под мышками и ниже пояса». Да так и не завел свою шарманку. Слегка перекусил молча, закинулся фруктами, выпил вина. Потом откинулся на спинку кресла и прокручивал этот день еще раз в голове. И не только этот, а прошедшие два: от начала выхода из дома и до сейчас. Все еще казалось, что я играю в какую-то игрушку; все ушли, а сеанс затянулся. И лежу там, обоссавшись, обосравшись, слюни пускаю.
Так и размышлял, пока не понял, что начинаю засыпать. В какой-то момент глаза непроизвольно закрылись, но внезапное «проснись» прямо на ухо меня разбудило. Я открыл глаза. Мия сидела на кресле и листала какую-то книгу.
— Ты что-то сказала? — спросил я.
Не отрывая голову от листа, она покачала головой.
— Тогда можешь мне показать, где у тебя тут спальня для меня. Или прям тут на диване спать?
Заложив какой-то конверт на той странице, где она остановилась, Мия встала и двинулась из комнаты. Я последовал снова за дей. Иногда казалось, что я маленький мальчик, которого мама тягает по супермаркету. Уже умаялся, совсем выбился из сил, и тут она встретила старую знакомую.